Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга восьмая (страница 30)
Спокойней от этого Ливию не стало. Виверна — не дракон. Но при этом виверна — родич дракона. Если драконов можно считать настоящими императорами неба, то виверн можно записывать в короли. Ну или хотя бы в князья. Существа опасные и невероятно сильные. И то, что прилетела виверна, а не дракон, попутчики Ливия поняли за несколько мгновений до Волка.
Виверна напала на Бора, который ехал впереди. Своим энергетическим дыханием, от которого исходил лютый холод, виверна едва не задела сани, но Бор, опытный каюр, натянул вожжи и вынырнул из-под атаки.
Схватив с саней толстое копье, Ливий по-пустевановски запустил его в виверну. Копье оставило в крыле ящера дыру размером с арбуз — на летных качествах виверны это никак не отразилась.
Теперь она смотрела на Ливия. Спрыгнув с саней, чтобы не подвергать опасности самого молодого идущего, Волк попутно прихватил еще одно толстое копье. Виверна не хотела спускаться. Она решила просто расстрелять своим дыханием людишек внизу и начать решила с Ливия.
Удар ладонью Дзи-Ай поднял в воздух облако снега. Волк поспешил в нем спрятаться. Сначала стоило увернуться от атаки, поэтому, скрывшись от взгляда виверны, Ливий Шагами Предков нырнул вправо.
Но одного Волк не учел. Любой из драконьего племени обладает Взором Дракона — Виверна видела все передвижения Ливия, поэтому не раздумывая пальнула в нужную сторону морозным дыханием.
Уйти не вышло. В последнее мгновение Ливий отпрыгнул, но дыхание виверны задело руку. Конечность покрылась льдом, Волк чувствовал, как кровь начинает замедляться. Даже прочность Тела Дракона не могла полностью защитить Ливия, но Венера тут же разогнала кровь по венам, возвращая конечности нормальный цвет.
За свою атаку виверна поплатилась копьем в крыле и копьем прямо в теле. Торбьяр промахнулся. Первое копье, как и копье Ливия, просто прошило кожистое крыло насквозь, почти не причинив виверне вреда. А вот второе копье, которое метнул Бор, прочно застряло в ящере.
К обратному концу копья была прикреплена толстая цепь. Вцепившись в нее руками, Бор потянул копье вниз, увлекая за оружием и виверну.
Разве смог бы один идущий подтянуть к земле виверну? От неожиданности крылатый ящер снизился на десяток метров, но тут же, взмахнув крыльями, начал медленно набирать высоту. Ноги Бора ушли в снег, северянин погрузился по пояс — Бор с трудом не давал виверне подниматься быстро. Даже удержать ее на месте он не мог.
И тогда в дело вступил Ливий.
«Вот тот камень!», — увидел Волк прочную опору. Из почти что гладкого снежного полотна торчала небольшая скала — она-то и была нужна Ливию.
На ходу Волк достал клинки из ребер ошэтэга и бросил рюкзак на землю. До скалы было рукой подать — всего каких-то двадцать шагов. Ливий преодолел их за мгновение и, оттолкнувшись от скалы, взмыл в воздух, ломая камень под собой.
Атака была рискованной. Но Ливий пошел на нее, ни секунды не сомневаясь. Подняться слишком высоко виверна не смогла: до ящера было метров пятьдесят. И Ливий преодолел это расстояние, оказавшись почти у морды виверны.
Выстрелить ледяным дыханием в упор — хорошая возможность избавиться от назойливого противника. Примерно так думала виверна, когда человек, до этого бегавший снизу, оказался прямо перед ней.
В этот момент цепь с силой рванули вниз, а два копья вонзились в крылья. Ледяное дыхание прошло ниже, и Ливий, который оказался над головой виверны, ударил обоими клинками.
Воля тела, мощь Юпитера, целое море яри — два быстрых росчерка изогнутыми клинками оставили на морде виверны глубокие раны, начисто лишив ее зрения.
«Думал, что убью», — пронеслось в голове Ливия. Оказалось, что пробить голову виверны — непростая задача даже с Волей. Крыло — вполне себе. А вот тело и голова — тут все серьезно. И Бор, который смог вонзить копье в тело виверны, доказал свою силу.
Умереть от падения Ливий не мог. Боялся он только одного — что умрет до того, как упадет. Со своим Взором Дракона виверна отлично контролировала ситуацию. Но и без глаз у виверны оставалось немало органов чувств.
Кровожадный ящер камнем рухнул вниз. Державший виверну за цепь Бор больше ничего не мог сделать. Падая спиной к земле и шепча слова заклинания, Ливий заметил, что одно крыло виверны испещрено дырами. Гринульв, северянин с луком, успел выстрелить из своего оружия раз двадцать.
«Вот оно!», — подумал Ливий.
Оба его клинка засветились от переполняющей их яри, и Волк взмахнул оружием. Сизое Касание, прием школы Сизого Камня, можно было использовать, как дальнюю атаку. Два лезвия из яри столкнулись с виверной. Одну атаку ящер будто и не заметил, ведь она попала в морду и даже не поцарапала виверну. А вот вторая атака попала в израненное крыло.
