Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга девятая (страница 40)

– Я – Мудрец, Ливий. И живу на Западе многие годы. Ты быстро учишься, идешь к Тапинак-Шэхиру, да еще и в Гробнице Тысячи Ночей что-то смог узнать. Несложно догадаться, правда?

– Правда, – вздохнул Ливий, убирая маску Мурса.

Октай улыбнулся. Кальян, к которому никто не прикасался, внезапно нагрелся и начал бурлить.

– Мне без разницы, Ливий. Дрязги Централа меня не касаются. Разумеется, никто не узнает, что ты охиронец, если сам не скажешь. Ты хочешь вернуться в Централ, да?

– Конечно. Там мой дом.

Октай положил мундштук кальяна в рот и втянул в себя ароматный дым.

– Понимаю, – сказал старик, когда пустил несколько колец дыма под потолок своего убежища. – Но хочу кое-что предложить. Ливий, оставайся здесь.

Предложение Октая застало Волка врасплох. Ливий уставился на старика, пытаясь понять, шутит тот или нет. Но Октай был серьезен. И делал свое предложение совершенно искренне.

– У тебя проблемы в Централе. Без понятия, насколько серьезные, но, может, стоит остаться здесь? Ты хороший парень, Ливий. Не высокомерный, не дурак. Если останешься, то станешь частью Ладони Ветра. Я сразу дам тебе место старейшины – ты его заслуживаешь. А потом, если сам захочешь, станешь моим заместителем. Будешь управлять Ладонью Ветра. Я обучу тебя всему, что знаю.

Ливий молчал. Предложение Мудреца было по-настоящему щедрым. Что там, в Централе? Охота на него, охиронца? Ливия считали талантливым, но это тебе не место ученика Поэта Кизила. Октай был невероятно сильным, а знал он даже больше, чем умел. Может, и место ученика Сильнейшего было бы не таким лакомым кусочком, как место ученика Октая.

– Извини, старик. Не могу. Там мои друзья, моя женщина. В конце концов я должен узнать о своем прошлом. Так что не могу согласиться, старик.

– Понимаю, – улыбнулся Октай. – Тогда настаивать не буду. Погостишь или поедешь сразу?

– Поеду. Путешествие затянулось, – улыбнулся в ответ Ливий.

Обратно они вернулись так же, как и пришли сюда: прямо сквозь толщу земли. Ливий и Октай летели прочь из школы. Никто их не видел.

– Твоя лошадь, твои вещи. И немного припасов в дорогу, там же и бруски Анатомической Глины, – сказал Октай, когда они приземлились в пяти километрах от школы. Привязанная к дереву лошадь была готова ехать, а с припасами старик не пожадничал: седельные сумки были плотно набиты, и грубая кожа едва не оттопыривалась от добра внутри.

– Спасибо, старик. За все спасибо. Перестарался ты.

– Перестарался? Я Мудрец, как, по-твоему, должен благодарить сам Поэт Кизила? Не нравится – отдавай техники.

– Подарил – забудь, слышал такое? Но правда спасибо. Слушай, старик. Мне нужны две техники: Техника Двух Рук и Техника Семи Свечей. Как думаешь, где их можно найти?

– Хм-м. О Технике Двух Рук я слышал. Раньше ею в Централе пользовались. Сам никогда не встречал, поискать придется. А о Технике Семи Свечей даже не слыхал, хотя ты не первый раз спрашиваешь. О чем она?

«Стоит ли рассказывать ему?», – подумал Ливий. Но быстро отринул сомнения. Октай повел себя доброжелательно. Подарки были просто потрясающими. А еще старик показал свое убежище, заодно предложив остаться в Ладони Ветра. Ливию даже обещали теплое местечко с возможным карьерным ростом до, считай, главы школы. Разве стоило что-то скрывать от Октая? Да и был ли в этом смысл?

– Про управление внешней ярью.

– Ого, – удивился Октай. – Да, интересный ты путь выбрал. Знаешь, Ливий, без понятия, где можно найти эти техники, но есть одно местечко прямо между Западом и Централом. Ничейная земля.

– Серп?

– Ого, знаешь. Есть там место – Песья Яма зовется. Считай, столица Серпа. Если хочешь купить какую-то технику – думаю, там ты сможешь ее найти.

– Спасибо. Обязательно загляну, – кивнул Ливий и задумчиво посмотрел в степь.

«Как много остановок. Когда пришел на Запад, мне нужно было добраться до Тапинак-Шэхира, только и всего», – подумал Волк и сказал:

– Кто знал, что путешествую с Мудрецом.

– Не жалко уезжать? – усмехнулся Октай.

