Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга девятая (страница 39)
Сначала ничего не происходило. А вот когда лепесток добрался до желудка, Ливий почувствовал то, о чем говорил Октай.
Понимание ветра возросло. Вот так, без каких-то особых эффектов. Ливий проглотил лепесток – и стал немножко лучше понимать ветер. При этом Волк даже не мог объяснить, как так получилось. Он не мог понять, насколько лучше понял ветер. Знал только, что продвинулся немного вперед – и все на этом.
Как от лепестка орхидеи может улучшиться понимание ветра? Несколько минут назад Ливий этого не понимал. Не понимал и сейчас, вот только метод работал.
– Ну как? – улыбнулся Октай.
– Одно из самых странных ощущений за мою жизнь, – признался Ливий.
– Отлично тебя понимаю! А теперь жуй остальные лепестки.
Ливий ел их по одному. С каждым проглоченным лепестком росло понимание ветра. Когда Ливий съел десять лепестков, он остановился и закрыл глаза. Здесь, наверху, ветер был сильным. И Ливию начало казаться, что стихия – почти что живая.
«Может, это действительно правда, и Тэнгри обратился в ветер?», – подумал он.
Когда в мешочке не осталось ни одного лепестка, Ливий понял, что близок к чему-то совершенно новому.
Он понимал ветер. Понимал, как не понимал никогда. И Ливию хотелось убедиться в этом.
– Эйфьо.
Магия подняла ветер. Ливий сосредоточился, и спустя несколько секунд на вершине башни стало тихо.
– Ты сам понял, что нужно делать. Даже без моей подсказки. Это место называется Башней Штиля. Многие думают, что я дал это название, потому что ученики постигают внутри башни знания. Нужно соблюдать тишину, – сказал Октай.
– На самом деле нужно проверять свои способности на вершине башни. Создавать ветряные потоки с помощью Эйфьо, блокируя природные ветряные потоки. Если сможешь соблюдать баланс, то ветер полностью стихнет. Штиль.
Октай довольно кивнул.
– Ты все верно понял. А теперь пойдем со мной.
Утихнувший ветер вновь поднялся и окружил Ливия и Октая. Двух мужчин оторвало от крыши и понесло куда-то вниз.
«Нас не видят?», – удивился Ливий. Никто не замечал странного полета главы школы и его гостя. Все занимались своими делами, а это значило лишь одно: ветер не только нес Ливия и Октая, но и скрывал их от любопытных глаз.
«Земля уже близко», – подумал Ливий. Полет не останавливался, и в какой-то момент Волк и Октай пролетели прямо сквозь землю, оказавшись подвале.
Пустые ящики, пустые бочки и большой шкаф у одной из стен. Выход на поверхность был завален – видимо, спуск обрушился много лет назад.
– Руна Гау, магия земли, и руна Вольв, магия иллюзии, – пояснил старик.
– И что это за подвал?
– Самый обычный подвал, разве не очевидно? Про него больше ста лет назад все забыли. А я вспомнил о нем и решил использовать. Прямо над подвалом – площадь. Раньше стоял дом одного моего хорошего знакомого. Нам сюда.
Октай сдвинул шкаф в сторону. Проведя ладонью по стене, старик снял магию и обнажил проход куда-то вперед.
– На всякий случай, вдруг найдут.
Подобные скрытности казались Ливию каким-то ребячеством со стороны Октая. Зачем главе школы создавать себе такое убежище?
«Может, он хранит там что-то особенное?», – подумал Ливий, но стоило ему войти, как любые попытки объяснить странный поступок Октая разбились о действительность.
– Добро пожаловать в мое скромное убежище, дорогой гость!
Огромный диван выглядел просто идеально, будто его только-только принесли. Возле дивана стояли сразу три кальяна – маленький, побольше и огромный. Интерьер у комнаты был богатым. Особенно привлекал внимание водоем в центре комнаты – там росли те самые Облачные Орхидеи, с которых старик собирал лепестки. Но если объяснить сокрытие орхидей было просто, то вот все остальное…
– Зачем? – только и спросил Ливий.
– Быть главой школы – запарно, мой юный друг. То, сё, бумажная волокита, встречи с гостями. Врагу не пожелаешь. А я – Поэт Кизила. Кто лучше меня понимает ветер? А тот, кто понимает ветер, больше всего жаждет свободы.
Пройдя немного вперед, старик оперся о стол и посмотрел на Ливия с улыбкой.
