Илья Левит – От Андалусии до Нью-Йорка (страница 9)

Но особо надо сказать о том, что сделало Толедо знаменитым в истории мировой культуры, — о переводческой деятельности. Толедо в ту эпоху стал мировым культурным центром. Около середины XII века архиепископ Толедский, Раймундо, организовал в городе коллегию переводчиков. И они занялись переводом научной литературы с арабского языка на латынь. Так как там работало много евреев, то переводы делались и на древнееврейский язык, что тоже немало способствовало распространению научных знаний в Европе. Переводили, прежде всего, математические, астрономические (и астрологические), медицинские труды. Работа эта велась не только в Толедо, но и в других городах христианской Испании и даже за ее пределами, но Толедо был бесспорным лидером со второй половины XII и до конца XIII века. Слава Толедо гремела по всей Западной Европе, заказы на переводы приходили издалека. Переводили не только Аль Хорезми и Авиценну, но и Аристотеля, Архимеда, Птолемея, Евклида. Именно в переводах с арабского с античной наукой впервые знакомилась Западная Европа (см. приложение 4). И со всей Западной Европы съезжались в Толедо интеллектуалы, привлеченные его научной славой. Случалось, жили там долго и, изучив арабский язык, подключались к работе по переводам. Ибо они находили в Толедо и привычную обстановку христианского города и редчайшую в то время атмосферу научного центра и источник восточной мудрости.

В тесной связи со всей этой культурной деятельностью находились первые, по-видимому, в христианском мире предприятия по производству бумаги, основанные тогда в Толедо. В общем, сверкал Толедо, как алмаз. И некоторые историки и культурологи (Э. Ренан, например) пишут, что историю средневековой западной науки надо разделить на два периода — до знакомства с арабской научной литературой и после. Во всем этом евреи принимают участие самое активное, и Толедо был в ту эпоху самым крупным в тогдашнем мире еврейским центром (как теперь Нью-Йорк). Жило там тогда, то есть в XII веке, 12 тысяч евреев. Для сравнения: все население тогдашнего Папского Рима ученые исчисляют в 35 тысяч человек, Кельна — в 15 тысяч человек. Наибольшего расцвета, как научный центр, Толедо достиг при кастильском короле Альфонсе X «Мудром», во второй половине XIII века. В то время там уже не только переводили, но и создавали оригинальные труды. Сам Альфонс X был человеком разносторонне одаренным. Под его руководством, при большой помощи еврейских астрономов, были созданы астрономические таблицы, которыми затем веками пользовались астрономы всей Европы. Он оставил большой след в истории испанского законодательства и в поэзии. Основал старейший в Испании университет в Саламанке. И еще он написал большой исторический труд: «Всеобщая хроника». Вот там-то и содержится трагический рассказ о любви испанского короля Альфонса VIII (которому сам Альфонс X приходился внучатым племянником) и прекрасной еврейки из Толедо, что и послужило основой знаменитого романа Фейхтвангера «Испанская баллада».

Глава двенадцатая

Дела военно-политические

Вернемся теперь в мрачное царство Альмохадов.

Не все евреи бежали из него на север. Немало их приняло ислам, хотя бы наружно. Назывались эти люди «анусим» — «принужденные». В искренность их перехода Альмохады, впрочем, не верили. «Анусим» оказались презираемой и гонимой группой. Им запрещены были браки с теми людьми, чьи предки издавна исповедовал мусульманскую веру. По малейшему подозрению в отпадении от ислама их («анусим») казнили, имущество конфисковывали, а жен и детей отдавали мусульманам. Были приняты решения о ношении всеми «анусим» специальных знаков на одежде. Но час Альмохадов пробил в 1212 году. Битва при Лас Навас де Талоса — один из великих поворотных моментов истории. Она решила судьбу Пиренейского полуострова. Объединенные войска христианских королевств: Кастилии, Леона, Арагона, Наварры и Португалии сошлись там с войском Альмохадов. В рядах христианской армии сражались и евреи. Легенда говорит о мавританской армии численностью 600 тысяч человек, которая там почти вся и полегла. Это, конечно, надо думать, колоссальное преувеличение, но как бы там ни было, военная сила Альмохадов была уничтожена. И огромная Империя стала разваливаться, как карточный домик. В мусульманской Испании снова ненадолго возродились княжества. Африканские владения Альмохадов распались на три части, более или менее соответствующие сегодняшним Марокко, Алжиру и Тунису. Самая сильная династия Меринидов (или Маринидов) укрепилась в теперешнем Марокко, причем жестоко расправились с последними Альмохадами. Но Мериниды, тем не менее, считали себя наследниками Альмохадов и мечтали восстановить империю как в Северной Африке, так и на юге Испании. Сил прежних, однако, не было. Фанатизма прежнего — тоже. Попытка восстановить великую Империю не удалась. По крайней мере, евреев больше не преследовали.

