Илья Левит – В Речи Посполитой (страница 29)
Но по-прежнему, чем хуже шли польские дела, тем сильнее становился польский антисемитизм. Массового участия в польских восстаниях евреи после Костюшко не принимали. В частности, и потому, что поляки не хотели этого. В 1830 году они прямо заявили, что «не желают, чтобы еврейская кровь вместе с благородной польской кровью смешивалась на поле брани»[79]. Зато деньги они с евреев требовали. Правда, отдельные евреи ухитрялись служить и даже геройствовать в польских войсках и партизанских отрядах, но погоды они не делали.
Были в русских верхах люди, полагавшие, что можно использовать польско-еврейский антагонизм в своих интересах. «Еврей достаточно благоразумен, чтобы не брать пример с сумасшедшего соседа» (то есть с поляков), писал один из них, во времена Александра II. Но это было бы уж слишком для Российской империи — искать опору в евреях! Тем более, что Александр III был и полонофобом и антисемитом. И вообще русским шовинистом худшего сорта.
А нашлись такие, что не побрезговали. В революции 1848–1849 годов самыми активными из поляков оказались жители прусской Польши — Познанского края («земли прусского захвата», как говорили поляки). В это революционное время в Берлине приняли закон о равноправии граждан всех вероисповеданий. И евреи Познанского края не только остались лояльны к Пруссии, но многие даже проявили активность и отвагу в борьбе с поляками. Они теперь считали себя «немцами Моисеева вероисповедания» и не желали больше слышать о Польше. А настоящие немцы и не думали выступать против того, чтобы за их интересы лилась еврейская кровь. Пролилось ее там достаточно. Когда, изредка, успех в боях случался у поляков, они жестоко мстили евреям за прусский патриотизм.
С тех пор и пошло. Евреи тех мест славились своим германским патриотизмом. Случай этот не уникален. Подобное бывало и в других странах. Но рассказ мой о польских евреях.
После Первой мировой войны возродилась Польша, что тогда воспринималось как чудо. «Вторая Речь Посолитая» с гордостью называли поляки своё государство. И сразу после его возрождения стало заметно, что долгое пребывание в составе разных империй — России, Германии, Австро-Венгрии наложило на людей свой отпечаток. Бывшие германские подданные, крестьяне и горожане, отличались хорошими деловыми качествами. Этому научились они у немцев. А учились, противостоя немецкой колонизации. Это называется: «Противостояние путём заимствования». Явление в истории нередкое.
А ещё они были хорошими солдатами, что выяснилось в ходе тогдашней советско-польской войны (1920 год). Трусами поляков никто никогда не считал, но бывшие германские подданные — познанцы — были ещё и дисциплинированы, чему научились на службе в германской армии.
А ещё они были антисемитами такими лютыми, что удивляли всех остальных поляков. Этому они научились не у немцев. Второй рейх, созданный Бисмарком, не отличался особым антисемитизмом. Яростный антисемитизм познанских поляков был их ответом на еврейско-германский патриотизм.
Как немцы вознаградили евреев широко известно.
Подробнее о еврейско-польско-русско-украинских отношениях в Новейшее время я писал в биографиях Трумпельдора и Вингейта.
Приложение 1
Расширенная грамота о привилегиях, пожалованная евреям Польши королем Казимиром Великим
Во-первых, Мы определяем, что в вопросах о деньгах, движимом и недвижимом имуществе или в уголовном деле, касающемся тела еврея или его собственности, ни один христианин не может свидетельствовать против евреев… Христианину не разрешается свидетельствовать против указанных евреев, если будет один из них обвинен в чем-либо, даже если это будет уголовное обвинение; это могут сделать лишь двое храбрых христиан и два добрых еврея… И двое указанных христиан должны поклясться на святом кресте формулой «Да поможет мне Бог и крест святой» и прочее, по обычаю христианскому. А двое евреев поклянутся на свитке десяти заповедей (свитке Торы), по обычаю евреев…
И далее, если кто-либо из христиан вызывает в суд еврея в том, что оставил у него заклад, а еврей это отрицает, и тот христианин не дает веры словам еврея, должен еврей опровергнуть обвинение клятвой перед христианином…
Более того, еврей может принимать любой заклад, который будет передан ему, каков бы заклад ни был, кроме одежды, запятнанной кровью, отсыревшей одежды, а также священных одежд (одежд, предназначенных для отправления католического обряда), предназначенных для Божественного служения. Эти да не будут приняты ни в каком случае, разве что они будут переданы на сохранение какому-либо священнику, ибо не может еврей хранить их сам…
И далее, если какой-либо христианин призовет еврея в суд по делу о закладе, хранящемся у этого еврея, в том, что заклад взят насилием или посредством кражи, еврей должен будет сказать по делу о приеме заклада: «Когда заклад был передан мне, не знал я, что заклад был взят посредством кражи или отнят силой, но верил я, что заклад правомочен и свободен»; еврей поклянется и скажет, какую сумму он заплатил за заклад, и после того, как еврей очистится клятвой, обязан христианин уплатить основную сумму долга, под которую дан заклад, и процент за время заклада, наличными на месте…
И далее, если евреи заспорят между собой по какому-либо делу, и произойдет стычка или иное какое столкновение; или если еврей заспорит с христианином и в ходе стычки… ранят друг друга, судить их будет не городской судья, не городские советники и не кто-либо другой, а лишь воевода тех евреев или исполняющий его должность, и судимы будут так, чтобы в суде были также и еврейские судьи.
