Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга девятая (страница 37)

– Думаю, на обед тебе принесли лучшее, – улыбнулся Октай. – А я достал свои запасы. Спрятал их тут в свое время. Выдержанное вино, да еще и превосходного качества! Своими руками цветы собирал.

«Даже так. Меня угостили чем-то невероятно дорогим», – подумал Ливий, делая еще глоток. Ради такого стоит подождать сто лет.

«Или сколько оно там настаивалось?».

– Почему ты тогда присоединился к нам? В пустыне?

– Потому что вино было готово! Настала пора возвращаться домой. А если серьезно – медитировал я там. Знаешь, почему в том месте пустыня?

– Без понятия.

– Глубоко под пустыней лежит тело дракона. Его называли Драконом Порчи, а настоящее имя люди уже и не помнят. Его останки и создали пустыню. Тридцать лет назад я решил остановить процесс. В пустыне я ушел в глубокую медитацию, поглощая энергию Дракона Порчи. И закончил прямо перед вашим появлением.

Ливий удивленно посмотрел на Октая.

– Прямо перед нашим появлением?

– Не совсем. Я продолжал медитировать, перерабатывая ярь. Ты из названия можешь понять, что энергия у Дракона Порчи не самая приятная. И вдруг я увидел детишек, которые скрылись в пустыне прямо во время бури. Да еще и обсуждали меня, сравнивая с Джубэ.

– Ты все слышал, старик.

Такому повороту Ливий даже не удивился. Сегодня он увидел, насколько силен Октай.

– А что насчет Сэцэна? Что произошло?

– Сэцэн…

Старик опустил чашку для вина и задумчиво покрутил пальцем, вызывая небольшой ветряной поток.

– Я знал отца Сэцэна. Инду был хорошим воином и старейшиной. Вскоре после моего ухода Инду погиб. А Сэцэна приютил дядя…Ливий, ты знаешь, с кем конфликтует Ладонь Ветра?

– Без понятия.

– Ладонь Ветра стоит на собственной территории. Но вот дела мы в основном ведем в Империи Небесного Серебра. Есть там два клана: Клан Наследия Предков и Клан Святого Огня. Слышал о них?

– Только в общих чертах.

Октай кивнул.

– Не удивлен, ты мало знаешь о Западе. Клан Святого Огня поклоняется Святому Огню. Странное объяснение, согласен. Но какое есть. Если Ладонь Ветра следует пути Эйфьо, то Святой Огонь – пути Хон, руны огня. Но не так важны их верования. Гораздо необычнее ритуал, который они проводят. Если кто-то из Клана Святого Огня умирает, то его тело сжигают. А часть силы переходит одному из клана.

– Наследование силы умершего?

Удивлению Ливия не было предела. В основном он слышал лишь слухи о таких техниках, но не думал, что существует целый клан, практикующий подобное.

– Неужели кто-то из этого клана передал свою силу Сэцэну?

– Нет. О Клане Святого Огня я рассказал просто так. Речь пойдет о Клане Наследия Предков. С ними мы враждовали еще на заре основания Ладони Ветра. И враждовали долго. У их клана есть одна особенность. С помощью особого ритуала можно вселить кого-то из давно погибших воинов клана в тело ребенка. Жесткая практика, которая уничтожает личность владельца, но разве можно отказаться от такого соблазна? Невероятно опытный воин, отлично владеющий техниками – клану достаточно подождать лет десять-двадцать, и он получит настоящего мастера боевых искусств. Ты и сам все понимаешь.

Ливий кивнул. Подобную технику в Централе отнесли бы к темным и запретным, но благодаря ей клан может не думать о том, появится в новом поколении талант или нет. Талантов прошлого предостаточно, поэтому у клана всегда будут высококлассные мастера. С молодыми телами.

– Ванду из Клана Наследия Предков?

– Верно, – подтвердил Октай. – Я убил его своими руками еще в первые двадцать лет после основания школы. Бойцом он был средним. Пока ты спал, я провел небольшое расследование. Скорее всего, дядя Сэцэна работал на Клан Наследия Предков. Он и провернул этот план, вселив в тело ребенка Ванду.

