Илья Калинин – Спящая душа (страница 1)
Илья Калинин
Спящая душа
Начало
Очередной день в академии закончился для меня совсем не так радужно, как мне бы хотелось. Всё началось с очередного спора с профессором – на этот раз о доказательстве «теории относительности векторного движения эфира в подпространстве временных искажений состояния души до и после отделения души от тела». Я некоторое время терпел его напыщенную уверенность, но в какой-то момент не выдержал. Я высказал ему всё. В красках. О нём самом, о его научных трудах и узколобости. Скандал вышел знатный: крики, обвинения, появление ректора академии в сопровождении охраны. Меня без лишних церемоний отстранили от посещения учебного заведения. Но это было ещё полбеды. Ректор наложил запрет на моё приближение к библиотеке на целый месяц.
Бредя домой в растрёпанных чувствах, я почти не замечал ничего вокруг. Хотя слово «домой» тогда было скорее мечтой, чем реальностью. Лучше бы я действительно шёл, ничего не видя и не слыша, но нет – так я не умею.
Я услышал крик о помощи. И, разумеется, тут же решил, что я – бравый герой, который обязан спасать всех и вся. Меня предупреждали, что эта черта не доведёт до добра. О боги, как же они были правы. Крик доносился из тёмного переулка. Я побежал туда и увидел, как двое моральных уродов пытались опорочить девушку. Я не колебался ни секунды. С размаху влетев в них, повалил обоих на землю и попытался удержать, действуя больше на ярости, чем на разуме. И почти сразу почувствовал резкий жгучий холод в животе. Почему-то стало очень мокро. Стояла тёплая июльская ночь, но это ощущение расползалось всё сильнее. Ублюдки с неожиданной лёгкостью сбросили меня, и я понял – силы стремительно покидали тело. Мир начал плыть. Глаза закрывались сами собой. Последняя мысль была странно спокойной: «А девчонка-то молодец… хотя бы успела убежать». А потом тьма накрыла меня полностью.
Глава 1
Я умер.
Это осознание пришло не сразу, но было удивительно спокойным. Без паники. Без ужаса. Скорее… с облегчением.
Как? Почему?
И, что самое странное, меня это радовало.
Вот оно – неоспоримое доказательство того, что я был прав. Моя теория верна. Я – не тело. Я – душа.
Да. Именно так.
В этот самый момент я существую как чистое мышление. Как осознание без формы и веса. И я куда-то несусь.
Куда – понять невозможно.
Нет ни верха, ни низа. Нет света и тьмы в привычном смысле. Лишь движение. Поток.
Я чувствую, что мыслю. Чувствую сам факт существования – и этого оказывается достаточно. Удивительно, но отсутствие тела не пугает. Скорее наоборот – словно с меня сняли тяжёлые, неудобные оковы.
Время здесь ведёт себя странно. Оно то растягивается, то сжимается, превращаясь в нечто вязкое и неопределённое. Я не могу сказать, сколько это длится – секунды, минуты или вечность.
Есть лишь ощущение направления.
И ещё – ощущение, что этот поток ведёт меня не случайно.
Будто кто-то или что-то уже ждёт меня в конце пути.
Я почувствовал, как конец этого странного пути подлежит завершению. Оставалось совсем немного. И после яркой вспышки я открыл глаза как ни в чём не бывало. И тут я разочаровался. Я лежал в какой-то то ли палате, то ли где, но это была ПРОСТО БОЛЬНИЧНАЯ ПАЛАТА. Как же я разозлился, разочаровался, расстроился, неужели это просто был сон, бред от ранения или просто уже начала проявляться шизофрения. Я вскочил, что показалось мне странным, ведь совершенно не было боли, хотя при той ране, что я получил, боль не могла отступить так быстро. Я начал ощупывать свой живот, пытаться найти, но от раны даже следа не было. Я собрался с мыслями и начал рассматривать свою «палату». Да, видимо, я ошибся, что несомненно меня радовало, и, похоже, я попал в другой мир. Во-первых, палата была каменной, будто бы я находился в каком-то замке. На стенах висели гобелены, повсюду была массивная деревянная мебель. Да и за окном были не типичные небоскрёбы, а огромная замковая территория. Ну и самое главное – в небе сияло 3 солнца. И тут варианта два: либо я окончательно сошёл с ума и это моя палата в дурдоме; либо я попал в другой мир. И с учётом того, что сумасшедшие редко когда понимают, что они сумасшедшие, я всё-таки ближе ко второму варианту.
Я не знаю, сколько прошло времени. Я просто лежал и пытался понять, что именно со мной происходит.
Мысли путались, складывались в теории, рассыпались и собирались снова. Я прокручивал в голове одно и то же: смерть, поток, пробуждение, три солнца. Ни одна логическая цепочка не хотела сходиться.
Наконец дверь открылась.
В комнату вошёл… эльф.
