Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (страница 28)
Где-то через неделю настало время последнего боя с «монахом».
И Ливий, и его двойник сразу поняли – эта схватка будет последней. Поддаваться врагам Волк не собирался, и ему всегда казалось, что у «монаха» есть что-то еще. Сегодня, стоило двойнику убрать посох и сразу взяться за нунчаки, причем за одни, как Ливий сразу понял: время пришло.
– Я многое понял из наших боев. Буду сражаться со всей силой, – с улыбкой заявил двойник.
– Нападай, – кивнул Ливий.
Немного постояв на месте, враг спокойно двинулся к Ливию. «Что он планирует? Опять техника с сутью многорукости? Тогда почему одни нунчаки?», – думал Ливий, глядя на приближающегося противника.
От «монаха» Волк ожидал града быстрых ударов. Но вместо этого получил пусть и быструю, но одиночную атаку.
Один хлесткий удар нунчаками – и больше ничего. Вот только Ливий сразу понял, что дела плохи и встал в блок, закрывшись двумя руками. Нунчаки попали по ним, и защитная ярь содрогнулась под мощью удара. Раздался хруст.
«Он почти сломал мне обе руки!», – подумал Ливий, отскакивая назад. Двойник уже поспевал за ним, взмах нунчаками – и Волк шагнул в сторону, едва уйдя от удара.
«Удар Вселенной!».
Монашеская техника, объединяющая две Воли – Волю из области тела и Волю из области духа. Двойник применял Волю Нунчак – объединение Воли Дубины и Воли Кнута. Чтобы уравновесить их, «монах» пробудил две Воли из области духа.
«Только что это?».
Воля Тела сделала Ливия гораздо быстрее. Когда Волк хотел увернуться, что-то не дало ему этого сделать – и нунчаки огрели Ливия по голове.
«Воля Подавления!».
Ее Волк узнал, но вторая Воля оставалась загадкой. «Воля Пустоты? Точно нет. Покоя? Не похоже, судя по его улыбке… Улыбке?».
Одна из Воль области духа была почти неприменима в бою один на один – Воля Ликования. Ее обычно развивали правители, военачальники и главы школ, чтобы в трудный момент подбодрить подчиненных. Говорят, те, кто еще минуту назад хотели сдаться и убежать, смело бросались в бой – даже на верную гибель.
Поэтому Ливий и не думал о Воле Ликования. Но теперь было понятно: «монах» применяет именно ее. Может, она и не давала особой силы, кроме боевого оптимизма, который не давал даже усомниться в собственной победе, но Воля Ликования становилась тем вторым противовесом в Ударе Вселенной, делая атаки «монаха» такими сильными.
Ливий резко наклонился назад, и нунчаки просвистели над ним. Неожиданно давление духа заставило Волка замереть. Это был не только Уран, но и техника, которую Ливий не применял уже давно – Царство Спокойствия.
«Монашеские приемы», – подумал Волк. Царство Спокойствия давило силой духа на врага, не давая двигаться.
Воля Пустоты пробудилась. Силы Сатурна и Урана развеяли давление, и Волк смог встать, когда на его плечо рухнули нунчаки.
В этот раз кость сломалась, причем сразу в нескольких местах. Воля Тела вывела скорость Ливия на пик. Когда двойник попытался ударить еще раз, сместившись Шагами Предков за спину, Волк махнул рукой – и ладонь, пропитанная Волей Меча, отсекла кисть «монаху».
Все было кончено. В тот момент, когда ладонь с Волей Копья входила в сердце врага, «монах» улыбался. Он проиграл, но ушел без сожалений – как и полагалось тому, кто был так похож на монаха.
«Остался только мечник».
Ливий не знал, появятся ли новые враги. Но мечника он встретил первым – и сейчас здесь оставался только он. Конечно, двойник ждал, пока Ливий восстановится: много времени это не заняло.
На лице мечника появилось беспокойство, через которое проглядывался легкий страх. Двойник посмотрел в сторону и сказал:
– Будь осторожен.
«Что? Он предупреждает меня?», – удивился Ливий. Никаких дружеских отношений между ними не было и в помине. Если враг сказал такие слова, это могло значит только одно.
«Приближается тот, кому плевать на любые правила».
Из тумана вырвался враг. Его лицо было маской из ярости и желания убийства. Его руки бугрились мышцами. И новый враг выбрал не Ливия – он атаковал мечника.
«Что?», – только и успел подумать Волк.
Удар ладонью мечник встретил приемом Месяц Возвращается. Блок из Ночного Света не сработал, ведь атака оказалась слишком сильной – своим клинком двойник даже не сумел ее сдвинуть. В последний момент мечник смог сместить корпус, поэтому ладонь попала в бок, вспоров его и выставив напоказ внутренние органы.
«Почему он нападает на него?», – подумал Ливий, ничего не понимая.
