Илья Левит – Трумпельдор (страница 36)

Руководя бедуинской армией, Лоуренс сам жил и одевался, как бедуин, что, конечно, нравилось арабам и удивляло европейцев.

Вообще оценки роли Лоуренса в ближневосточных событиях — очень противоречивы. В тяжелые годы Первой мировой войны, когда люди нуждались в ободрении, в лондонских (и не только) газетах расписывались его и его бойцов подвиги. Тогда-то европейский обыватель и узнал об арабах, раньше ему почти неизвестных. Лоуренс в своих книгах, написанных после войны, тоже себя и своих людей не обижал, а книги имели успех, и их в дальнейшем экранизировали.

С другой стороны, после Первой мировой войны по мере роста антианглийских настроений в арабском мире, стала появляться обратная тенденция. В советской литературе о Лоуренсе старались не говорить. Иногда упоминали арабское восстание, но без имени самого Лоуренса. В Израиле часто стараются роль арабского восстания преуменьшить. Мы еще много будем говорить о Лоуренсе и Фейсале. Тут я хочу заметить вот что: Лоуренс одним из первых поставил в центр партизанских действий «рельсовую войну» (т. е. диверсии на железной дороге) — то, что в дальнейшем будут делать партизаны повсюду, особенно в России.

Молва приписывала именно Лоуренсу изобретение «рельсовой войны». Это, строго говоря, не верно. Значение железных дорог оценили раньше. Уже в ходе англо-бурской и русско-японской войн производились диверсии на неприятельских железных дорогах (соответственно, на английских и русских). А с самого начала Первой мировой войны этим занимались обе стороны. Помимо непосредственных результатов диверсий, тут важно было и отвлечение значительных неприятельских сил для охраны железных дорог и ремонта нанесенных повреждений. Атака вражеских железнодорожных путей считалась, в начале XX века, одной из главных задач кавалерии. Но широкая публика впервые обратила внимание именно на рельсовую войну Лоуренса. И пришла в восторг.

Глава 52

Так приходит земная слава

Лоуренс — фамилия в Англии частая. И история строительства Британской империи знала разных Лоуренсов. Так, например, один Лоуренс создавал в Индии в XVIII веке сипайские войска, с которыми выбивал из Индии французов. Сипаи — это солдаты-индийцы, обученные по-европейски и руководимые европейскими офицерами. Их руками англичане завоевывали Индию. Использовали сипаев и в других колониальных войнах. Другой Лоуренс в XIX веке героически сражался против сипаев, когда они вышли из повиновения, и погиб в ту войну. Третий Лоуренс, брат второго, успешно поднимал против восставших сипаев сикхов — есть такие люди в Индии. Но, хотя деятельность тех, стародавних Лоуренсов была масштабнее, чем у Лоуренса Аравийского, их в отличие от него помнят только специалисты-историки.

Тому есть три причины.

Во-первых, Лоуренс Аравийский жил и действовал позже, он деятель новейшей истории.

Во-вторых, и это важнее, те о себе книг не писали, а он, как мы уже знаем, писал. Позже их прекрасно экранизировали.

В-третьих, и это главное, Лоуренс Аравийский оказался очень к месту для пропаганды. Как в изнемогавшей от тяжелой войны Европе, так и, особенно, на Востоке, в мире ислама. Ведь турецкий султан — союзник Германии, был с 1517 года еще и халифом — «повелителем правоверных». То есть духовным главой мусульман, кроме шиитов (но шиитов не более 10 % среди всех мусульман).

И вот шейх-уль-ислам, глава мусульманского духовенства в Стамбуле, обнародовал фетву (обращение к верующим), где Англия, Франция и Россия были объявлены врагами халифата (тем самым и мусульманской веры). Им объявлялась священная война — «джихад»! Это даже в Европе имело значение — Венский император, старый Франц-Иосиф, далеко не всегда мог положиться на своих солдат-славян. Многие из них сочувствовали России и Сербии. Само собой, ненадежны были австро-венгерские солдаты-сербы. Некоторое число сербов проживало на территории Австро-Венгрии, и было призвано в армию. Но их было относительно немного, и наибольшую известность в этом плане получили чехи. Они сдавались в плен при каждом удобном случае и на русском и на итальянском фронтах. Причем, на русском фронте бывали организованные переходы целых чешских полков с оружием, полковым знаменем и под музыку!

Надежными оказались поляки с их вечной ненавистью к России, хорваты, поставлявшие Вене хороших солдат уже 300 лет и… мусульмане-боснийцы («Бошняки», как их называли русские). Фетва произвела должное действие, и они шли в атаку с криком: «Аллах и Франц-Иосиф!».

Но это были цветочки, ягодки созревали в Азии и Африке.

Ходили слухи об очень мощной турецкой секретной службе, сеявшей смуту в мусульманских регионах враждебных туркам государств и организовывающей там диверсии.

Мусульманское население Британской империи многократно превышало население Османской империи. Вспомним одну только Индию, включавшую тогда теперешние Пакистан и Бангладеш. А у Англии была ведь не только Индия. И у Франции был Алжир и другие мусульманские владения в Африке. Турки вели достаточно успешную агитацию среди попавших в плен солдат-мусульман английских и французских колониальных войск. И сформировали из них несколько полков.

Часть этих людей попали в плен Европе на Западном фронте. Это были мусульмане из французской тогда северной Африки, большинство из Алжира. Немцы для них организовали специальный лагерь, где жизнь строилась на мусульманский лад, а в мечети проповедники призывали к «джихаду». Тех, кого удалось распропагандировать, направляли в Турцию.

А в итальянской, тогда, Ливии «булькало» еще до войны и закипело, когда в ходе Первой мировой войны германские подводники высадили там турецкие диверсионные отряды. Ливия (тогда говорили «Киренаика и Триполитания») была захвачена Италией в 1911–1912 годах в ходе войны с Турцией. Местное население решительно взяло сторону турок и не успокоилось даже после окончания той войны. Теперь восстание в Ливии под знаменем ислама разгорелось с новой силой. Маленькие турецкие отряды, высадившиеся там, были встречены с восторгом. Немцы перебрасывали в Ливию на подводных лодках людей и оружие. Восставшие ливийцы послали в дар германскому императору двух редкостных верблюдов. И немецкие подводники перевезли их в Европу живыми и здоровыми! Кажется, единственный в мире случай перевозки рабочего скота на подводных лодках.

Более серьезным делом было отвлечение на египетско-ливийскую границу британских сил — восставшие ливийцы пытались атаковать Египет. Добивать ливийцев пришлось уже Муссолини после Первой мировой войны.

Но самый настоящий взрыв случился в 1916 году в Российской империи. Узбеки не считались прямыми подданными российского императора. Они были его вассалами. Существовал бухарский эмир, подвластный, однако, Петрограду. В русскую армию узбеков не призывали, но в 1916 году их пытались мобилизовать на строительство мурманской железной дороги и других военных объектов. Планировалось призвать 480 тысяч «инородцев». Это вызвало недовольство, чем и воспользовалась германо-турецкая агентура. В итоге началось сильное антирусское восстание, под мусульманским знаменем[34].

Мусульманские повстанцы нападали не только на русских солдат и чиновников, но и на детей и женщин. Именно тогда, а не в советское время и началось басмаческое движение («Басмачи» — мусульманские повстанцы в Средней Азии).

Люди старшего поколения должны были слышать о басмачах — советская власть унаследовала эту проблему. После поражения Турции в Первой мировой войне, главный лидер младотурок (правившей в Турции партии) и главный палач армян Энвер-паша решил, что ему по дороге с большевиками, и бежал в Советскую Россию. Но там не прижился, перебежал к басмачам и погиб в бою (по преданию был зарублен красноармейцем-армянином). Борьба с басмачами заняла много лет. Решающую роль в победе над их подвижными конными отрядами сыграла в 20-е годы легендарная Красная кавалерия и ее прославленный командир Буденный. Его именем тогда матери в Средней Азии детей пугали. Помогла и авиация. В Гражданскую войну выяснилось, что самолеты эффективны против конницы. Этим опытом воспользовались. А в начале 30-х годов, когда басмаческое движение вновь ожило в ответ на коллективизацию, против них бросили и первые советские танки. Понятно, что в те годы никто уже не вспоминал о Турции и Германии. Тогда басмачей, как уверяли в СССР, поддерживали англичане.

Стоит отметить, что среди жертв басмачей были и местные (бухарские) евреи, жившие там веками. Многие из них жили патриархальной жизнью, не ввязываясь в политику, но неверные есть неверные!

Возвращаясь ко временам Первой мировой войны надо, однако, отметить, что кроме Средней Азии и Ливии, крупных мусульманских протурецких мятежей вызвать не удалось (несколько мелких было). И важную роль в этом сыграло начавшееся в 1916 году восстание арабов Мекки (родственников Магомета!) против турок. Восставшими фактически руководил Лоуренс (за что и получил прозвище Аравийский). Это восстание стало даром неба для пропаганды против Турции и Германии на мусульманском востоке. И эта работа энергично велась. Слава Лоуренса Аравийского разнеслась по миру.

Некоторые историки объясняют популярность Лоуренса Аравийского тем, что в ходе Первой мировой войны в Европе противостояние быстро приобрело позиционный характер — фронты стабилизировались. Сперва во Франции, затем и в России, и в Альпах, и на Балканах. Ценой огромных усилий и потерь удавалось добиться лишь небольшого продвижения. На море единственное большое сражение — с неопределенным результатом — произошло в 1916 году (Ютландский бой).