Илья Качай – Практическая философия новой жизни. Рационально-эмоционально-поведенческая терапия (страница 25)
Альтернативное обоснование
Помимо реалистического (эмпирического), логического и прагматического (функционального) видов диспута также существует альтернативное обоснование, суть которого состоит в выработке гибкой рациональной альтернативы для конкретной дисфункциональной мысли или иррационального верования. Примерами вопросов альтернативного обоснования могут служить следующие46:
– «Что бы вы могли возразить этой мысли?»
– «Какую альтернативную трактовку можно найти для этой ситуации?»
– «Что бы вы посоветовали другу (родному, близкому) с такой же проблемой и мыслями?»
– «Что вы можете сказать себе, вместо того чтобы думать, что это ужасно и невыносимо?»
– «Какими могут быть ваши мысли, чтобы вы чувствовали себя менее расстроенным в этой ситуации и могли справиться с ней более эффективно?»
Самораскрытие терапевта*
Пятым вариантом когнитивного диспута можно условно назвать самораскрытие терапевта, речь о котором пойдёт несколько позже47.
Эвристический диспут*
Некоторые специалисты в области когнитивно-поведенческой терапии также выделяют эвристический вид диспута, направленный на создание у клиента когнитивного диссонанса48. С помощью эвристического диспута терапевт помогает клиенту увидеть, что последний уже придерживается рациональных представлений в различных сферах своей жизни, но упорно продолжает следовать иррациональным верованиям в какой-то другой. Осознание этого несоответствия может побудить клиента начать использовать более рациональные подходы также и в проблемной сфере жизни, в которой он до этого придерживался иррациональных взглядов. Примерами вопросов эвристического вида диспута могут быть следующие:
– «Ежедневно многие люди думают, что не могут чего-то вынести, но всё равно выносят это. Как это можно объяснить?»
– «Если бы вам заплатили десять миллионов рублей за то, чтобы вы прошли через этот дискомфорт, вы бы смогли его вынести?»
– «Кажется, ваша рубашка неидеально выглажена, поскольку на ней есть вот эта складка. Из этого следует, что вы ничтожество, я правильно понимаю?»
Законы формальной логики
Говоря о логическом виде диспута, следует упомянуть, что в его основе лежат четыре классических закона формальной логики, первые три из которых были сформулированы Аристотелем, а четвёртый намного позже был выведен немецким философом Нового времени Г. В. Лейбницем:
– закон тождества: любая мысль должна быть тождественной самой себе (нельзя отождествлять различные мысли, а тождественные – принимать за различные);
– закон непротиворечия: два противоречащих суждения об одном объекте не могут быть одновременно истинными – по крайней мере одно из них ложно (нельзя одновременно утверждать и отрицать одно и то же об одном и том же объекте);
– закон исключённого третьего: из двух противоречащих суждений одно непременно истинно, а другое ложно – третьего не дано (нельзя искать третий вариант между двумя противоречащими суждениями);
– закон достаточного основания: любая истинная мысль должна быть доказанной (иметь достаточные основания в пользу её истинности в виде фактов или законов науки).
Категорический силлогизм Аристотеля
При осуществлении логического диспута нередко используется категорический силлогизм Аристотеля. Силлогизм – способ логического дедуктивного умозаключения, в рамках которого из двух исходных истинных суждений (посылок) с необходимостью выводится третье истинное суждение (вывод). Итак, категорический силлогизм включает в себя большую посылку («Все люди смертны») и малую посылку («Сократ – человек»), из которых с неизбежностью следует вывод: «Сократ смертен». Таким образом, структура категорического силлогизма такова (таб. 14):
Ошибка большой посылки
Довольно часто искажённое мышление содержит в себе ошибку большой посылки, когда общее суждение подменяется частным, что и приводит к невротическим реакциям. Например, человек на психотерапевтической сессии озвучивает иррациональную идею «Я не должен ошибаться». Эта идея действительно является иррациональной, ведь общеизвестно, что ошибаются все люди. Если построить категорический силлогизм, то верование «Все люди ошибаются» будет являться большой посылкой, содержащей больший термин (P) («ошибаются»). Малой посылкой является высказывание «Я человек», поскольку оно содержит меньший термин (S) («Я»). Из этих посылок с необходимостью следует вывод: «Я могу ошибаться» (S – P). Стало быть, если бы мысль в стиле долженствования «Я не должен ошибаться» была бы истинной, то можно было бы смело утверждать, что либо человек, который озвучил эту мысль, не является человеком (что не соответствует действительности), либо никто из людей не ошибается (что также неверно и что как раз и является примером ошибки большой посылки, поскольку все люди ошибаются) (таб. 15).
