Илья Куликов – Десант князя Рюрика (страница 28)

– Ты возьмёшь Смоль, Олег, – отрезал Рюрик, давая понять, что разговор об этом он считает законченным.

Между тем князь славян посмотрел на боярина Гостомысла и на Воислава. Гостомысл, неспешно потягивая мёд из своей чарки, что-то бурчал себе под нос, а Воислав никак не проявлял интереса к разговору, который вели между собой варяги. Лишь когда разговор зашёл о присоединении города Смоль, он несколько заинтересовался, но поняв, что всего треть славян пойдёт в этот поход, рассудил, что вряд ли Рюрик его отпустит.

– Бояре, – начал Рюрик, обращаясь к Гостомыслу и Воиславу, – ещё давно я вместе с вами и моим братом Синеусом задумал построить Новый Город, чтобы в нём жили и ладожане, и весь, и кривичи, и варяги. Приходит время нам подумать о том, где будет стоять этот город.

Гостомысл аж воссиял, едва услышал такие слова.

– Я знаю где, князь! – радостно сказал он. – Есть одно место на берегу Варяжского моря! Много лет назад, когда Воислав был ещё совсем маленьким, а Ладоги ещё не было, там стоял наш город – Старый Город славян. Все окрестные народы приходили менять туда плоды своих трудов. Этот город тогда сожгли твои соотечественники, но теперь мы едины и сможем удержать его.

Говоря это, Гостомысл сжал руку в кулак и показал всем, давая понять, что в единстве сила. Все смотрели на него и на Рюрика. Князь не спешил ничего говорить сам и позволил высказаться сначала всем своим ближникам.

– Город на берегу Варяжского моря? Хорошее место, – радостно сказал Фарлав, – из славян получатся славные варяги, и мы не хуже свеев или данов заставим весь мир трепетать, когда наши драконы приплывут к побережью Франкии или Британии!

– Наши владения, – перебил его Олег, – находятся далеко от того места, где раньше стоял Старый Город, и мы, пытаясь добыть богатства франков, забудем о своих. К тому же если верить вестям от Аскольда и Дира, то куда славнее нам, оставив нищую Франкию и всю Западную Империю Рагнарссонам, самим направить драконов к Царю Городов!

– А что скажешь ты, Воислав? – спросил Рюрик у славянина, который когда-то призвал его сюда. – Что скажешь, Воислав? Хорошее ли место Старый Город? Ты ведь тоже когда-то жил там.

– Князь, – ответил Воислав, – я помню Старый Город. Он был полной противоположностью тому городу, что хочешь построить ты. Это был город, полный ссор. Роды там ругались из-за всего. Кто-то говорил, что город основал бой, кто-то утверждал, что князь, а кто-то доказывал, что рыбак, и каждый считал себя потомком либо боя, либо князя. Новые роды, что селились в городе, называли старые роды потомками рыбака.

– Так надо, помня старые ошибки и не повторяя их, построить Новый Город славян. В котором всё будет по-другому, – сказал Гостомысл, который хоть и полюбил Ладогу, но хотел умереть в лесах Старого Города.

Старый боярин тут же вспомнил свой дом и свой род. Вспомнил, каким был тот Старый Город. За годы всё дурное забылось, и остались только тёплые воспоминания.

– Ошибка была не только в противоречиях, – сказал Воислав, – но ещё и в том, где находился город. Рано или поздно мы все состаримся, и наши дети, смешав свою кровь в одну, забудут, что мы едины. В приморском городе начнут селиться торговые люди, и наши дети станут с ними соперничать. Но что куда хуже – однажды либо из лесов, либо с моря придут враги и захватят нас, – сказал Воислав.

– Так, может, пусть свеи там поселятся или ещё кто? Мы ведь умом не блещем, и нас всё равно захватят! – злобно ответил Гостомысл.

Старый боярин и представить не мог, что с ним спорить станет не кто иной, как тот самый старгородец, который когда-то пришёл с ним сюда. Вот уж точно потомок рыбака. Жирославичи, они ведь такие. Им Старый Город никогда люб не был. Неудивительно, что они в том роковом для города бою первые вступили в бой и первые побежали.

– Вы, Жирославичи, всегда считали Старый Город чужим! Твои предки виновны в его падении! Если бы они не начали бой тогда раньше времени, то и стоял бы сейчас Старый Город на зависть всем врагам! Князь Рюрик, для нового города места лучше не придумать.

– Не думал, боярин Гостомысл, что после стольких лет ты вспомнишь, что я из рода Жирославичей. Я всегда считал тебя за отца, но, видно, ошибался.

– А я считал тебя сыном. Если бы не я, ты бы пропал! Все вы бы пропали! И теперь, когда настало время вернуться, именно ты убеждаешь князя, что лучше строить город в другом месте! Фарлав и то со мной согласен!

– Гостомысл, – резко перебил боярина Рюрик, – мы ещё не вернулись на место вашего Старого Города, а ваши давние ссоры уже вспыхнули! Город будет построен в другом месте. Точно не на месте Старого Города.