Вернемся, однако, в Испанию. Перевес в силах после битвы при Лас Навас де Толоса оказался на стороне христиан. Мусульманские княжества, возникшие после краха Империи Альмохадов, были раздроблены. Северной Африке тогда было не до них — Мериниды добивали там Альмохадов. Христиане не упустили благоприятного момента, и следующие десятилетия вошли в историю как «время великих христианских завоеваний».

Решающий момент наступил, когда войска кастильского короля Фернандо (Фердинанда) III «Святого» (он был за свои деяния причислен католической церковью к лику святых), уже завоевавшего Кордову, подошли к Севилье. Севилья все еще была крупнейшим городом испанского юга, неофициальной столицей арабской Испании. В ходе боев за Севилью произошло, между прочим, еще одно важное событие — родился знаменитый, в будущем, испанский военный флот. До того, изредка, для военных действий против арабов, собирали флотилии из небольших рыболовецких судов. Теперь же был создан солидный флот, отчасти даже из специально построенных военных кораблей. Севилья находится на берегах реки Гвадалквивир. В нижнем течении, до Севильи, эта река была доступна даже для крупных, по тому времени, судов. Вот в устье Гвадалквивира и разыгралась самая крупная морская битва той эпохи. Мусульмане были разбиты. Судьба Севильи была решена. В дальнейшем Фердинанд III («Святой») позаботился о создании в завоеванной Севилье гавани, о судостроении и о поселении там христианских моряков с севера. Город этот в дальнейшем сыграл важную роль в истории великих географических открытий.

Но и в нашей еврейской истории завоевание Севильи стало заметным событием. Дело в том, что евреи с конца XI века, со времен Альфонса VI (см гл. 11), активно участвовали в Реконкисте. По-видимому, служили они только на добровольных началах, и собирались эти добровольцы только в острые моменты, но недостатка в евреях-добровольцах не было. Во времена Альфонса VI еврейские воины, служившие в особых еврейских полках, отличались особыми черно-желтыми тюрбанами. И вот, после неудачного сражения против Альморавидов, «все поле было усеяно телами воинов в черно-желтых тюрбанах» (как записал испанский летописец). В дальнейшем еврейские полки уже не отличались, насколько можно судить, особой форменной одеждой. Сражались они хорошо. Бились и под Севильей, за что Фердинанд Святой выделил евреям в Севилье целый квартал и предложил забрать три мечети по их выбору для переоборудования в синагоги. Случай этот знаменит, но он был в ту эпоху не уникален. Евреям иногда передавали часть имущества изгнанных мусульман. А Фердинанд Святой — это, кстати, отец будущего короля Альфонса X Мудрого, известного нам из 11-й главы мецената. Альфонс, тогда еще принц, занимался во время севильских событий именно формированием еврейских полков.

Во второй половине XIII века Реконкиста снова затихает. Отчасти это связано со смертью воинственных королей — Фердинанда III Святого в Кастилии и Хаиме I в Арагоне (другое христианское царство). Мусульмане удержали на Пиренеях только самые южные земли — эмират (княжество) Гранаду. Удержалась она не столько силой, сколько циничной дипломатией — гранадский эмир помогал Фердинанду Святому одолеть Севилью. Потому его тогда и оставили в покое. А затем наступательный порыв христиан выдохся, а Гранада смогла получить помощь от Меринидов, государство которых в конце XIII — начале XIV века пережило некоторый подъем за счет прибытия из Испании мусульманских беженцев — тех, что не желали подчиниться христианам и не верили в долговечность мусульманской Гранады. Но большая часть Пиренеев уже прочно была в руках христиан.