– Я основал эту школу. К сожалению, мне нужно было ею управлять, хотел я того или нет. Здесь я отдыхал, не уходя из школы. Никто в Ладони Ветра не в состоянии почувствовать человека в этом убежище – об этом я позаботился. Знаешь, Ливий…Встреча с тобой многое изменила. Я бы рано или поздно пришел в Ладонь Ветра. И, скорее всего, сидел бы здесь, в убежище, выясняя обстановку в школе прямо отсюда. Но все получилось быстрее и правильнее.
Старик запустил руку за спину.
– Наконец, третий мой подарок. Компенсация за то, что тебе пришлось раскрыть свою силу. Как думаешь, что это?
В своей руке Октай держал кирпич. Прошла секунда – и кирпич стал вязким.
– Какая-то глина? – предположил Ливий.
– Верно! Анатомическая Глина. Знаешь о такой?
– Знаю, – кивнул Ливий. – Из нее лепят маски. Говорят, хороша для маскировки. Можно и тело немного поменять – внешне, конечно. Предлагаешь сделать маску?
Октай скривился, показывая притворную обиду.
– Думаешь, я бы привел тебя в свое убежище ради такого? Я обучу тебя технике. С ней ты сможешь полностью поменять свою внешность, если под рукой будет Анатомическая Глина. Станешь опытней – сможешь и без глины.
С силой Октай шлепнул вязкий материал на стол.
– Смотри. Сначала нужно вылепить маску. С этим просто, если наловчиться, хе-хе.
«Ловко», – подумал Ливий, следя за движениями Октая. У старика получалось невероятно быстро. Не прошло и десяти секунд, как маска была готова. И Ливий узнал лицо – Октай вылепил маску Сумбэ.
– Дальше чуть сложнее. Слышал об акупунктуре?
– Немного.
О восточном иглоукалывании Ливий в свое время прочитал несколько работ. И считал учение об акупунктуре очень устаревшим. Впрочем, так думал не только Ливий, а и почти все ученые Централа.
– Нужно создать семьдесят три иглы яри, прошить ими маску и вонзить в себя. Смотри.
Старик надел маску. Появились ровно семьдесят три иглы – все они пронзили маску, а следом и лицо Октая.
– Потом нужно наполнить маску ярью, распространяя энергию от мест, куда воткнуты иглы.
Глина засветилась от переполняющей ее энергии, а потом и вовсе исчезла. На Ливия смотрел Сумбэ. Самый настоящий. Сумбэ моргал и улыбался, Ливий не мог увидеть ни следа глины. Даже мест соединения глины и кожи Волк разглядеть не сумел. Маскировка Октая была идеальной.
– Все запомнил? – спросил «Сумбэ». – Особое внимание на точки, куда нужно вонзить иглы.
– Запомнил, – кивнул Ливий.
Октай направил ярь на лице – в те самые семьдесят три точки. Старое лицо вновь вернулось, а Сумбэ исчез.
– Теперь ты, – сказал Октай, протягивая брусок Анатомической Глины.
Фигурной лепкой Ливий никогда не занимался. Зато его можно было считать весьма искусным ремесленником. Ливий был и портным, и плотником, а про кузнечное дело и говорить не стоило. Поэтому главный принцип Волк ухватил еще тогда, когда смотрел на движения Октая. Оставалось только повторить, а с этим у Ливия никогда не было проблем.
– Хорошо получилось! – похвалил Октай. – Реальный человек? Он с Запада. Скорее всего, кто-то из народа амеев.
– Так и есть, – кивнул Ливий.
Он вылепил маску Мурса – одного из мастеров Сильнара. Мурс действительно был из народа амеев, который уничтожили больше ста лет назад. Разумеется, Октай вполне себе застал амеев. Возможно, даже на пике их силы.
– Пробуй дальше.
Надев маску на себя, Ливий создал семьдесят три иглы из яри. И воткнул их туда же, куда вонзал на своей маске Октай. Иглы должны были пронзить кожу – и они это сделали. Но самое сложное было не в этом. Иглы соединяли маску с нервными окончаниями. В этом и заключалась суть техники. И ее главная опасность.
Если бы Ливий проводил эти манипуляции, будучи Экспертом, то мог бы и не справиться. Но что для человека, создавшего Тело Дракона, подключить маску к лицу? Ливий сделал это с легкостью, напитав глину ярью, и уже через несколько секунд преобразился в Мурса.
– Хорошо получилось. Техника называется «Чужое лицо», довольно очевидно, да? Цвет волос рекомендую вернуть оригинальный, вряд ли ты сделал свои волосы седыми специально. Ливий, твои способности к обучению – это что-то с чем-то…Ты из Охирона?
На Октая сейчас смотрело удивленное лицо Мурса.
– Как ты понял, старик?