– Место для нового города надо выбирать, не греясь у огня и перебирая достоинства тех или иных мест, а глядя на них, – сказал Стемид.

Глава 2

Спустя четыре дня Олег выступил на Смоль с варягами, прибывшими к нему на службу, и со славянской ратью. Поскольку варягов было значительно меньше славян, то Олег понимал, что в основном ему предстоит опираться именно на соотечественников своей матери. Славян возглавлял Борис, прославленный бой и, по слухам, находчивый малый. Он был одним из тех самых трёх мужей, которые пришли в Ладогу после падения Старого Города.

Варягов возглавлял Ингелот, отважный воин, прославившийся тем, что он поссорился с одним из сыновей конунга Рагнара Бьорном Железнобоким и без страха предложил тому вступить с ним в единоборство. Сложно было сказать, кто выиграл бы в этом бою, но поединок не состоялся, так как Рагнар Кожаные Штаны приказал Ингелоту покинуть его и никогда не вставать у него на пути.

Конечно, сейчас многие забыли, из-за чего поругались Ингелот и Бьорн, но все знали, что Рагнар не то испугался за жизнь своего сына, не то просто не хотел, чтобы при нём ссоры решались, как в старину, кровопролитием. Ингелот долгое время плавал со своими людьми, не зная, с кем объединиться, так как ярлы не хотели иметь с ним дела. И только Рюрик позвал его. Ингелот ожидал, что Рюрик, прославленный воитель, вместе с Аскольдом и Диром тоже собирается плыть в Британию, чтобы предать её огню, и поэтому был сильно разочарован, когда понял, какие дела им предстоит вершить.

– Ингелот, Борис, – подозвал к себе своих военачальников Олег, – надо постараться не предавать огню Смоль, а сделать так, чтобы город стал нашим без боя.

– Без боя – значит, без добычи, – сказал Ингелот, – как тогда нам прославить своё имя и добыть богатства?

Олег показал ему на деревья, окружавшие их.

– Вот наше богатство. Увидишь, отважный Ингелот, что настанет день, когда твоё имя будет звучать громче имени Рагнара!

– Это лишь обещания, Олег! Когда я плыл сюда, ты говорил, что наши топоры не будут скучать и что богатства здесь повсюду, а теперь, показывая мне на сосны, ты говоришь, что это – наше богатство!

– Нам надо окрепнуть, удержаться на Руси, так как все остальные конунги подчинились детям Рагнара. Увидишь, они перестанут быть варягами! Наши бои продолжатся, и настанет день, когда я прибью свой щит на воротах Царя Городов! В этом походе мне нужен будешь ты и твои люди.

Ингелот засмеялся, указывая на деревья и на славян.

– Ты хочешь отправиться на Царь Городов с ними?

В этот момент в разговор вмешался Борис, до этого молчавший. К удивлению Ингелота, он заговорил на наречии варягов, почти не коверкая слов.

– Ты, отважный воитель, думаешь, что мы ничему у вас не учились, но ты не прав. Приходит время, когда уже варягам надо учиться у славян. Да, мы не умели строить стену щитов, но Вадим Храбрый, наш лютый враг, с которым твои люди никогда не сталкивались, научил нас её ломать. Теперь мы умеем и строить стену щитов, и ломать её, и ещё много чего. Я не хочу перед тобой похваляться, варяг, но поверь мне, в нашем войске твои люди слабые, а наши сильные.

Ингелот рассвирепел.

– Ты думаешь, что если на тебе кольчуга, то ты стал равен варягу? Вы не умеете побеждать!

Борис лишь рассмеялся в ответ и показал ему на славянское войско.

– Мы научились и у вас, и у врагов. Ингелот, настало время вам учиться у нас! В первом же бою ты увидишь, что наша рать куда сильнее вашей!

– Числом! Но за одного варяга умирает пять славян!

– Так было раньше, Ингелот!

Олег в их спор не вмешивался, так как его мысли были совсем о другом. Он думал не только как захватить Смоль, но и как не повторить участи Трувора и Синеуса. Конечно, в отличие от них он сам славянин, хоть и наполовину, но в случае чего, об этом все забудут.

Когда люди Олега подошли к Смоленску, навстречу им вышло достаточно большое войско кривичей, готовых сразиться. Борис, который ходил в своё время вместе с Рюриком к Бору, среди воинов узнал бывших людей Вадима.

– Олег, – сказал Борис, – если мы вступим в бой, то будет много потерь, особенно среди варягов, так как Ингелот слишком самоуверен. Он думает, что кривичи звери, а кривичи давно научились побеждать сынов моря. Нашей славянской рати они не страшны, но варяги падут.

Олег был удивлён самоуверенными словами Бориса, но проверять их не хотел. Он понимал, что наилучшим вариантом будет заключить с кривичами хоть какой-то договор.

Олег пошёл вперёд своей рати. Увидев его, из рати кривичей также отделился один из вождей и зашагал ему навстречу. Когда они встретились, то Олег протянул неизвестному вождю руку.