Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (страница 32)
Теперь это место было другим. С одной стороны, оно ощущалось пустым. С другой, Ливий чувствовал, что его недавние противники не исчезли без следа, вместо этого они будто растворились в самом Триумфе, став топливом для силы.
Постояв немного, Ливий упал вперед. Туман раздвинулся перед ним, и Волк полетел сквозь слои Триумфа Стальных Небес. В какой-то момент они закончились: Ливий оказался на небе.
Голубизна ударила по глазам. Долгие сражения с двойниками посреди стального цвета тумана вызвали голодание по краскам. До этого в Божественной медитации лишь земля принадлежала Ливию, а небо оставалось диким краем необузданной энергии. Раньше Волк об этом не знал, теперь же все подчинялось ему.
– Мир Божественной медитации стал еще больше.
Это совсем не удивляло, ведь Ливий стал сильнее. Немного подумав, он полетел куда-то в сторону горизонта.
Снизу проплывали земли Божественной медитации – леса, озера, поля и пустыни. Ландшафт менялся, и пока что Ливий не собирался снижаться – он почувствовал что-то особенное и хотел на это посмотреть.
«Вот оно», – подумал Волк, спускаясь ниже.
Двое существ, только отдаленно похожих на людей, копали заточенными кольями землю, чтобы достать коренья. Их кожа была стального цвета и отсвечивала на солнце, как гладко отполированный металл. У каждого существа на голове торчали три рога, а их длинные волосы угольного цвета были связаны в тугие косы.
«Ничего удивительного. Божественная медитация – отражение реального мира. Здесь появляются элементы из моих воспоминаний, растения, животные – рано или поздно появились бы человекоподобные существа. Интересно, почему они так отличаются от людей? Возможно, из-за Триумфа Стальных Небес или каких-то моих особенностей», – размышлял Волк.
Закончив с работой, существа пошли куда-то. Ливий последовал за ними.
Поселение было таким же примитивным, как и быт существ. Всего было десять «домов», больше похожих на шалаши. Здесь жили и женщины с детьми, каждый занимался своим делом. Кто-то готовил, кто-то строил или следил за детьми, а одно из существ сидело возле груды камней, откалывая пластины, чтобы делать инструменты.
Когда Ливий вошел в поселение, он снял маскировку.
Первым существа испытали страх. В их глазах читался ужас, и мужчины, похватав примитивные инструменты, спешно шагнули вперед. Страх сменился на злость: естественная реакция на неизвестное, с которым приходится бороться.
– Андыр! Андыр! – закричали существа.
«Знать бы еще, что за андыр», – подумал Ливий. Язык существ был примитивным, и Волк его совсем не понимал – по крайней мере, одного слова было недостаточно.
Мужчина, который был здесь главным, решил взять ситуацию в свои руки. Его рост был на голову выше остальных существ, да и рога выглядели внушительнее. Мужчина бросился вперед с копьем – так, как бросаются на медведя или другого крупного зверя.
Коснувшись пальцем оружия, Ливий уничтожил его. Мужчина оторопело сделал пару шагов назад, тупясь на неожиданного пришельца. На удивление вождь быстро пришел в себя: он выхватил из рук другого существа каменный топор и снова бросился в атаку.
«Интересно, они когда-нибудь использовали топор, как оружие, а не как инструмент? Может, это вообще первый раз», – подумал Волк.
Взмах был умелым, по диагонали – таким ударом рубят толстые ветви. Ничего интересного в нем не было. Но стоило Ливию сделать шаг в сторону, чтобы увернуться, как враг описал дугу своим топором, чтобы ударить вертикального вниз.
Это были боевые искусства. Существо ими не владело, оно сражалось только с дикими животными, но его тело понимало, что нужно делать в бою.
«Они не сражаются друг с другом, поэтому не имеют понятия о боевых искусствах. Но этот мир – мой. Видимо, в этих существах заложен талант к воинскому делу», – подумал Ливий, хватая топор и вырывая его из рук врага.
– Я – хозяин этого места.
Может, Волк и не понимал слова из примитивного языка существ, но они его поняли отлично, ведь он был хозяином Божественной медитации. И, чтобы сразу обозначить свою силу, Ливий выпустил в небо молнию. Небо на мгновение окрасилось в цвет стали, а потом вернуло «родную» окраску.
Вождь первым понял, что нужно делать. Он упал на колени и уткнулся лицом в землю – и дело было не в словах Ливия. Просто вождь отлично понял, насколько силен пришелец. А после того, как Волк заговорил, стало понятно: с ним можно договориться.
«Они – единственные человекоподобные существа. У них нет культуры войн. Думаю, он сейчас думает только об одном – прощу ли я его за нападение».
Ливию ничего не было нужно от этих существ, да и посмотреть на них пришел лишь из любопытства. Но просто так уйти было нельзя. Взмахнув руками, Ливий вспахал землю. Появились семена – и Волк бросил их в поле.
