Илья Левит – От Андалусии до Нью-Йорка (страница 49)
Представленный выше материал является лишь небольшим обзором некоторых трудов, созданных Авраамом ибн Эзра. Но и по этим «крупинкам», можно понять, человеком какой величины был ибн Эзра, и какое богатое наследие он нам оставил.
Недаром на Луне имеется кратер, названный его именем: Абенезра (Abenezra).
Приложение 5
Как Турция стала мировой державой
Возможно, мои читатели не представляют себе, сколь могучей державой была Османская империя в конце Средних веков. Поэтому я прилагаю небольшой очерк турецкой истории, до и во время встречи турок с евреями-сефардами.
Быстрый подъем турецкого могущества ошеломил европейцев. С конца XIV века турецкая угроза 300 лет находилась в Европе на повестке дня. Можно себе представить, что какой-нибудь польский воин, с трудом унесший ноги после битвы при Варне (1444 год, т. е. ещё до взятия турками Константинополя — тогда против турок был объявлен очередной крестовый поход, завершившийся катастрофической неудачей и гибелью польского короля), говорил отцу в своё оправдание: «Подумаешь, Грюнвальд (1410 год)! Немцев-то было разбить не фокус. Ты вот попробуй — сразись с турками!».
А вот конкретный пример для подтверждена вышеизложенного. В исторической памяти поляков до сих пор живёт храбрый рыцарь Завиша Черный из Гарбова. О нём написаны исторические романы и баллады, его именем называют спортклубы. Его черные доспехи хранятся, как реликвия, в почитаемом поляками Ясногорском монастыре. Он был героем Грюнвальда и победителем рыцарских турниров в разных европейских странах. Казался новым Ричардом Львиное Сердце. И погиб на берегу Дуная, сражаясь с турками. (Это произошло ещё до страшного поражения венгерско-польского войска под Варной.)
А теперь по порядку.
Турецкое великодержавие прошло 2 фазы:
1) Империю Сельджукидов
2) Империю Османов.
Российские историки любят сравнивать их с Киевской и Московской Русью.
Нам, конечно, важнее Османы. Но и о Сельджукидах стоит чуть-чуть поговорить. Не только потому, что с них всё началось, но и потому, что многие характерные для турок черты проявились уже в первой фазе.
Во второй половине X — первой четверти XI века восточное Средиземноморье содрогалось от грохота византийских побед.
Вообще-то, в то время привычное для любителей истории слово «Византия» не существовало. Говорили: «Восточная Римская империя». Сами её жители называли себя «ромеями» — римлянами. Но этнически они были, в большинстве, греками. С примесью эллинизировавшихся славян и эллинизировавшихся армян. Латынь в империи уже подзабыли. С конца VIII века государственным языком признали греческий. В Киевской Руси (иногда и на Западе) это государство называли «Греческая империя». Слово «Византия» вошло в употребление в конце Средних веков, когда сама империя уже погибла. В Италии, в эпоху Возрождения, любили всё античное. И вспомнили древнегреческое название города, который в IV веке стал Константинополем — Византий. Оттуда и пошло.
Итак, ко второй четверти XI века внешнеполитическое положение Византийской империи казалось крепким, как никогда раньше. Балканы и Малая Азия находились под полным её контролем. Арабы были разбиты на суше и на море. (Историки говорят даже о «византийской реконкисте», ибо арабов не только разбили, но и вытеснили из Малой Азии и Архипелага — островов к югу и юго-востоку от Балканского полуострова.)
А на Балканах были подчинены болгары — тоже давние враги империи. (Раннесредневековая Болгария была много больше нынешней. Противоборство Первого Болгарского царства с Византией шло с переменным успехом почти 340 лет и завершилось полной победой Константинополя в 1018 году.)
Киевскую Русь смирили и окрестили.
Но покоя не наступило. Появилась новая беда: в это время, после долгого относительного затишья, пришел в движение тюркский кочевой мир.
Тюрки — общее название родственных друг другу кочевых народов Евразийских степей (до монгольского нашествия). Они были схожи по образу жизни, языкам и обычаям и, возможно, были осколками давно исчезнувшего государства Кангюй. Прямыми потомками тех степных тюрок считают сегодня турок, туркмен, азербайджанцев, татар. Но примесь тюркской крови имеют многие народы, и многие языки относятся к тюркской группе.
