Илья Майский – Цаара: Сердце Льда (страница 3)
- Да не… Волнуюсь просто…Слыхала, что мы летим к Созвездию Пяти Колец?.. – если бы молодой человексередины 23-го века сказал подобное с восторгом, то удивляться тут и нечему:всю жизнь прожить в тихой гавани, вроде родной Земли, Арктур-Парадайзе илиЭлизиуме, и тут тебе предлагают отправиться на границы известной Галактики.Мурашечки по спинке-то бегают, не так ли, приятель? Многие люди старше 50-тиредко разделяют такой восторг от звезд: жизнь в тихой-мирной колонии в компанииживотинок местных да сельской идиллии очень кстати, когда ты повидал много насвоем веку. А вот у молодой крови бурлит не только гормональный коктейль –жажда нового, таинственного, далекого… Как когда-то в эпоху КолониальныхИмперий в 17-18-м веках, золотой эпохе мореплавателей. И даже в 2250-х этот духоткрытий человечество и не думало оставлять: пересев с наземных кораблей назвездолеты, человеку покорились пустоты космоса – исследуй, астроволк, сколькодуша просит… Но вот голос Рейчел сильно дрожал, как будто она не простонервничала перед первым полетом.
- Все готово, мэм, можемвзлетать, - от размышлений о новой знакомой девушку отвлек парень в формепилота.
- Отлично. Сейчас на базу«Терешкова»… - молча кивнув, пилот прошел за переборку кабины, после чегоэлектроника на борту одобрительно загудела. Пристегнувшись, Стефани наблюдала,как шаттл отрывается от земли по мере все более громкого грохота турбин: этигидроводородные приводы для отрыва от поверхности - весьма неплохие штуки, но вот шумные… Берушине помогут.
Взлетев в режимевертикального взлета метров на 100, пилот перевел турбины в режим «Полета»,отчего шаттл, словно самолет 21-го века, стал набирать скорость, после чегостал стремительно подниматься в небо. Постепенно становилось темнее и темнее, иСтефи, как и все новички на борту, не сразу почувствовали странную легкость:кто-то говорил, что на борту таких челноков есть искусственная гравитация? Ага,небось, еще и свежевыжатый апельсиновый сок подают с бразильским кофе… Глядя виллюминатор, юная ученая понимала, что это ее последняя возможность сказатьмиру, в котором она прожила первые 24 года своей жизни, грустное «Пока»… Что,собственно, мысленно и сделала Стефи, главное, чтобы не пришлось говорить«Прощай»…
Глава 2 Добро пожаловать на борт,астроволки!
Огромный, километров в 70, если не больше, сияющий в лучах Солнца колосслунной орбитальной станции не поддавался описанию: способный принятьодновременно более сотни крупных кораблей класса «Дредноут» или «Линейныйкрейсер», это была только станция швартовки кораблей: казалось, что сама Лунаявлялась одним огромным портом, куда прибывали грузы со всей известнойГалактики. Но даже такая красота и мощь не могли разбудить Стефи, как и ее новоявленнуюподругу: провести два часа на шаттле и не уснуть? А мама не учила, что вратьнекрасиво?
- Диспетчер, говорит борт258, запрашиваю разрешения на посадку, - из кабины пилота было практическиничего не слышно, поэтому Стефани просто смотрела в иллюминатор, где представалво всей красе транспортный терминал тяжелых кораблей, на котором как раз былпришвартован гигант судостроительного концерна Марса. Корабли, станция,терминалы… Это все, конечно, красиво, но дальние звезды все же куда красивее всвоем таинственном свете и мерцании в тысячах световых годах от колыбеличеловечества. И во многих из них еще не ступала нога человека, и никто незнает, когда ступит…
С момента начала своих исследований звезд землянепосетили уже треть Млечного Пути, за 200 лет это уже немало, но все же измиллионов звезд, если не десятков миллионов, были исследованы менее тысячнойдоли процента, но даже на сотнях планет, что уже были открыты, миллиарды людейнашли свой новый дом.
В своих еще детских снахСтефани не раз представляла себя путешественницей в удивительных мирах награнице Галактики: например, на Терраферне, планете-саду в районе Моря Теней,знаменитого своими огромными джунглями у экватора и степями западногополушария, или Маунтвальда, на 80 процентов покрытого бескрайними океанами, внедрах которого люди добывают редкие минералы, Элизиуме, знаменитого своимигорными цепями… И детское любопытство Стефани никуда и не думало улетучиваться:куда оно может деться у единственной дочки кораблестроителя с Марса? Ее отец засвою жизнь немало повидал астроволков, рассказывающих самые невероятные историио дальних звездах, куда сердце авантюристов их звало, громко выкрикивая имена вмрачные пустоты межзвездного пространства.