Следующие три дня на жителей Божественной медитации сыпались все новые дары. После полей Ливий показал руду и как ее обрабатывать, объяснил, какие травы лечат и как добывать огонь разными способами. Но особенно легко «людям» дались боевые искусства. Ливий показал им несколько кулачных ударов, пару движений для копья и топора – и почти все существа с металлической кожей повторили приемы. Особенно выделялся вождь. В его чертах читалось что-то знакомое, и вместе с тем – совершенно неуловимое. Как встреченный на улице незнакомец, который одновременно и похож, и абсолютно не похож на давнего приятеля.
Взмахами рук Волк воздвиг дома, ров и даже площадку для тренировок, и при виде каждого нового чуда существа с металлической кожей падали на колени.
– Вот и все, – сказал Ливий, когда закончил. Он не знал, зачем это делает, но чувствовал какую-то ответственность перед местными жителями. Для них Ливий был богом – и в Божественной медитации не было другого создания, способного тягаться с Волком за это звание.
Когда «люди» вновь упали на колени, Ливий, почесав бороду, сказал:
– Сделаю вам кое-что напоследок. На память, так сказать.
Недалеко была гора – совершенно одинокая, будто какой-то земляной бог заставил ее появиться. Гору отлично было видно из поселения, поэтому Волк забрался на самую верхушку, поросшую деревьями, и воздвиг там восьмиметровую статую самого себя.
Теперь Ливий наблюдал за селением «людей» с вершины горы. Существа снова упали на колени, но теперь они «молились» не самому Волку, а его статуе.
– Не знаю, зачем я это делаю. С другой стороны, почему бы нет? Мой мир – мои правила.
Вновь став невидимым, Ливий взлетел. Вдалеке он увидел непроницаемую тьму – границу мира Божественной медитации.
– Она так далеко отодвинулась. Если бы обычному человеку пришлось идти пешком от груши, то до границы он добрался бы только за несколько месяцев.
В самом центре Божественной медитации ничего не изменилось. Та же груша, то же озеро. Даже олень, который приветственно махнул рогатой головой, был тут как тут. Ливий кивнул ему в ответ.
– Всего один плод. Уже скоро он поспеет – надеюсь, это произойдет до битвы с Хаосом.
Окунувшись в озеро, Ливий вылез на берег и уселся в позу для медитации. Настала пора возвращаться обратно в реальность.
В Районе Благоденствия долгие годы сохранялся мир. Как когда-то Сильнейший стал гарантом перемирия между школами в Централе, таким ограничением для стран Района Благоденствия был Тихий Меч.
Он был сильнейшим человеком в здешних краях. Если кто и мог с ним потягаться, то лишь Валессиана, глава Рантара. Но Рантар находился на окраине Района Благоденствия, а страна Мёда – в самом центре.
С Тихим Мечом считались. Главы Большой Десятки не воспринимали его, как равного – не из-за силы, а из-за влияния. Да и сто лет назад, когда многие главы уже были известными воинами Централа, Тихий Меч был никем.
Но бессменный лидер страны Мёда всегда отличался упорством и прилежностью в тренировках.
За нелюдимость и нежелание участвовать в политике этого воина и прозвали Тихим Мечом. Вспоминая о сильных идущих, его незаслуженного забывали, ведь многие воины из Централа могли в последний раз слышать о Тихом Мече несколько десятилетий назад. Сидя в стране Мёда, он совершенствовал свое искусство меча и ждал. Чего? Пожалуй, этого не знал никто.
Дверь в зал для тренировок открылась. Никаких учеников или воинов Тихого Меча в округе не было – почувствовав приближение сильного врага, который и не думал скрываться, мечник отослал своих людей подальше.
– Ты и есть Тихий Меч?
Внутрь зала для тренировок вошел мужчина в плаще поверх шлема и доспехов. И лицо, и тело были надежно скрыты – Тихий Меч не знал, кто перед ним.
В тот самый день, когда Сизый Лев уничтожил тело Кукловода, Верховный лишился половины своей боевой мощи. Хаос не платил за невыполненную работу, но в этот раз он решил дать Кукловоду щедрый аванс – отличное тело в обмен на убийство Тихого Меча.
Чтобы обработать тело, Верховный потратил три года. Он никогда не работал с чем-то столь мощным, ведь это было не просто тело сильного идущего – «Единство» применило все свои технологии, чтобы сделать материал для Кукловода совершенным. Мало того, Хаос обратился к Демону. На кровавые ритуалы Кукловоду всегда было плевать, поэтому он воспринял такую предоплату с восторгом.
И сейчас Верховный стоял перед Тихим Мечом. Да, правитель страны Мёда был сильным, но разве он мог тягаться с Кукловодом? Верховный даже думал о том, что дуэль с Сизым Львом могла бы пройти иначе – настолько сильнее он стал.