– И никто этого не замечал…

– Да, все то время, пока Сэцэн рос. Ванду действительно освоил все техники нашего клана и стал сильнейшим воином Ладони Ветра. Да только Ладонь Ветра изменилась. Мои сильные соратники разбрелись по миру или почили, сам я ушел. Мы отдали бразды правления школой молодому поколению. И вот что из этого вышло. Посредственная сила и огромное высокомерие.

Октай разлил остатки вина из кувшина по чашкам.

– Я подставил тебя, Ливий. Ты скрывал свой уровень силы, пусть я и знал это с самого начала. Сожалею. Я могу закрыть рты, но информация рано или поздно просочится. Впрочем, у меня есть решение.

– Знал с самого начала?

Улыбнувшись, Октай спросил:

– Как думаешь, насколько я силен?

– Просветленный.

– Хорошая догадка. Нет, Ливий. Я сильнее Просветленного. Я – Мудрец.

«Что? Мудрец?».

О Мудрецах, тех, кто стоит над Просветленными, Ливий не знал ничего. Название – и все на этом. Даже Просветленные были почти что богами в глазах Ливия. Что уж говорить о Мудрецах? Октай был первым Мудрецом, которого увидел Волк. Даже Сильнейший, скорее всего, был Просветленным, равно как и Хаос.

«Если только…».

– Да не вру я, – махнул рукой Октай. – Зачем мне врать? Ладно, признаю, я люблю приврать, но сейчас говорю чистую правду. Меня можно считать сильнейшим идущим на Западе, если мы говорим о людях, конечно.

«Без учета Бессмертных, понятно», – подумал Ливий и спросил:

– А как же Джэбе?

– Он силен. Но Джэбэ – не Мудрец. Правда, в силе его сомневаться не стоит. Не уверен даже, что смог бы победить его. Знаю, что Джебэ – слабее, но разница в силе будет совсем небольшой. Мудрец – это не про силу.

Один вопрос вертелся у Ливия на языке. И Волк решился его задать:

– Ты – Мудрейший?

– Ха-ха-ха!

Октай искренне рассмеялся и сказал:

– Нет, Ливий. Я не Мудрейший. Мудрейший живет в твоем Централе – ты ведь оттуда, да? Имя-то у тебя центральское. Я просто единственный Мудрец на весь Запад, только и всего.

– А в Централе их сколько?

– А мне почем знать? – развел руками Октай. – Я вообще-то тридцать лет в пустыне просидел. Один – точно есть, если старик не откинул копыта. Ладно, Ливий. Помнишь, я говорил тебе, что не забуду твоей помощи? Сегодня ты увидишь щедрость Поэта Кизила. Поэтому вставай и иди за мной.

«Многообещающе», – подумал Ливий и сказал:

– Да мне бы для начала хотя бы свои вещи вернуть.

– Ты думаешь, я не позаботился об этом?

Прямо возле входа стоял знакомый рюкзак. Копье и два клинка были на месте, даже каменные банки никуда не делись. А что по-настоящему удивило Ливия, так это кандалы.

– Их нашли? Они же были в том особняке, который ты сдул, старик.

– Нет ничего невозможного, особенно когда весь твой клан боится гнева своего основателя.

Ливий шел следом за Октаем. Они оба могли перемещаться с молниеносной скоростью, но шли не быстрее обычных людей. Октаю хотелось прогуляться. И немного похвастаться.

– Как тебе?

– Быстро.

Разнесенный в щепки многоэтажный особняк уже успели разобрать на аккуратные ряды стройматериалов и будущего печного топлива. От разрушений после битвы не осталось и следа. Идущие Ладони Ветра починили то, что можно починить, и разобрали то, что починить нельзя.

Ученики и воины Ладони Ветра смотрели на Октая широко раскрытыми глазами. Еще бы, всего за десять часов не привыкнешь к возвращению самого Поэта Кизила.

Октай вел Ливия к башне, которая стояла в самом центре школы – недалеко от разрушенного особняка. Нижний этаж был темно-синим, второй – синим. Потом шел голубой, изумрудный, цвет травы и слегка зеленоватый, почти что желтый. Наконец, цвет песка, оранжевый и красный.

– Башня Штиля. Здесь ученики моей школы постигают новые знания. Каждый цвет символизирует разный ветер. Ученик должен пройти все этажи. Мы пойдем с тобой на самый верх, Ливий.

Кивнув, Волк последовал за Октаем ко входу здания.