Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга восьмая (страница 29)
— Задавай, — с неизменной улыбкой сказал Гудбранд.
Воевода не просто разговаривал с Ливием. Он присматривался к чужаку. То, как Ливий реагирует, то, какие вопросы он задает. Путешествие на север однозначно было делом серьезным и опасным. Кого попало с собой брать нельзя.
— Почему Кьялга уступила? Почему ослабла? Почему развалился Союз Ветра?
— Вот видишь, не зря в Хунду сходил. Теперь правильные вопросы задаешь, — сказал Гудбранд. — На первый вопрос отвечает второй. А ослабла потому, что сильных воинов стало не хватать. Союз Ветра развалился из-за того же.
— А что случилось-то?
— Рассказал бы, да тебе, центральцу, может, побольше моего известно. Догадаешься?
На самом деле догадаться было просто, ведь Гудбранд неплохо так намекнул, сместив акцент на Централ.
— Неужели северяне, которых наняло Единство?
— Видишь, больше знаешь. Не знаю я Единства, да знаю, что многие сильные воины ушли в Централ за славой и силой. Почти никто не вернулся. Кьялга ослабла, племена Ветреных гор ослабли. Не могли они больше на охоту ходить, помощь понадобилась. Вот ты, Ливий, как думаешь: ежели поселение какое в глухом месте стоит, в горах высоких и снежных — вои там сильные?
— Сильные, — кивнул Ливий.
— Сильные, да не совсем. В Ветреных горах не так опасно. А тем на Севере, кто на открытой местности — тем сложнее. Много врагов. Мы, Кьялга. Да и Бьернхувуд. Много опасностей — сильнее бойцы. А в горы уходят те, кто послабее. В поселениях Ветреных гор всегда было мало сильных идущих. Вождь, еще один или два — и все. А когда эти бойцы-помощники ушли и не вернулись — упала сила Ветреных гор.
— Значит, там сильных бойцов меньше.
— Травов не касается. Рысиный Круг живет в глубинах гор, туда никто не заходит. Сила их большая, да не выходят они сюда.
— Сколько же на охоту бойцов отправится?
— Три с Ульвира, да двое с Кьялги. Пятеро. По дороге ты шестым будешь, Ливий.
— Понятно.
— У шамана ты был. Дела есть какие в Ульвире?
— Хотелось бы ваш особый прием узнать. Какой у вас здесь, в Ульвире, практикуют. Если можно, конечно.
— Ты так что, в каждом поселении северном спрашиваешь?
Впервые с лица Гудбранда сползла улыбка. Что-то ему очень не понравилось. Юлить Ливий не собирался:
— Да, в каждом, через которое прохожу.
Теперь Гудбранд выглядел действительно мрачно.
— Зачем ты собираешь все приемы, которые только найдешь? Ты хоть раз думал о тех, кто создал эти приемы, о тех, кто передавал их из поколения в поколение? Может, у вас в Централе приемы — это инструмент, но здесь, на Севере приемы — традиция.
— О тех, кто создавал…Традиция…
Голова Ливия будто взорвалась от мыслей.
Сон про кладбище неожиданно обрел смысл. После слов воеводы Ливий все понял. Понял, что просто собирает приемы, как коллекционер, совсем не думая о том, кто эти приемы создал и как их применял. Многое из того, чему Ливий научился, ему не было нужно. Но он все равно закидывал приемы в «копилку» с расчетом на то, что новая техника может пригодиться в будущем. Ливий делал так не раз и не два. И уже давно для Ливия это стало не столько необходимостью, сколько привычкой.
Это было неправильно. Боевые искусства — это не только о том, как убить врага. Есть свои законы, свои правила. Мастер передает свой прием ученику не для того, чтобы ученик никогда не воспользовался приемом. Почему-то первое сравнение, которое пришло Ливию в голову — это ярмарка. Он будто шел по ярмарке, хватая все подряд товары и кидая их в свой мешок, пока владельцы лавок отвлеклись на представление. Мешок полон, Ливий доволен, а владельцы, может, даже не заметили убыли.
Вот только Ливий воровал, сам не понимая, что это делает. Для него существовали прилавки, с которых он мог брать все, что захочет — и все на этом. И вот впервые владелец лавки посмотрел на странного воришку и объяснил суть вещей.
За товары надобно платить. Не деньгами, не аркюсом. Почтением. Ты приходишь на ярмарку не для того, чтобы набить мешок, а чтобы купить нужные тебе товары. И об этом забывать не стоит.
— Вижу, ты меня понял, — удивленно сказал Гудбранд, заметив, что чужак сидит в прострации уже добрых полминуты.
— Да. Понял. Многое понял, — кивнул Ливий. — Что у вас за прием в Ульвире?
— Уже лучше, — улыбнулся Гудбранд. — Никакого особого приема у нас нет. Но есть метод развития. Хочешь посмотреть, Ливий из Централа?
— Хочу.
Торговаться с купцом — часть этикета, часть культуры. Нельзя брать товар, даже не взглянув на него.
Ливия повели к тем самым ямам, на дне которых сидели жители Ульвира. Они медитировали, вбирая в себя ярь. Там, на дне, концентрация земной яри была несколько выше, поэтому они могли развиваться более-менее стабильно.