Ну, по крайней мере, именно так их всегда описывали в фантастике. Высокий, светловолосый, с заострёнными ушами и благородной, почти холодной внешностью. Он двигался спокойно и уверенно, словно находился здесь по праву, а я – нет.
– О, вижу, ты уже пришёл в себя, – сказал он ровным тоном.
Я приподнялся, стараясь выглядеть слабым и растерянным, хотя чувствовал себя на удивление хорошо.
– Кто я?.. Где я?.. – спросил я, придав голосу болезненную хрипотцу.
Эльф посмотрел на меня так, будто взвешивал – не слова, а саму мою ценность.
– Мы нашли тебя в лесу неподалёку от города. А вот кто ты и откуда… – он сделал короткую паузу. – Думаю, позже ты расскажешь нам это сам.
Он развернулся к двери.
– Поднимайся. Тебе принесут одежду и сопроводят на обед. Там и поговорим.
В его голосе звучала строгость.
И едва заметное, но отчётливое пренебрежение.
Едва за эльфом закрылась дверь, как в комнату почти вбежал слуга. Он нёс аккуратно сложенную одежду и, не задавая вопросов, принялся помогать мне одеваться. Рубашка оказалась странной на вид – с множеством кружев, тонких узоров и замысловатых вышивок. Штаны же были на удивление простыми.
Но стоило ткани коснуться кожи, как я понял: это не просто наряд. Одежда была невероятно мягкой, словно подстраивалась под тело, не сковывая ни одного движения.
Когда с хлопотами было покончено, слуга жестом, не терпящим возражений, указал мне следовать за ним. Судя по всему, обед – это не приглашение, а приказ.
Мы шли по длинным каменным коридорам замка. Стены украшали гобелены с незнакомыми гербами и сценами битв, потолки терялись где-то в полумраке, а под ногами эхом отдавались шаги. Я старался запомнить каждый поворот, каждую нишу и дверь. Если вдруг понадобится бежать, лишняя информация точно не помешает.
Мысли же тем временем крутились вокруг одного и того же.
Я отчётливо помнил поток. Состояние чистого мышления. Отсутствие тела. Это не было сном. Слишком… цельно. Слишком логично в своей нелогичности. Я отчаянно надеялся, что здесь найдётся хоть кто-то, способный объяснить, что со мной произошло.
Минут через десять мы вошли в огромный обеденный зал.
За длинным столом уже сидели эльфы. Во главе – тот самый, с холодным взглядом и манерами человека, привыкшего приказывать. По правую руку от него располагались две эльфийки, почти неотличимые друг от друга: одинаковые черты лица, одинаково спокойные выражения, словно зеркальное отражение. По левую – молодой эльф. Его черты были мягче, уши менее заострёнными, а взгляд – настороженным, но живым.
«Сын», – мелькнула мысль. Или, по крайней мере, кто-то очень близкий.
– О, наш дорогой гость наконец-то присоединился к нам, – произнёс глава семейства, указывая на свободное место рядом с молодым эльфом. – Прошу, присаживайся.
Я подчинился.
– Для начала как следует подкрепись, – продолжил он. – А уже потом обсудим вопросы, которые у меня к тебе накопились.
Стол ломился от блюд. Фрукты, овощи, мясо – всё выглядело знакомо, но в мелочах отличалось от привычного мне. Цвета были ярче, запахи насыщеннее. Семейство ело спокойно, без спешки. Я же, стараясь не выдать напряжения, начал есть, выбирая еду только с тех блюд, к которым уже прикасались остальные.
И, чёрт возьми, это было восхитительно.
Никакой химии. Никаких суррогатов. Вкус был… настоящим.
Когда трапеза подошла к концу, глава семейства отложил приборы и посмотрел прямо на меня.
– Ну, – сказал он спокойно, – давай рассказывай, кто ты и как оказался в теле моего племянника.
Я замер.
– Только не пытайся отнекиваться, – продолжил он тем же ровным тоном. – К моему огромному сожалению, мой племянник уже более сорока лет существовал… скорее как овощ. Он не мог двигаться, не мог говорить, едва мычал. Мы поддерживали в нём жизнь, надеясь на чудо.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть.
– И когда мне доложили, что он пришёл в себя, я примчался сюда немедленно. Я просканировал его тело всеми доступными способами, – его взгляд стал острее. – И был крайне удивлён, обнаружив, что души моего племянника в этом теле больше нет. Есть только твоя.
В зале повисла тишина.
– Так что рассказывай, – закончил он. – Кто ты. Откуда. И что ты забыл в нашем мире.
И в этот момент мне показалось, что я принял единственное верное решение – рассказать ему всё как есть.
– Меня зовут Дмитрий, – начал я. – И, если честно, я сам не понимаю, как оказался в теле вашего племянника. Последнее, что я помню, – удар ножом в живот. Холод. Боль. А потом… я очнулся уже здесь. В этом теле. И я совершенно не понимаю, что происходит.