Илья Левит – От Андалусии до Нью-Йорка (страница 8)
Но это были еще «цветочки». А наступало уже время «ягодок».
Культура — вещь, конечно, хорошая, но всегда надо помнить, что живешь на земле. А это, как я уже отмечал, место беспокойное. Арабы изнежились, и еще во времена Халифата предпочитали передавать военное дело в чужие руки (см. главу 7). Такое всегда плохо кончается. Примеров тому много. Пока еще было мощное царство, это было не так заметно. А теперь царства стали маленькими, да и славян к концу XI века на пиренейских рынках уже не было — Киевская Русь стала довольно культурным государством и рабов больше не экспортировала.
Христиане Северной Испании тоже были раздроблены. Но они воевали сами. Так что арабские эмиры часто нанимали для своих междоусобных войн бедных и воинственных соседей — или христиан севера Испании, или берберов Северной Африки. Но в Северной Африке во второй половине XI века происходили важные события. Там сложилось при жизни одного поколения огромное царство, раскинувшееся от Сенегала до Западного Алжира включительно. Оно вошло в историю как Держава Альморавидов. Это были суровые, фанатичные мусульмане-сунниты, готовые физически истребить любых иноверцев. Они были знамениты тем, что у них с закрытыми лицами ходили не только женщины, но и мужчины (такое и сегодня встречается в Африке). Их предводитель, суровый старик, Юсуф ибн Ташфин, кажется, бравируя своей простотой, ездил на облезлом верблюде, кутался в залатанный плащ (это же рассказывали и о знаменитом «праведном» халифе Омаре I, личном друге Магомета). Он и просвещенные эмиры мусульманской Испании презирали друг друга. Но в 1085 году для арабской Испании грянул гром — Альфонс VI, король Леона и Кастилии, завоевал Толедо — одно из арабских «Таифа» (княжеств). Мы еще будем говорить о Толедо, а пока что хочу заметить две вещи: во-первых, Альфонса VI и сегодня помнят в Толедо — его именем там многое названо, во-вторых, ничего очень страшного с мусульманами в завоеванном Толедо не случилось. Христиане в Испании были тогда тоже веротерпимы. Но с падением Толедо начинается цепь событий, которые привели к перевесу христиан на Пиренеях.
Насмерть перепуганные испанские эмиры решили обратиться за помощью к Юсуфу. Они понимали, что африканские фанатики, диковатые Альморавиды, могут быть опасны и для них. Аль Мутамид — эмир Севильи — первый среди эмиров арабской Испании, кстати, прекрасный поэт, мрачно ответил своему сыну, который боялся прихода Альморавидов: «Все это истина, но я не хочу, чтобы потомство считало, что я был причиной захвата Андалусии неверными. Лучше уж пасти верблюдов, чем свиней».
И Юсуф со своим воинством был приглашен и переправлен в Испанию.
Глава десятая
Крах
Мусульманские фундаменталисты тогда были не лучше, чем теперь. Случилось все, чего можно было ожидать: Альморавиды приостановили реконкисту, но испанским арабам легче от этого не стало. («Реконкиста» — отвоевание. Так называется отвоевание у арабов Пиренейского полуострова. В широком смысле слова — вообще отвоевание.) Кстати, именно в боях с Альморавидами погиб Сид Кампеадор (настоящее имя Родриго де Вивар — см. введение).
Сид стал героем не только средневекового эпоса. Когда в Испании кипела Гражданская война 1936-39 годов, в армии Франко важную роль играли отряды марокканцев (мусульман). Тогда республиканцы вспомнили Сида.
Культурных испанских арабов Юсуф ибн Ташфин считал своими врагами не менее чем христиан. Он уничтожил их государства и их культуру. Сбылись мрачные пророчества — эмир Севильи, блистательный Аль Мутамид, по одним данным, сложил голову на плахе, по другим — умер в тюрьме, в Марокко.
Вместо былого либерализма в Андалусии установилась суровая теократическая диктатура, враждебная всякому свободомыслию. Расправа над недовольными была быстрой. Правда, сперва еще была надежда, что вернутся былые времена. Евреям, в конце концов, разрешили откупиться от перехода в ислам огромными деньгами. Суровый Юсуф вскоре умер, а сын его оказался помягче. И на свирепых воинов Альморавидов Испания вроде бы действовала умиротворяюще. Но оказалось, что Альморавиды — это тоже еще цветочки — ягодки назывались «Альмохады». Они разгромили Альморавидов и создали империю еще больше — от Атлантики до Ливии (включительно). И Андалусия тоже туда входила. А уж по части исламского радикализма, тут им и Хомейни мог бы позавидовать. Думать о чем-либо кроме молитвы и битвы запрещалось. Музыка, праздники, наряды — и мечтать о подобном было смертельно опасно. Была тогда присказка о том, что женщина может спокойно пройти из конца в конец их огромного царства — никто ее не обидит и никто с ней даже не заговорит. Само собой подразумевалось, что лицо ее будет закрыто чадрой. И тут уж не было никаких компромиссов с евреями или христианами. Например, евреев марокканского города Фес, отказавшихся принять ислам, вырезали.