Глава тринадцатая

Золотой век евреев Испании

Фердинанд Святой как-то назвал себя королем трех религий. Имелось в виду, что его подданные — христиане, евреи и мусульмане. Он желал быть справедливым королем для всех, но, конечно, это было нереально. Если у Альфонса VI в конце XI века это еще, отчасти, получалось, то в XIII веке это стало уже невозможно. К мусульманам относились хуже и хуже. И трудно было ожидать другого в условиях вечной войны с исламом. Так что мусульмане все чаще покидали территории, перешедшие под власть христианских королей.

Иное дело евреи. С конца XI века до середины XIV века отношение к ним было вполне приличным, что удивляло попавших в Испанию христиан-иностранцев. Например, французских рыцарей, прибывавших иногда для святого дела, то есть для участия в войне с «неверными» — мусульманами. Эта благоприятная для евреев эпоха длилась, таким образом, более 250 лет. Казалось бы, можно было привыкнуть к евреям. А вот ведь, не привыкли. Жили евреи общинами (по-испански община — «Альхама») и внутри общин имели широкое самоуправление. Так же, в принципе, жили и мавры, а поначалу — и мосарабы (арабизированные христиане), которые далеко не сразу слились с христианами севера. Испанское законодательство того времени категорически запрещало насилие в деле крещения евреев и мусульман. Считалось, что этих людей надо оставить в покое и они когда-нибудь сами добровольно крестятся. Еврей, коли уж он еврей, должен был соблюдать еврейские обычаи — под угрозой штрафа не нарушать субботу, не есть свинину и т. д. Штрафы шли в королевскую казну. Переходить из иудаизма в ислам и обратно строго запрещалось. Крещение, конечно, не запрещалось, но, фактически, не одобрялось. Новообращенный, по старинному обычаю, должен был отдать в королевскую казну все имущество. (Арабам сделали странную уступку: если новообращенный до крещения имел несколько жен, их можно было сохранить). В общем, преобладало мнение, что каждый должен оставаться в лоне своей религии. Говорят, случалось, даже битвы откладывали. С пятницы до воскресенья включительно воевать считалось неэтично — каждому надо дать соблюсти его святой день. Конечно, и в суд еврея в субботу не вызывали. Итак, евреи в Испании в рассматриваемую эпоху практически пользовались равноправием. Большинство их жило в городах, но были и евреи-крестьяне — виноградари, например. В отличие от Центральной Европы, где цеховые правила в городах очень часто запрещали евреям многие виды деятельности, в Испании все разрешалось. Большинство евреев были заняты на самых обычных работах. Известно о евреях-суконщиках, ювелирах, столярах, жестянщиках, кожевниках, соледобытчиках, шорниках, канатчиках, гончарах, корзинщиках, ткачах, кузнецах и т. д. Были, конечно, и торговцы, и менялы, и врачи (медицину изучали в школах при синагогах). Многочисленные испанские евреи имели, как и христиане, свои профессиональные организации, характерные для Средневековья, — цеха, гильдии. Евреи предпочитали, от греха подальше, платить и церковные христианские налоги, дабы с церковью ладить. И ладили. Часто хорошо ладили и с соседями-христианами. Жили, обычно, в своих кварталах. Но свободно ходили и в христианские кварталы, а христиане — в еврейские. Приглашали друг друга на праздники, даже на такие, как крестины и обрезание. Христиане знали про еврейские законы о пище и, готовясь к празднику, приглашали еврейских резников и поваров, чтобы угощать еврейских гостей. Рассказывают даже, что когда приезжал в город известный христианский проповедник, евреи шли в церковь его послушать, и наоборот. Приятно было послушать умные речи. В общем, картина получается идиллическая. Но и тогда было в Испании достаточно людей, евреев не любивших и не скрывавших этого. Хотя все признавали экономическую полезность евреев. И пользы от них в Испании было куда больше, чем в других странах. Именно благодаря этой либеральной политике, евреи жили прилично, было их много, и с них было что брать. Налогов они платили куда больше, чем, скажем, евреи Франции в ту эпоху. Но о налогах разговор наш не кончен.