– Жалко, конечно. Но надо ехать.

– Тебя ведет ветер, мой юный друг. Ты его уже хорошо понимаешь. Разве пикиры не научили тебя слушать ветер?

– У меня пока не получается, – развел руками Ливий.

– Ты слышишь его, Ливий. Но не хочешь слушать. Хочешь дам один совет?

Усмехнувшись, Ливий сказал:

– Кто откажется от совета Мудреца?

– Хех. Тогда слушай. Мы говорили о том, что идущий должен держать три свои стороны в балансе: силу, интеллект и дух. Верно?

Ливий кивнул, не понимая, к чему клонит Октай.

– Ты владеешь Волей Подавления, да?

– Откуда…А хотя неважно, уверен, что во время битвы со старейшинами ты был рядом и все видел и слышал.

– Быстро смекаешь! Воля Подавления – очень редкая Воля. Но у тебя есть и Воля Тела – ничего удивительного для охиронца. Целых две Воли в таком раннем возрасте – ты талантлив, Ливий. Но я не комплименты делаю, а объясняю. Разную Волю можно отнести к разным сторонам баланса. Если Воля Тела – сила, то Воля Подавления – дух. Но тебе не хватает той Воли, что отвечает за разум.

– Вот как, значит, – задумчиво сказал Ливий.

Если так говорил Мудрец, значит, это было правдой. Но до этого у Ливия была лишь Воля Тела. Волю Подавления он получил почти что случайно. Так откуда взять какую-то новую Волю, которая к тому же будет отвечать за разум?

– Ты почти достиг ее, Ливий, – улыбнулся Октай. – Скоро ты все поймешь. Думаю, еще до того, как уедешь с Запада.

– Да? Спасибо еще раз.

Октай махнул рукой – мол, едь давай. Стоило Ливию запрыгнуть в седло, как внешность старика поменялась. Он вновь превратился в Поэта Кизила и держал в руках флейту.

Уезжая прочь от Школы Ладони Ветра, Ливий слышал приятную мелодию, которая будто провожала его в дальний путь.

***

– Нужно поменять лицо.

Стоило замаскироваться, ведь настоящее лицо Ливия видела вся Школа Ладони Ветра. Старик дал Волку с собой Анатомическую Глину. Только для начала нужно было ее найти. Ливий полез в одну сумку и понял, что она доверху набита ахритовыми подковами.

– Ну, старик! Спасибо тебе, если еще слышишь.

Пусть Ливий и отъехал от Школы Ладони Ветра на десять километров, Октай вполне мог слышать его слова.

Почти все свободное место в седельных сумках было заполнено ахритовыми подковами. Очевидно, старые подковы тоже были здесь. Всего ахритовых набралось чуть больше сотни, а были еще и готановые вместе с золотыми монетами. На удивление нашелся аркюс: двадцать таблеток сиротливо лежали в отдельном мешочке.

– Одни ахритовые подковы можно обменять на триста таблеток.

Кроме денег всех видов нашелся и перекус: кувшин вина и копченая утиная грудка. Казалось бы, разве можно таким наесться? Но Ливий не испытал бы голод еще не одну неделю. Вино и мясо Октай положил в сумку только для того, чтобы дорога была немного приятнее. Ведь лучше ехать, попивая вино и закусывая мясом, чем просто ехать.

– А вот и глина.

На несколько секунд Ливий задумался. Нужно было выбрать подходящее лицо. Сначала Ливий хотел взять кого-то знакомого, а потом решил вылепить новую личность с нуля. Это был тридцатипятилетний мужчина почти центральской внешности. Проглядывались и западные черты: Ливий хотел создать личность человека, у которого в роду были и кочевники, и центральцы.

А потом Волк «прилепил» новое лицо на себя. Теперь у него была подходящая внешность.

Пропустив ярь через волосы, Ливий вывел из них краску. На лошади ехал седой тридцатипятилетний Мастер.

– Старик сказал мне, что я слышу ветер. Может, попробовать сейчас? После лепестков Облачной Орхидеи я стал куда лучше ощущать ветряные потоки.

Лошадь скакала вперед, ветер свистел. И тогда Ливий попытался прислушаться к нему. Без Эйфьо, без каких-то особых манипуляций. Теперь Ливий хорошо понимал ветер. Свободная стихия любила тех, кто не пытается взять ее за шкирку. Ей нравились свободные люди, готовые спокойно поговорить с ней.

В тот же миг Ливий услышал слова. Это были обрывки фраз, принесенных со всех уголков степей.

«Завтра цены на дерево подскочат».

«Беги!».

«У тебя такие красивые плечи, красавчик».

«Отдай мне их!».