Падение виверны стало неконтролируемым. Больше она не могла добить Ливия и спокойно взлететь, как собиралась. Ей оставалось выбрать что-то одно.
И виверна выбрала убийство.
— Эйфьо!
Воздушный поток сдул Ливия в сторону как раз вовремя: щелчок мощной пасти виверны раздался совсем рядом. Благодаря магии Волк не только уклонился, а еще и мягко приземлился на снег. Правда, все равно ушел по пояс в плотный наст.
Виверна рухнула вниз. В нее полетели копья. Ледяным дыханием виверна раньше стреляла только в одну сторону, но в этот раз дыхание образовало что-то вроде защитного купола. А спустя секунду виверна, взмахнув крыльями, устремилась в небо и скрылась за горой так же, как появилась.
— Целый? — крикнул Гринульв, который оказался ближе всего.
— Целый, целый, — махнул головой Ливий.
— Жаль, копье поддалось, так бы добили тварюгу, — сказал Бор. — Смелый ты, Ливий.
Прыгнуть чуть ли не в пасть виверны было невероятно рискованно. Впрочем, Ливий считал, что без Бора, который контролировал виверну всю вторую половину боя, победить не получилось бы. А Волк и вовсе получил бы заряд ледяного дыхания в упор.
Но ставка на северян сработала. Бор и Ливий смотрели друг на друга не так, как раньше. Они сработались. Поняли друг друга. Гринульв тоже не отставал: без него рассечь крыло оказалось бы намного сложнее.
— Едем, — сказал Бор.
Ливий вернулся за рюкзаком и вернул клинки на место. Собрав копья и стрелы, отряд поехал дальше. Теперь Ливий озирался по сторонам, боясь нового нападения.
— Виверны часто нападают, — сказал Торбьяр. — Обычно на обратной дороге, когда мы с добычей. Эта, наверное, увидела сани и подумала, что будет чем поживиться.
Самый молодой северянин оказался на редкость словоохотлив, и Ливий был этому рад.
— Неужели они такие глупые? Я думал, драконы и им подобные — умные существа.
— То драконы. Виверна — она как зверь. Но разные виверны есть, эта молодая и совсем глупая, — с видом знатока ответил Торбьяр.
«Ее было кому отвлекать. С виверной явно было бы сложнее, чем с ошэтэгом. Она и летает, и сильнее, и крепче, да и вообще», — подумал Ливий и спросил:
— Не вернется?
— Не, раны зализывать будет. Виверны — они ж лечатся.
— Что, и глаза?
— Да хоть крыло отруби — отрастет!
«Повышенная регенерация. Впрочем, чего я ожидал? Это же виверна», — подумал Ливий.
Получалось нечто странное. Драконы были известны за свою мудрость, на голову превосходящую даже самых умных энергетических зверей. Дракониды — человекоподобные существа, которые во всех легендах оказываются как минимум не уровне человека. Тогда почему виверны такие глупые? В Пути Дракона стадия Виверны находилась между Драконидом и Драконом. Понять Ливий не мог, оставалось только отложить вопрос на будущее и продолжать оглядывать окрестные горы.
Молодой Торбьяр, самый слабый боец их отряда, держался гордо. И все же Ливий чувствовал в его словах стыд. Торбьяру казалось, что он почти не помог в бою с виверной — так оно и было. Но никто его за это не винил. Не на виверн они ехали охотиться, а на китов.
На второй день пути Ливий решил расспросить Торбьяра о Кьялге.
— Что они, сильны? Жители Кьялги, — чуть ли не спровоцировал Торбьяра Волк.
— Куда им до нас! — ответил северянин. И, помолчав немного, добавил:
— Сильны. Только мало сильных, ушли почти все.
— А вождь?
— Вождь остался, само собой! Снорри Пасть. С ним бы, наверное, даже Бор не справился.
Последнюю фразу Торбьяр произнес тихо, чтобы товарищи его не услышали.
— А Гудбранд?
— Гудбранд со всеми справился бы! — махнул свободной рукой Торбьяр. — Знаешь, почему Снорри зовут Пастью?
— Без понятия, — помотал головой Ливий.
— Он кусается!
Ливий удивился.
Использовать свои зубы в бою можно. А иногда даже нужно. Вот только Ливий никогда не слышал о техниках для кусания, да и условия должны сложиться специфические. И все же зубы идущего — очень прочные. Если обычный человек может легко лишиться зубов в драке, то идущему попробуй их выбей.
— Прошлого вождя загрыз, — добавил Торбьяр после недолгого молчания.
«Ого», — только и подумал Ливий. По всей видимости, на Севере все знали о Снорри и его особых приемах — еще бы не услышать о такой яркой личности.
Кьялга больше напоминала Бьернхувуд, чем Ульвир. «Скорее Пустеван», — подумал Ливий, глядя на приближающиеся каменные стены. Да, укрепления были. Но до ульвирской крепости Кьялге было далеко.
О прибытии охотников в Кьялге знали, поэтому никто не стал их останавливать. Въехали на санях прямо на главную улицу и доехали почти до дома вождя. Вот там уже стояли бойцы. Неслабые, в Централе такие бы ценились. И все же даже Торбьяр превосходил почти любого.