Илья Ивашев – Симуляции 1 Часть (страница 1)
Илья Ивашев
Симуляции 1 Часть
Кабинет Рит
Гул реакторов доносился откуда-то из глубин корабля — далёкий, приглушённый, но постоянный, как сердцебиение. В кабинете Рит было тесно от техники: старые мониторы, блоки данных, разобранные панели управления. Вад сидел на полу, разложив инструменты вокруг себя, и ковырялся в очередном процессоре.
Рит стояла у стола, смотрела на его склонённую голову и не могла заставить себя произнести слова, которые крутились в голове.
— Всё, — Вад поднялся, отряхнул руки. — Должно работать ещё месяц, может, два. Потом опять придётся менять.
Она не ответила. Взгляд её скользнул к фотографии на столе — единственной личной вещи в этом кабинете, заваленном техникой. Мать смотрела на неё со снимка спокойно, почти отстранённо.
— Что? — Вад уловил её молчание, посмотрел внимательнее.
Рит провела пальцем по краю стола. Металл был холодным, гладким.
— Останься ещё, — тихо сказала она.
— Рит... — в его голосе прозвучала та же грусть, что всегда звучала при прощании. — Мне через час на смену.
— Я знаю.
Он шагнул к ней, взял за руку. Она сжала его пальцы — крепко, слишком крепко.
— Эй, — Вад наклонил голову, пытаясь поймать её взгляд. — Что случилось?
Она снова посмотрела на фотографию. Мать. Которую она почти не помнила. О которой отец никогда не говорил.
— Я беременна.
Тишина. Где-то далеко лязгнула переборка. Гул реактора стал громче — или ей только показалось.
Вад медленно разжал её руку, отступил на шаг. Лицо его застыло.
— Это... — он замолчал, провёл ладонью по лицу. — Как?
— Я не знаю.
— Это невозможно, Рит. Ты же знаешь, что это невозможно.
— Я знаю, — голос её дрогнул. — Но это так.
Он смотрел на неё, и она видела, как в его глазах проносится всё: шок, непонимание, страх. Потом что-то ещё — что-то похожее на надежду, но сразу задавленное реальностью.
— Ты уверена?
Она кивнула.
Вад снова шагнул к ней, взял за плечи. Его руки дрожали.
— Что мы будем делать?
— Не знаю.
— Рит, — он притянул её ближе, уткнулся лбом в её лоб. — Такого никогда не было. Мы не знаем никого, кто...
— Я знаю.
— Они заставят тебя... — он не договорил, но она и так всё поняла.
Принудительное прерывание. Изоляция. Может быть, что-то хуже.
— Мне нужно поговорить с отцом, — прошептала Рит.
Вад отстранился, посмотрел на неё так, будто она предложила открыть шлюз в космос.
— С Дино? Ты... Рит, он же...
— Я знаю, кто он. Он мой отец.
— Он Главный. Он не будет слушать. Он не сможет ничего сделать, даже если захочет. Законы...
— А что ещё нам делать? — голос её сорвался. — Ты думаешь, я не понимаю? Я понимаю. Но выбора нет.
Вад молчал. Его челюсть напряглась — она видела, как он сжимает зубы, пытаясь удержать эмоции.
— Я хочу оставить ребёнка, — сказала Рит совсем тихо.
— Рит...
— Я хочу. Я знаю, что это безумие. Я знаю, что это невозможно. Но я хочу.
Он смотрел на неё долго, потом медленно кивнул.
— Тогда мы поговорим с ним.
— Вад, он тебя не будет слушать. Только меня. Я должна пойти одна.
— Нет.
— Вад...
— Нет, — он сжал её руки. — Это моя ответственность тоже. Я не отправлю тебя к нему одну.
Рит закрыла глаза. Она знала, чем это закончится. Знала, что отец скажет. Знала, что никакой надежды нет. Но когда она открыла глаза и увидела лицо Вада — решительное, напуганное, любящее — в груди что-то дрогнуло.
— Хорошо, — прошептала она. — Вместе.
Он притянул её к себе, обнял крепко. Она чувствовала, как бьётся его сердце — быстро, неровно. Почти так же быстро, как её собственное.
Где-то в недрах корабля что-то лязгнуло, зашипело. Старая машина продолжала свой путь сквозь бесконечную пустоту, неся в себе десять тысяч жизней, связанных правилами, законами и страхом.
А в маленьком тесном кабинете двое молодых людей держались друг за друга, зная, что их мир вот-вот рухнет.
Три улицы
Корабль висел в пустоте — огромный, вытянутый, изъеденный временем. Целую вечность он летел сквозь космос, из ниоткуда в никуда. Память о начале пути давно стёрлась, цель растворилась в поколениях. Остался только сам путь — бесконечный, монотонный.
Массивный корпус покрывали следы микрометеоритов, старые заплаты, потускневшая краска с выцветшими опознавательными знаками, смысл которых уже никто не помнил. В центре три огромных кольца медленно вращались вокруг оси, создавая иллюзию гравитации.
В задней части корабля светились двигатели — мощные, работающие на атомном реакторе. Синеватое свечение пульсировало в такт работе реактора, выбрасывая слабые потоки ионизированной плазмы в пустоту. Навигационные огни мигали на корпусе — красные, зелёные, белые — бессмысленные маяки в океане тьмы, где не было никого, кто мог бы их увидеть.
Корабль летел. Летел всегда. Летел вечно.
Вад вышел из Архива и остановился, прищурившись на яркий искусственный свет. Третья улица просыпалась неспешно — здесь даже утро было размеренным и чистым. Широкие пространства между зданиями, ухоженные фасады, редкие прохожие в строгих костюмах.
Он машинально потрогал пропуск в кармане комбинезона. Голубая ткань выделялась здесь — цвет реакторного отдела, рабочий цвет среди административной серости.
Беременна.
Слово застряло в голове, как осколок. Невозможное слово.
Он шёл, не замечая дороги, мимо здания Суда — массивного, с колоннами, построенного так, будто они не на корабле, а где-то на настоящей планете. Мимо Прокуратуры. Мимо редких охранников у входов.
Впереди возвышалось здание Главного управляющего — самое величественное на всей улице. Высокое, строгое, с широкими ступенями у входа. На верхнем этаже горел свет. В окне виднелся силуэт — неподвижный, прямой.
Дино.
Вад замедлил шаг, не отрывая взгляда от окна.