Но если вышеупомянутый еврей, имеющий тяжбу с одним из вышеупомянутых людей, потребует представить его дело перед Нашим Величеством, то должен воевода или исполняющий обязанности судьи в то время представить дело того еврея перед Нами; подобно этому, любой иск, возбужденный перед воеводой между евреями и воеводой или исполняющим его обязанности, должен быть представлен перед Нами, если тяжущиеся того потребуют.
И далее. Ни один воевода или староста да не наложит на евреев никаких поборов, то есть денежных налогов, податей и даней, кроме тех, что евреи дадут сами по своей доброй воле, ибо мы охраняем их интересы ради казны Нашей.
Мы определяем также, что в каждом деле о споре или стычке между евреями да не будет судить никто, кроме старейшин их, за исключением тех случаев, когда они сами не смогут выяснить истину. Тогда они должны будут представить это дело перед паном воеводой…
Более того, если христианин вступит в какую-либо стычку с евреем и тот христианин нанесет еврею рану, источающую кровь, или наставит ему синяк, или покусится на жизнь его, или выдерет волосы из головы его, Мы предоставляем тому еврею право суда… и тот христианин, чья вина будет доказана клятвой еврея, обязан будет уплатить тому еврею… за телесный ущерб.
Далее, если, сохрани Бог, один из христиан убьет одного из евреев и если еврей, самый близкий к убитому, докажет вину того христианина клятвой на свитке десяти заповедей, по обычаю евреев, то Мы желаем и повелеваем, чтобы тот христианин, чья вина доказана описанным способом, был казнен, по принципу «голова за голову». И иначе да не будет.
Но если тот христианин, который убил еврея, убежит и невозможно будет найти его и задержать, то имущество того христианина, движимое и недвижимое, принадлежавшее ему, перейдет к кровным родственникам убитого еврея (первая половина), а вторая половина перейдет в Нашу королевскую казну…
И далее, Мы повелеваем и определяем, что если какой-либо еврей входит в дом христианина, никто из христиан не должен чинить ему препятствий, затруднений и страданий.
И далее, Мы повелеваем и определяем, что каждый еврей может свободно и безопасно входить в общую городскую баню, и не должен он платить никакой дополнительной платы, но лишь то же, что и прочие жители города[80].
И в каждом месте, где живут евреи, в каждом городе и местечке королевства Нашего могут они забивать скот крупный и мелкий на мясо для нужд их: и если какое-либо мясо их не удовлетворит, то смогут они продать его по их возможности, как будет угодно им.
Если кто-либо из христиан разрушит кладбище тех евреев, чьи могилы находятся на нем, и силой сбросит или уберет надгробья, или каким-либо образом осквернит могилы, то движимое и недвижимое имущество виновного перейдет в Нашу королевскую казну. Мы желаем, чтобы это решение действительно было выполнено согласно законному праву, пожалованному Нами евреям.
И далее, если какой-либо христианин нагло и преднамеренно нанесет ущерб их синагоге, то он будет задержан и обязан будет платить нашему воеводе — защитнику евреев в качестве штрафа две меры перца…[81]
И если кто-либо из христиан, пренебрегая установлениями нашими и не соблюдая их, силой войдет в дом еврея в поисках имущества своего, каково бы оно ни было, не положив указанное золото, то будет христианин тот судим, как грабитель и вор.
Не может христианин вызвать еврея в церковный суд… Еврей может быть вызван лишь к воеводе, начальствующему в то время; и впредь будут… представители королевской власти защищать, охранять и предотвращать вызов того еврея в церковный суд…