— Зовется «Корень земли», — сказал Гудбранд. — Обычно с дыханием ярь тянут. А так дышишь ты редко, вбираясь из воздуха мало. Больше даешь яри в тело проникать. Нижняя часть тела. Ноги, задница.
— Я применю Взор Дракона? — спросил Ливий.
— Давай.
Залитые золотом глаза многое объяснили Ливию. Сидящие на дне ямы идущие давали земной энергии свободно заходить в тело. А там уже они смешивали ее с ярью, полученной дыханием. Смесь пускалась на развитие.
«Ага, теперь понятно, почему Ульвбьерн так хорошо освоил ту технику. Видимо, у ульвов пропускать земную ярь через ноги — традиционный метод развития», — подумал Ливий и сказал:
— Дрался с одним бойцом. Борьба, не более. Так вот долго не мог его опрокинуть — ярь через ноги пропускал.
— Ульвбьерн? — спросил Гудбранд со слегка померкнувшей улыбкой.
— Он самый.
— Да, что-то он умеет. Но не упоминай Ульвбьерна. Нет ему места в Ульвире, чужой он здесь.
— Потому что к бьернам ушел?
— Вроде того. Не думай об этом, Ливий из Централа. Так что, объяснить суть техники?
— Да я уже вроде как понял. Но послушаю, конечно, думаю, мне пригодится, — кивнул Ливий.
Поняв, что общий принцип дошел до Волка, Гудбранд объяснил несколько тонкостей. Тогда Ливий спустился в яму и попробовал сам применить Корень Земли. Получалось плохо. Ярь неохотно заходила в тело, едва щекоча кожу. Но Ливий впервые применял эту технику и был уверен, что быстро освоит ее. Может, наследие Охирона и покинуло Волка, вот только за его плечами лежал огромный опыт в изучении новых техник.
Сначала отряд из Ульвира должен был встретиться с отрядом Кьялги. Вышли в тот же день, ближе к вечеру, когда Ливий познакомился со своими попутчиками.
Всего их было трое, как и сказал Гудбранд. Старшего звали Бор. Голова его была совершенно лысой, а в руке мужчина держал копье. В походе на китов Бор не просто был главной силой отряда, он еще и следил за остальными двумя северянами. Быстро выяснилось, что Бор ходил на китов много раз. В Ульвире вообще не было тех, кто ходил бы на китов чаще него, поэтому Бор относился к делу серьезно.
Мужчину на вид лет тридцати звали Гринульв. Имя, которое означало «зеленый волк», он полностью оправдывал: Гринульв носил зеленый плащ с капюшоном. Материалом послужили шкурки десятка Зеленых лисиц. Как Гринульв их добывал, сразу было понятно, ведь на спине северянина висели лук и целых два колчана стрел. В руке же он держал классическое для Севера копье.
Младшего, который, по прикидкам Ливия, был на уровне раннего Столпа, звали Торбьяр. Внешность была самой обычной для ульва: короткие волосы, татуировка на щеке. А вот оружием Торбьяр отличился. Помимо копья, которое у северянина, как и у всех, покоилось в руке, на поясе висели два топора. Один — с одной стороны, а второй — с другой. По всей видимости, Торбьяр дрался сразу двумя топорами. И подобный стиль для Севера действительно был диковинкой.
— Выдвигаемся, — коротко сказал Бор.
На удивление оказалось, что на Севере есть ездовые животные. Сначала Ливий увидел сани и подумал, что северяне запрягают в них волков. Но нет, Гринульв и Торбьяр привели трех оленей. Они и потянули грузовые сании, на которых пока лежали только толстые копья и не менее толстые цепи.
Ливий присоединился к Торбьяру. Вообще смысла в санях было мало, на своих двоих добраться до Кьялги можно было бы быстрее. Но как везти добычу обратно? Конечно, идущий и сам легко дотащит сани, а что насчет внезапного нападения? Уклад северян был простым и практичным.
Мог Ливий бежать? Мог. Да только зачем оно надо, когда можно ехать?
Чувствовалась близость к краю цивилизованного мира. По меркам Централа весь Север был периферией, но здесь, возле Ульвира и Кьялги, это ощущалось особенно остро. Ветер был другим, воздух тоже…И почему-то Ливий не видел никаких диких зверей, хотя думал, что как раз здесь водятся воистину опасные хищники.
— Что-то зверья не видать, — сказал Торбьяр с легкой настороженностью. Слова северянина заставили Ливия забеспокоиться. Одно дело, когда его собственные ожидания не оправдываются, но если и местный говорит, что что-то здесь не в порядке…
Все звери будто попрятались. И быстро стало понятно, в чем причина: над горой с левой стороны в небо взмыл огромный зверь. Не узнать его было невозможно: кожистые крылья и чешуя выдавали в нем истинного короля Севера.
— Дракон! — от неожиданности прокричал Ливий. Дракона заметили и без него.
Глава 13. Достойная плата
Уже крича, Ливий понял — не дракон это. Передние лапы синего крылатого ящера переходили в крылья. У дракона крылья и передние лапы растут отдельно. А это значило, что из-за горы появился не дракон, а виверна.