Кочевники изначально агрессивны. Их хозяйство малопродуктивно и требует очень много места. Лишь изредка они становятся мирными — когда развитая караванная торговля создает постоянный, массовый, длительный спрос на их труд и продукцию. Такой торговли в степях тогда не было. Великий шелковый путь давно отошел в историю. (Начал выдыхаться во второй половине VIII века. Позднее, в XIII веке при монголах он ненадолго возродится.) Но всплеск тюркских (печенежских и других) набегов на Киевскую Русь и Византию именно в описываемое время, видимо, имел и конкретную причину — гибель Хазарского каганата во второй половине X века под ударами киевского князя Святослава. Святославу помогали кочевники. Не ясно, были ли это печенеги или какая-то другая, близкая им группа.
Хазары находились на стадии перехода от кочевничества к оседлости и были источником стабильности в регионе. Падение их государства означало торжество кочевого уклада в южнорусских степях. Что на своей шкуре скоро узнал Святослав, погибший от рук печенегов. А за ним узнала и вся восточная Европа.
Северная граница Византии шла по Дунаю. Иногда печенеги переходили его зимой, по льду. В это время года против них не мог действовать византийский флот. И вообще греки были непривычны к зимней войне. А печенегам, выходцам из приволжских степей, морозы на территории нынешней Болгарии страшными не казались. Набеги тюркских орд на Балканы были опустошительны, но угрозы существованию империи поначалу не представляли. Кочевники не умели брать крепостей, были разобщены, часто воевали между собой, чему, конечно, способствовала византийская дипломатия. Некоторые ханы сами нанимались на службу к империи и получали разрешение поселить своих людей на её окраинах. Важно отметить, что в Константинополе преобладали тогда настроения совсем не воинственные. Византийские образованные люди писали пацифистские сочинения, где доказывали, что войн быть не должно, ибо гибель людей, даже самых простых, недопустима. Что с врагом нужно договариваться, идя на уступки. В крайнем случае — откупаться. Это обойдется дешевле во всех отношениях, чем война. Думаю, и сегодня эти творения современным пацифистам понравились бы. Хорошо, убедительно написаны.
Историки, настроенные цинично, полагают, что эти писания отражают, в первую очередь, взгляды константинопольской бюрократии. Столичные чиновники считали себя в полной безопасности и старались уменьшить военные расходы, чтобы на их долю больше осталось. И своего добились.
В дальнейшем стало ясно, что предлагавшиеся пацифистами меры — губительны. Они, давая иногда временное облегчение, в конечном счете поощряли печенежскую агрессию. Что Византия очень даже почувствовала в последней четверти XI века Но в середине этого века «политика умиротворения» имела много сторонников.
В минувшую славную эпоху главную силу непобедимого тогда византийского войска составляло ополчение военнообязанных крестьян, пешее и конное. Каждый ополченец — «стратиот» — являлся со своим стандартизированным оружием. Те, кто был побогаче — с конем. Конечно, во время службы они налогов не платили, наоборот — им доплачивали.
Теперь — ополчение старались не собирать. Если воевать всё-таки приходилось — полагались на небольшие наемные армии и на отряды союзно-вассальных тюрок. Они всегда были готовы воевать. Кстати, наиболее серьезной и стабильной (но не единственной) наемной силой был отряд русско-варяжских воинов, постоянной численностью в шесть тысяч человек. Вместо убывавших, из Киевской Руси и Скандинавии приезжали в Византию новые. Считалось, что наемники обходятся дешевле, чем сбор ополчения, и использование их помогает сберечь своих людей. Надо полагать, что и крестьяне были довольны, что их не мобилизуют. Особенно в малоазиатских фемах (губерниях), где печенежской угрозы не было.
До поры до времени всё шло удовлетворительно. И вдруг, на востоке возник опаснейший враг. Тоже тюрки, но более организованные. Турки-сельджуки.
В XI веке в западной Азии происходили важные перемены. Один из тюркских народов, обитавший первоначально между Каспийским и Аральским морями, принял ислам (в суннитском варианте) и начал широкие завоевания. Народ этот вошел в историю под именем турок-сельджуков, по имени их первого предводителя Сельджука. А правившая у них династия называлась Сельджукиды или Великие Сельджуки.
Есть косвенные указания, что начало активизации Сельджукидов связано с развалом Хазарии после удара Святослава. Как и на то, что первые сельджуки выходцы из хазарского ареала были христианами или иудеями (иудейская Хазария была веротерпима). Имена их звучали по-христиански и по-еврейски. Это весьма вероятно, но точно утверждать нельзя — источники скудны. На арену истории они вступают уже мусульманами-суннитами.
В восточной христианской литературе турок-сельджуков считали народами Гог и Магог (дикие орды, нашествие которых ожидалось перед концом Света).