Когда напоминали Альмохадам, что Магомет «людей писания» (то есть христиан и евреев) не преследовал, если они подчинялись, следовало объяснение, что с тех пор прошло 500 лет — срок достаточный, чтобы убедиться в истинности мусульманского вероучения. А кто за 500 лет ничего не понял, тот уже не поймет. Следовательно, нужны более крутые меры. А в наступление шли Альмохады под красным знаменем! Кто не верит — пусть проверит. Оно хранится в соборе испанского города Уэска. Оно было взято христианами в великой победоносной битве при Лас Новас де Талоса (1212 год, но до того надо было еще дожить). А пока что… Плохо стало в Андалусии. Она теперь окраинная провинция большой, нетерпимой мусульманской Империи. Все, кто может и хочет приспособиться к новым хозяевам, едут в Марокко (процесс этот начался еще при Альморавидах). Там действительно отмечался некоторый подъем — выросли города, построили оросительные каналы, даже библиотеки со временем появились (по вопросам мусульманского богословия).
Военные империи, а держава Альмохадов была именно такой, любят монументальное строительство. И Альмохады много строили. В том числе и в Севилье — столице их испанских владений. Но садам и дворцам они предпочитали крепости и мечети. Для их построек характерна суровая мощь и минимум украшательства. Кое-что дошло до наших дней, но сильно перестроенное христианами.
Но все это, конечно, не заменило великой культуры арабской Испании. И погубили ее мусульманские фундаменталисты. И пример Андалусии — не единственный. Они (мусульманские фундаменталисты) всюду в мире ислама душили свободную мысль, когда захватывали власть, и преуспели в этом. Делают это и по сей день. И в этом одна из важных причин того, почему мусульманский мир уже в Средние века отстал от Европы. Только об этом до недавнего времени старались не говорить — «политкорректность»!
Но вернемся в Испанию. Евреям пришлось наружно принять ислам, после чего они поспешили разбежаться, чтобы вернуться к своей вере. Большинство направилось к христианам, в первую очередь в уже известный нам Толедо. К этому времени и относится действие прекрасного исторического романа Фейхтвангера «Испанская баллада». Прекрасная Рахель действительно существовала. Вместе с евреями бежали в Толедо мосарабы (арабизированные христиане — см. главу 7) и даже некоторые мусульмане. Но о Толедо поговорим в следующей главе. А здесь заметим, что евреев-беженцев из Альмохадской Испании можно было встретить тогда, то есть в XII веке, и в других странах Европы и Востока. Самый знаменитый из беженцев — Рамбам (Маймонид) осел в Египте. Но были и другие, в других странах, в их числе виднейшие интеллектуалы своего времени.
Глава одиннадцатая
«Кто-то теряет, а кто-то находит»
Свирепые североафриканские завоеватели, Альморавиды и Альмохады, смогли замедлить Реконкисту. Практически, более 120 лет, с конца XI века, крупных территориальных изменений не происходило. Война шла без конца, то обостряясь, то затихая, уносила много жизней и материальных ресурсов и не приносила решительного успеха ни одной из сторон. Но Толедо мавры уже никогда не смогли вернуть. Впрочем, еще лет 200 после завоевания этого города Альфонсом VI на его улицах часто звучала арабская речь. Ибо Альфонс VI, выдающийся государственный деятель, и не думал изгонять мусульман. Им было обещано при сдаче, что желающие смогут уехать, а оставшимся никаких обид чинить не будут. Одна обида, правда, случилась — центральную мечеть города превратили в христианскую церковь. Её стихийно захватила толпа, подстрекаемая христианским монахом. И власти сочли за лучшее не раздувать конфликта. По этому поводу король имел неприятнейшее объяснение с главным муллой. Но кончилось все мирно, и больше обид мусульманам не чинили. Альфонс VI сам называл себя, только наполовину шутя, «Императором двух религий». Кстати, и монеты в Толедо еще долго чеканили по арабским образцам — все уже давно привыкли к золотым динарам и серебряным дирхемам. Почти никто из мусульман, а тем более евреев на юг не уехал — там уже были Альморавиды. А вот с юга на север, в первую очередь в Толедо, потянулся поток переселенцев — тех, кому власть Альморавидов не нравилась. Принимали их хорошо. Вообще людей тогда не хватало — времена были не теперешние. А тут еще и публика приезжала приличная — знающая, умелая, иногда состоятельная. Прибывали евреи, мосарабы, даже мусульмане иногда приезжали, особенно интеллигенты, которым поперек горла стали новые хозяева Андалусии. Поначалу это был тоненький ручеек, но в середине XII века, когда Альморавидов сменили еще более фанатичные Альмохады, ручеек стал рекой. Надо отдать должное тогдашним светским властям Кастилии (главное христианское королевство) и духовенству. Они очень разумно использовали опыт и знания переселенцев. И в сегодняшнем испанском языке вся терминология, связанная, например, с искусственным орошением, мерами веса и т. п. — арабского происхождения. А уж в те времена подобного было гораздо больше — многому научились тогда испанцы-христиане.