Илья Мамаев-Найлз – Только дальний свет фар (страница 7)

— Не?

Кира кивнула.

— Ого.

— И это не все, — сказала она.

Кто-то газанул, и прокричали покрышки. Ян оглянулся на звук и продолжал смотреть на тот же ослепительный асфальт, на котором ничего уже не было. Как поляна, с которой уехал цирк. Кира не сводила с него глаз — Ян чувствовал это кожей и не поворачивался.

— Он не от тебя.

2

Ян отошел к урне. Он курил, держа сигарету тлеющей частью внутрь ладони, и между пальцев поднимался дым. Из-за здания заправки появилась женщина с собачкой на руках и пошла по дорожке, увеличиваясь с каждым шагом. Не больно-то и красивая, но Ян провожал ее взглядом. Собачка тявкала, и Кира слышала ее даже за закрытыми окошками. Кира бы не удивилась, если бы Ян сел в чужую машину и уехал прямо у нее на глазах. Но он вернулся.

Он не выглядел злым или рассерженным. Казался спокойным. Отстраненным. Как будто ему в общем и целом было пофиг. Ключ вошел в зажигание с первого раза. Ян завел фургон, включил фары и выехал с остановки.

— Мы можем об этом поговорить, — сказала Кира, когда они встроились в поток машин.

— Хорошо.

— Давай поговорим?

Они молчали. Кира кивала в такт музыке в ее голове. Несуществующей песне, которую она снова и снова слышала.

— Мысли? — спросила Кира.

— Пока нет. Больше каша.

— У меня тоже.

Оба оглядывались по сторонам, засматривались на предметы, будто в музее.

— Чего ты хочешь? — спросила Кира.

— Я? — Ян улыбнулся. — Какое это имеет значение?

— Да в смысле?

— Это твое решение. Мои желания тут ни при чем.

— То есть тебе будет ок, если я его оставлю?

— Судя по тому, что я сказал, да.

— Правда?

— А ты чего хочешь?

— Я хочу узнать, чего хочешь ты, — ответила Кира.

— Аналогично.

— Меня пугает и то, и другое. Оба варианта.

— Мы говорим про желания, а не про страхи.

— Вот не надо вот этого всего сейчас.

— Чего этого?

— Вот всего этого «мы говорим про желания, а не про страхи».

Билборды сменяли друг друга. Новые названия банков. Ресторанов фастфуда. Реклама. Кира ждала каждый следующий билборд как знак свыше. Самым близким к тому, что она искала, был плакат «Водитель, притормози. Тебя ждут дома», но нет, она искала что-то совершенно другое.

— Итак, — сказала Кира, — что ты думаешь?

— Я думаю, я не имею к этому никакого отношения. Я даже не тот, кто его… я не потенциальный отец. Твое тело — твое дело.

— Да иди в жопу, блин, профеминист.

— А что?

— А то, блин.

— Просто пытаюсь уважать твой выбор.

— Иди ты. Это не про уважение. Ты просто не хочешь ничего решать.

— На связи другая колокольня. Отсюда это выглядит так, будто это ты пытаешься переложить ответственность за свое решение на другого человека.

— Е-мое. Я пытаюсь узнать мнение человека, с которым решила связать свою жизнь, по поводу того, что может изменить ее кардинально.

— Е-мое?

— Знаешь что?

— Пошел я?

— Да.

Дорога закручивалась в узелок развязки. Фургон влетел в поворот, салон потянуло наружу, и казалось, что только вес Киры удерживает его от падения набок.

— Мое мнение, — сказал Ян, — таково, что я приму любое твое решение.

— Блять. Окей. Окей, мне нужна помощь решить.

— Хочешь сделать таблицу плюсов и минусов?

— Возможно. Да.

Ян достал телефон из держателя и открыл заметки.

— Ну давай. Плюсы того, что ты его оставишь.

Кира постучала нолями по окошку. Стекло почти обжигало.

— Давай начнем с минусов, — предложила она.

С ними проблем не возникло.

— Минусы мы закрыли, — сказал Ян спустя минут тридцать пространных объяснений Киры. — Плюсы?

— Я не знаю.

— Это может быть что угодно. Что будет в этом хорошего?

— Ничего.

— Прям ничего?

— Ладно, одно. Не нужно ничего решать.

— Супер. Ну вот, сама все видишь.

На повороте скрутило живот. Кира была уверена, что ее сейчас стошнит, и пошла в салон за пакетом, но ничего не вырвалось, и она положила его обратно.

— Ян, а ты чего хочешь? Только честно.