Искажённый вывод из посылок
Люди редко задумываются о посылках своего мышления и фокусируются, в основном, на искажённом выводе, который и приводит к избыточным эмоциональным (и проблемным поведенческим) реакциям. Ниже приводится пример такого искажённого вывода, проистекающего из ошибочной большой посылки (таб. 16).
ГЛАВА 30. СТИЛИ ДИСПУТА*
Основные стили когнитивного диспута*
Помимо активного использования вышепредставленных видов диспута КПТ- и РЭПТ-терапевты также применяют разнообразные стили диспутирования. Иными словами, реалистический (эмпирический), логический, прагматический (функциональный) виды диспута вкупе с альтернативным обоснованием (а также иногда с эвристическим диспутом и самораскрытием терапевта) не являются взаимоисключающими и могут использоваться терапевтами в дидактическом, сократовском49, метафорическом и юмористическом (а также активном) стилях.
Дидактический стиль*
Дидактический стиль подразумевает обучение клиента главным принципам рационально-эмоционально-поведенческой терапии (когнитивная модель, общий и специальный принципы эмоциональной ответственности, здоровые и нездоровые эмоции, функциональные и дисфункциональные убеждения и т.п.) посредством «чтения» кратких психообразовательных «лекций» с использованием, например, аналогий и аллегорий. Когда терапевт преподносит материал в дидактическом стиле, ему важно отслеживать, насколько хорошо клиент понимает и принимает представляемую информацию, для чего полезно периодически запрашивать у него обратную связь посредством вопросов в сократовском стиле: «Всё ли вам понятно?», «Как бы вы выразили это своими словами?» Признаками понимания клиентом доносимой до него терапевтом информации являются невербальные признаки и иные поведенческие проявления, за которыми терапевту также важно наблюдать (например, изменение выражения лица, кивки головой, пожимания плечами, высказывания в стиле «ага», «угу», «хм» и т.д.). Дидактический стиль изложения материала, отличающийся использованием, в основном, повествовательных и утвердительных предложений, требует особой внимательности со стороны терапевта, которому важно следить за тем, чтобы незаметно не взять на себя роль «мудрого эксперта», а заодно и гиперответственность за решение проблем клиента. Посему терапевту важно избегать «чтения» длительных «лекций» и отказаться от представлений о том, что даже самые «блестящие» психообразовательные монологи сами по себе способны оказывать «исцеляющий» эффект. Напротив, психотерапия становится более эффективной, если осуществляется на основе принципов сотрудничества и равноправия, которые помогают избегать «сопротивления» клиента даже самым мудрым идеям, высказанным терапевтом, а также усиливают вовлечённость клиента в процесс терапии. Таким образом, терапевту важно стараться сохранять баланс между директивным и недирективным стилями взаимодействия с клиентом, а также проявлять ситуативную и контекстную гибкость. Тем не менее, дидактический стиль позволяет терапевту объяснять нереалистичность, нелогичность и бесполезность дисфункциональных мыслей и иррациональных верований клиента.
Метафорический стиль*
Метафорический стиль предполагает активное использование (в процессе диспутирования верований) метафор – фигур речи, основанных на переносе значения с одного объекта на другой и позволяющих лучше понять сущность вещи или идеи, дистанцироваться от проблемной ситуации и под новым углом зрения взглянуть на стереотипные мысли и действия. Эффективность применения метафор обуславливается их смысловой яркостью, образной точностью и эмпирической нагруженностью, что делает метафоры запоминающимися и оказывающими достаточно сильное убеждающее воздействие на клиента. Метафоры могут являться «вишенкой на торте» процедуры диспутирования и дополнять сформулированное клиентом рациональное утверждение (это могут быть истории, притчи, анекдоты, афоризмы и т.д.). Действительно, как пишут С. Нильсен, В. Джонсон и А. Эллис, «решения, увиденные в метафоре, могут ослабить убеждённость человека в иррациональных убеждениях и склонить его к более рациональным» (Нильсен и др., 2023).
Использование метафор особенно актуально тогда, когда клиент оказывается утомлён избыточным оспариванием, сопровождающимся нагромождением «умных» рациональных контраргументов. Терапевту важно подыскивать метафоры, которые будут понятны конкретному клиенту и резонировать с его жизненным опытом и профессиональной деятельностью, иными словами, иметь для клиента личное значение и отражать его индивидуальные ценности. При использовании метафор терапевту важно удостовериться в том, что клиент верно понял смысл той или иной метафоры, для чего терапевт просит клиента пересказать смысл услышанного от терапевта образного высказывания. Тем не менее, терапевту важно не перегружать клиента метафорами, ведь, как замечают У. Драйден и М. Нинан, «когда психотерапевт использует множество наглядных методов, клиент вполне может прийти в замешательство и забыть принципы, которые призваны проиллюстрировать наглядные вмешательства» (Драйден, Нинан, 2023).