- Эй, соня, давай двигай, -спокойный и приятный голос доктора Оуген вернул мечтательницу обратно на вполнереальную поверхность переборки посадочного терминала. И легкий холод в ногахдевушки прямо говорил о реальности происходящего: если бы не высокие кожаныеботинки, ногам Стефани было бы чертовски холодно – палуба этого ангара непредназначена для пляжных прогулок, если что…
Кивнув, девушка посеменила,прям как там, на Земле, за Кендрой и толпой из 30-ти человек, что были на бортушаттла. От очередных мыслей натуралистку снова отвлек вид из обзорного модулятерминала: у дока № 8 стоял большой, метров под 400 в длину, корабль,блистающий яркой звездой на фоне бескрайнего мрака. Если немного напрячь зрениеи подсобить своим природным визорам линзочками с полной синхронизацией с мозгоми ЦНС, то на капитанском мостике, напоминающем небольшую рубку, была неслабаявозня, словно этот шедевр кораблестроения должен был скоро отчаливать.
- Всему персоналу дока 8немедленно прибыть к терминалу загрузки 6С, шахтерское оборудование к погрузкеготово. Старшему смены отчитаться по окончании погрузки, - голос из динамикахоть и был не особо громкий, но вот эти шуршащие динамики… И куда техническаягруппа станции смотрит? Вроде и финансирование на уровне…
Эти вопросы могли возникнутьв голове юного биолога, пока она не увидела название корабля, выведенноеаккуратными белыми буквами на его борту, и от которого у нее побежали мурашки:«USF[1] Бранденбург». Такие крепыши специальносоздавались для сверхдальних переходов как раз по заказу ИсследовательскогоФлота, где на заре зарождения были, в основном, только военные корабли:расплавленным плазменным смузи залить каких мразей – это мы мигом. А вотпровести год-два без заходов в порт и технического обслуживания – прости, приятель,это в планы не входило. Присев в кресло, Стефи перевела взгляд на своюспутницу, с которой во время полета ей удалось поболтать: эта Рейчел былажурналисткой и дочерью видных шишек в Штабе Флота – прям «Адмиральская Дочка»,если бы кто-то шибко умный на Земле решил сделать ремейк повести 19-го века.
Взяв приготовленную черно-красную баночку StarCoke, девушка решила немного освежиться: слегка сладковатаягазировка, приятно пахнущая корицей, была частым гостем на бортах ФедеральногоФлота – легко производится, легко хранится. А ведь с крепкими напитками вкосмосе туговато: разумеется, выпивка может выдаваться, но только с разрешениястаршего офицера и только нормировано – не более 100 грамм на человека в земныесутки. А такая газировка – пей сколько твоя исследовательская душа пожелает,астроволк! Слегка подосушив баночку, девушка подошла к своей спутнице,скучающей у обзорного иллюминатора:
- О чем задумалась? – вопросбиолога застал Рейчел врасплох, и она не сразу поняла, в чем дело:
- А… Да нет. Просто как-топрям в детство вернулась…
- Ого, а что там было, вдетстве? – Стефани была только биологом, но кто сказал, что это запрещает бытьлюбопытным?
- Я у тети с дядей жила. Исестренкой младшей, Кортни. Каждый раз, как моя мама возвращалась с рейса, онакомандовала транспортным судном, рудовозом. Я стояла у транспортного терминала,пока ее «Фландриец» разгружался. Могла простоять очень долго, порой, и по 12часов стояла… Но каждый раз, как в терминале появлялась мама в своей кепке, ябежала со всех ног… - самые теплые воспоминания у человека чаще всего – этовоспоминания из детства. Особенно, если ты своих родителей видал всегонесколько раз, а первые 19 лет своей жизни ты провел в канадской глубинке вкомпании своей тетушки с, конечно же, фирменным ягодным пирогом со сливками. Новспомнить самые яркие моменты своей жизни-то приятно, как ни крути…
- Знаешь, ты немногонапомнила мне о моем отце. Он главный инженер на Марсе… Тяжелые кораблипроектировал, - разговор - это не допрос, кто-то запретит включиться в него?Хороший вопрос…
Неспешно болтая,новоявленные подруги не заметили, как прошло несколько часов. Оно-то иправильно: когда рядом неплохой человек и знатный собеседник, время как-то самособой проходит, это не перед монитором на учебе подыхать, хе-хе…
Не успев толкомраззнакомиться, Стефани после вызова от Кендры побежала по транспортномутерминалу, где было уже почти все готово для дальнего перехода.
Судно «Бранденбург» встречалбудущий экипаж своей чистотой и великолепием: белые глянцевые стены, такие жеполимерные панели на палубе и куча автоматических дверей, которые открывалисьпри приближении человека с чипом-пропуском на среднем пальце.
Каюты научной группынаходились в отдельном отсеке правого борта, где были как лаборатории, так ихранилище образцов, по понятным причинам, в данный момент пустое, как банкаиз-под пива. Эх, вот если б на флоте подавали баночку холодненького пивка кужину…