Илья Махшавецкий – пИИсатель (страница 5)
Верстка. Правки. Корректура. Дизайн обложки – Максим выбрал вариант с абстрактным красным пятном на белом фоне, похожим и на кровь, и на краску. Аннотация. Биография для четвертой стороны.
Маркетинг работал на полную мощность. В соцсетях появились тизеры: силуэт Данилова, цитаты из романа, обратный отсчет до релиза.
Максим дал три больших интервью – «Медузе», «Афише» и «Горькому». Журналисты спрашивали о творческом процессе. Он отвечал обтекаемо:
– Эта книга далась мне тяжело. Был период, когда ничего не шло. Потом что-то щелкнуло, и процесс пошел.
– Что именно щелкнуло?
– Наверное, я перестал бояться. Позволил себе экспериментировать. Искать новые подходы.
Это была правда. Искаженная, но правда.
Ни слова про ИИ.
Презентация состоялась седьмого апреля в книжном магазине «Москва» на Тверской. Зал был заполнен – читатели, журналисты, коллеги-писатели. Максим стоял за трибуной с микрофоном, держал в руках свежий экземпляр «Мертвой галереи».
Обложка была идеальной. Бумага приятной на ощупь. Его имя на корешке – золотыми буквами.
Максим Кречетов.
Автор.
– Спасибо, что пришли, – начал он. – Одиннадцатый роман – особенный для меня. Я вкладывал в него не только опыт детективного писателя, но и размышления о том, что такое творчество. Что такое подлинность. Где проходит граница между настоящим и поддельным.
Он говорил пятнадцать минут. О Данилове, о мире искусства, о том, как исследовал галереи и разговаривал с художниками (последнее было ложью – он ни с кем не разговаривал, только гуглил).
Потом вопросы из зала.
– Планируете ли вы дальше развивать линию Данилова и Веры?
– Возможно. Посмотрим, как отреагируют читатели.
– Как вы преодолеваете творческие кризисы?
Максим на секунду замер. Потом улыбнулся:
– По-разному. Иногда помогает отдых. Иногда – смена обстановки. Иногда нужно просто заставить себя сесть и работать, даже через не могу.
Смех в зале. Кивки понимания.
Никто не спросил: «А вы не использовали ИИ?»
Почему бы и спросить? Мысль даже не приходила в голову. Использование искусственного интеллекта для написания книг еще не было широко обсуждаемой темой. Это было что-то из области фантастики, экспериментов энтузиастов.
Не то, что делают настоящие писатели.
После презентации была автограф-сессия. Максим подписал около ста книг. Читатели благодарили, делились впечатлениями от предыдущих романов, спрашивали, когда будет следующий.
Одна женщина лет пятидесяти сказала:
– Спасибо вам. Вы не представляете, как ваши книги помогли мне пережить развод. Я читала их ночами и понимала, что жизнь продолжается. Что всегда есть загадка, которую нужно разгадать.
Максим пожал ее руку, не зная, что ответить. В горле встал комок.
Эти люди верили ему. Доверяли. Покупали его книги на свои деньги, тратили свое время.
И он их обманывал?
Нет. Нет! Он создал эту книгу. Он придумал сюжет, выстроил структуру, отшлифовал каждую сцену. Разве использование инструмента делает работу менее ценной?
Плотник, который работает электролобзиком, не перестает быть плотником.
Художник, который рисует в Photoshop, не перестает быть художником.
Почему писатель, использующий ИИ, должен перестать быть писателем?
Домой Максим вернулся поздно вечером. Марина встретила его с шампанским.
– За успех! – она чокнулась с ним. – Ты был великолепен. Я так тобой горжусь.
Они выпили. Максим почувствовал, как алкоголь разливается теплом по телу, размывая тревогу.
– Книга правда хорошая, – сказала Марина. – Я дочитала сегодня днем. Макс, это действительно твоя лучшая работа.
– Ты так думаешь?
– Абсолютно. Данилов стал глубже. Мир прописан детальнее. И эта тема – подлинность в искусстве – очень в тебе чувствуется.
Максим усмехнулся невесело.
– Что смешного? – не поняла Марина.
– Ничего. Просто ирония.
Она посмотрела на него внимательно.
– Ты какой-то странный. Устал?
– Да. Долгий день.
– Иди спать. Завтра у тебя еще интервью для радио.
Максим кивнул, поцеловал ее в лоб, пошел в спальню.
Лег, закрыл глаза. Но сон не шел.
Он думал о женщине на автограф-сессии. О ее словах: «Ваши книги помогли мне».
Помогли книги. Не он. Книги.
А кто их создал?
Он. И кто-то еще.
Что-то еще.
Но читательница этого не знала. И не должна знать.
Потому что это неважно.
Важен результат.
Разве нет?
Максим повторял себе это, пока не заснул.
Утром вышла первая рецензия в «Коммерсанте». Пять звезд. «Кречетов достиг новых высот. Данилов наконец обрел душу».
Максим прочитал и улыбнулся.
Душа, значит.
Интересно, у кого именно.
# Глава 6. Зависимость
«Мертвая галерея» продала пятьдесят тысяч экземпляров за первую неделю. Рекорд для серии о Данилове. Издательство было в экстазе. Ольга Семенова позвонила уже на следующий день после релиза: