Илья Левит – Трумпельдор (страница 32)

А ведь были в Галиции люди развитые и Россию люто ненавидевшие — поляки.

Вспомним «стрельцов» Пилсудского. Участвовали в этом и «мазепинцы» (названные в память гетмана Мазепы, боровшегося с Петром I) — украинские националисты, ориентированные на Вену и враждебные России.

Помимо «стрелков» Пилсудского в составе австро-венгерской армии были и позже организованные «Сечевые стрельцы» — воинская часть, сформированная украинскими националистами — «мазепинцами». Поистине, в Вене сумели сотворить чудо — запрячь в свою телегу и польских и украинских националистов!

С украинцами отношения у Габсбургов издавна были хорошими. В предвоенные десятилетия деятели украинской культуры часто перебирались из России во Львов (Лемберг) — там порядки были либеральнее и всем жителям, в том числе и украинцам, дышалось легче, чем в Российской империи. Были в Галиции и украинцы-«москофилы», но относительно немного.

В начале войны униатский митрополит Шептицкий призвал украинцев сражаться за Австро-Венгрию, ибо русский царь хочет уничтожить украинскую национальную жизнь. Заняв Галицию, русские арестовали его и многих униатских священников как австрийских агентов влияния.

Во главе украинского легиона встал один из габсбургских принцев. Он основательно изучил украинский язык, одевался (вне службы) по украинской моде. Даже перешел из римско-католической веры в греко-католическую (т. е. в униатскую — национальную конфессию галицийских украинцев).

Но все же большинство мобилизованных в Галиции поляков, украинцев и, тем более, евреев — служили в обычных австрийских полках. В 1915 году, после отвоевания Галиции и вступления в войну Италии, большинство мобилизованных украинцев были направлены на итальянский фронт — влияния москофилов всё-таки боялись, как и столкновения украинцев в бою с соотечественниками. «Мазепинцы» остались, конечно, воевать против России.

Военные части польских и украинских националистов были вначале невелики. Однако эта история имела продолжение.

Итак, в Первую мировую войну украинские (галицийские) и польские националисты были союзниками. Скоро их пути разойдутся. А пока что, евреям пришлось отвечать перед русскими властями за чужие подвиги.

Глава 44

Комитет

Как же получилось, что поляки и, видимо, украинцы действовали, а евреи платили по счетам? Справедливости ради надо сказать, что евреи дали к тому повод. Все германские и австро-венгерские евреи вообще и сионисты в частности, проявили в ходе войны полную лояльность к своим странам. Один поэт, сионист, написал стихотворение, в котором говорилось, что он готов пойти в бой и погибнуть за то, чтобы над Белградом развевалось австро-венгерское (габсбургское) знамя. Он пошел на войну и погиб. И габсбургское знамя было-таки поднято над Белградом. Но, как потом выяснилось, ненадолго. Главное тут было то, что врагом Германии был русский царь, а любить его у евреев оснований не было. (Эти же настроения чувствовались и в нейтральных США.) В Берлине в начале войны при широком участии сионистов был организован «Комитет по освобождению русских евреев». В дальнейшем его переименовали в «Восточный комитет» (интересно, что один из его организаторов, сподвижник Герцля Макс Баденхаймер, станет в дальнейшем, в 20-е годы, сподвижником Жаботинского). Если эта организация и принесла какую-нибудь пользу, то только для поддержки евреев в Земле Израильской, где хозяйничали союзники немцев — турки. Им старались без лишнего шума дать понять, что евреи в Берлине влиятельны и помнят о своих соотечественниках. (А Турция полностью зависела от немецких поставок.) Особыми достижениями в Восточной Европе, которые произвели бы впечатление на мировое еврейство, комитет похвастаться не мог. Не только не было речи о еврейских воинских частях, но даже, когда немцы заняли русскую Польшу, там не были формально отменены русские антисемитские законы. И вообще не было сделано польским евреям особых поблажек. Причина была проста — немцы ставили на «польскую лошадь», как уже говорилось. Отношения же евреев с поляками были плохими.

Наступление германских войск в русской Польше сопровождалось опубликованием юдофильского манифеста. Евреям обещали свободу вероисповедания и полное равноправие. Но эти прекрасные планы не были проведены в жизнь. Считалось, что их осуществят в будущем.

А вот само существование комитета, тем более его первоначальное вызывающее название, не могло не произвести впечатления в русских верхах. Но ничего не надо преувеличивать — это был только повод. Русским главнокомандующим был в это время великий князь (то есть близкий родственник царя) Николай Николаевич (младший). Отзывы о нем как о военном деятеле — разные. Можно все-таки думать, что военное дело он знал. Но что антисемитом был — это уж несомненно. И был у него начальник штаба, генерал Янушкевич. О нем как о военном специалисте все вспоминают плохо. Но уж антисемитом он был первого сорта. И был он польского происхождения, так что это как бы само собой разумелось. А кроме того, в той специфической обстановке, которая тогда сложилась (деятельность Пилсудского!), ему надо было думать, как своих прикрыть. И уж чего проще было объявить: «Евреи виноваты». Это всегда купят. И купили. И поляки эти слухи поддерживали повсюду, отводя грозу от себя. Но это были еще цветочки — ягодки были впереди.

Глава 45

Евреи виноваты

Как я уже писал, к началу 1915 года в России стало не хватать оружия, особенно тяжелой артиллерии. И доставить вооружение с Запада было сложно (это помимо того, что и западные союзные армии не страдали тогда от избытка тяжелого оружия). Меж тем немцы, не сумев быстро вывести из войны Францию, решили сделать это с Россией. Есть в Галиции, между Краковом и Львовом, такое местечко — Горлицы. О нем теперь, конечно, никто не знает. Но в мае 1915 года о нем знал весь мир. Германцы, проявив большое искусство, сумели скрытно подтянуть туда огромные силы. (На участке «Горлицкого прорыва» немцы превосходили русских по артиллерии — в 6 раз, а по тяжелой артиллерии — в 40 (!) раз). И двинули в наступление свои войска, причем сразу же сказались не только нехватка у русских тяжелой артиллерии, но и катастрофический недостаток всех видов боеприпасов, даже патронов. Не зря так рвался Черчилль в Черное море. Но так как прорыв не удался, то помочь как следует России было нельзя. Немного облегчило положение вступление в войну Италии — часть австро-венгерских сил отвлекалась туда. Но все-таки дела русских летом 1915 года шли очень плохо. Они отступили на восток, отбиваясь как попало и чем попало. И кстати, уничтожая абсолютно все, что не могли вывезти, и что могло пригодиться неприятелю. В августе 1915 года немцы вступили в Варшаву.

Отступление русских продолжалось до осени. Для моего рассказа важно, что откатывавшиеся русские войска, деморализованные военными неудачами и собственной разрушительной деятельностью, производили массовые грабежи и насилия над местным населением. Больше всех, конечно, доставалось евреям. (Евреев в западных районах Российской империи много было). Плохой пример подавали казаки. Привозить с войны добычу — многовековая казачья традиция. А всех евреев они еще с 1905 г. считали врагами. Да и управу на казаков трудно было найти. Они были любимцами верхов и знали об этом. Слушались, как следует, только своих казачьих офицеров. А это были те же казаки, окончившие казачьи офицерские училища. Они (в огромном большинстве) разделяли убеждения казачьей массы и грабить евреев обычно не мешали.

Осенью 1915 г. «Великое отступление» закончилось. Немцев и австро-венгров остановили не русские. Во-первых, активизировались союзники на западном фронте, и германские резервы пришлось перебрасывать туда. Это осеннее наступление французов и британцев кончилось провалом, но русским помогло. Во-вторых, войска германского блока срочно требовались на Балканах, против Сербии (см. выше главу 41). Россия из войны не вышла, но потрепана была крепко. А вслед за тем рухнула и традиционно опекаемая Россией Сербия. Тяжело было в то время у русских на сердце. Правительству надо было как-то объяснить народу эти неудачи. Во все времена, во всех странах, когда проигрывали, начинали говорить о предательстве. И поползли слухи о предательстве царицы-немки и ближайшего ее окружения. Надо было их срочно опровергнуть. Но что сказать? Что страна плохо подготовлена к войне? И кто же виноват в этом? Нет уж, проще было найти другого «предателя». Рецепт был уже известен. И вот начался новый виток антисемитской кампании. Но теперь масштаб возрос неизмеримо. Кампания стала всероссийской. Пик ее пришелся на 1915 год, но в общем продолжалась она до Февральской революции. Иногда это носило комический характер: искали радиопередатчик в куполе питерской синагоги. А ведь еще недавно, в начале войны, из этой синагоги, помолившись о победе русского оружия, евреи шли с патриотическими русскими лозунгами на Дворцовую площадь, вызывая умиление черносотенцев. Но куда чаще ситуация была трагичной. Запретили издание газет и журналов на иврите и идише — «способствуют шпионству». А затем и частную переписку на еврейском языке («из-за трудностей цензурирования»). А ведь идиш был языком еврейских масс, зачастую почти не знавших русского. Главное — шло массовое выселение евреев из прифронтовых районов (по приказу Николая Николаевича), так как они поголовно считались вражеской агентурой. Выслали сотни тысяч. Обычно высылку производили быстро (в 24 часа) и грубо. Но тут кое-что зависело от местного начальства. Не щадили и семьи фронтовиков. Особенно худо было в глухих местечках, далеко от железной дороги — гнали людей, в том числе беременных женщин, сотни километров, в основном пешком. По дороге еще часто доставалось от конвойных. Потом были товарные вагоны. И ничего для высланных не было готово на новом месте. Между тем в тылу уже начинались трудности для населения. А тут еще выселенные. «Черта оседлости», отмены которой так ждали евреи, фактически исчезла. Старались только завозить поменьше евреев в Московскую и Петроградскую губернии и область войска Донского. Но и туда попадали выселенцы. Совсем плохо пришлось евреям в тех местах, где местного еврейского населения не было, а русское — власти настраивали против выселенных. Перемерли бы они. Но оказалось, что «еврейское сердце» — не пустые слова.