Ногой мечник оттолкнулся от врага, чтобы увеличить дистанцию. Но противник не стал догонять его, вместо этого посмотрев на Ливия.
«Он безумен», – понял Волк.
До последнего Ливию не хотелось верить, что он столкнется с этим врагом. Даже двойник, положившийся на демонические искусства, не был так страшен. Стоило Волку увидеть лицо врага полностью, как по телу прокатилась дрожь. Это был страх – самый настоящий. И теперь Ливию было понятно, почему мечник предупредил его. Дело было не в правилах, а в страхе, ведь мечник боялся это существо так же, как боялся Ливий. А когда двое испытывают страх, они пытаются прижаться друг к другу.
«Это я, если бы позволил Юпитеру и Церере взять надо мной верх».
Ливию уже давно казалось, что он почти ничего не боится – разве что терять близких. Но сейчас он хорошо осознал, что самый главный его страх скрывался в нем самом. Боязнь стать чудовищем, которого ведет жажда убийств и разрушений, была столь велика, что Волк невольно сделал шаг назад – и враг моментально отреагировал.
С жутким ревом, пронзающим пространство, двойник оказался возле Ливия. Ладонь двигалась быстро, казалось, что враг хочет отвесить пощечину, но сила удара была ужасающей. Воля Тела Ливия мгновенно вышла на пик, и Волк поставил блок, чтобы плавно отразить атаку и вернуть ее мощь обратно владельцу. Ничего не вышло.
Удар ладонью с гулом отправил Ливия в полет. Тело Волка пробивало туман Триумфа Стальных Небес слой за слоем, и только через семь километров Ливий смог остановиться.
Глава 12. Вопрос цены
Двойник быстро догнал Ливия. Глаза врага были залиты чернотой безумия, от здравого рассудка не осталось и следа. Двойника вела в бой ярость – слепая и неуемная. Она была столь сильной, что от одного взгляда на врага Ливия пробирала дрожь, ведь он никогда не опускался в безумие так глубоко.
Мощь Юпитера и Цереры давала настолько подавляющую силу, что Волк сразу понял – он не сможет сражаться с врагом на равных. Когда обуянный яростью двойник появился, Ливий расслабил тело и пробудил Волю Покоя, Волю Тела и Волю Воды, выставив ладони вперед.
Удар приближался, двойник бил ладонью. Правая рука Ливия, выставленная вперед, прикоснулась к руке врага, плавно меняя ход атаки. А когда левая ладонь Ливия коснулась конечности двойника, вся мощь удара отразилась обратно.
Рука врага повисла плетью, но это не остановило двойника. Он взмахнул конечностью, как кнутом, и вновь ударил.
«Еще быстрее!», – подумал Ливий, отражая атаку. В этот раз он не успел. Атака была слишком быстрой, и Волк смог отражать только часть урона.
Пока Ливий стоял в защите, двойник хлестал его своей рукой, превращая собственные кости в груду обломков. Только после восьмого удара враг остановился на мгновение – и Ливий сразу отпрыгнул назад.
«Его рука пришла в негодность. Он может продолжать ей бить, но получится слишком слабо», – подумал Волк. Каждая хлесткая атака конечностью сносила защитный слой яри вместе с кожей. Чтобы отразить девять ударов Ливию пришлось потратить пятую часть яри.
Волк не знал, способен ли думать его противник. Но, простояв секунду, двойник закричал, и в его крике не было ничего человеческого. Рев напоминал медвежий, но в нем было столько злости, будто вместе с медведем кричал еще и демон.
«Воля Ярости!».
Черные молнии окутали двойника. Тело врага затянуло непроницаемой темнотой, и двойник поднял единственную целую руку.
«Нет!».
Это был Топор Немой Смерти – техника столь смертоносная, что смогла ранить даже Хаоса. Двойник был слишком быстрым. На Волю Подавления он даже не отреагировал, Уран никак ему не помешал. Смерть неумолимо приближалась, и Ливий пробудил Сатурн, замедляя время для себя, чтобы суметь произнести одно слово:
– Вольв.
Сразу после Волк отклонился назад, но двойник увидел иллюзию, в которой Ливий наоборот наклонился вперед, пытаясь провести захват. Топор Немой Смерти рухнул вниз – и ладонь прошла всего в десяти сантиметрах от головы Волка.
Защитную ярь сдуло, как солому ветром. Через все тело прошла рана – от груди и до паха, вскрыв Ливия на семь сантиметров вглубь. Но Волк выжил. И если бы не иллюзия, Топор Немой Смерти просто прикончил бы Ливия.
Вцепившись обеими руками в руку двойника, Волк завел ее назад и надавил локтем в спину. Это был простой залом, Ливий вывел Волю Тела на предел, чтобы силой заставить двойника рухнуть на землю, но ничего не вышло. Враг просто поднял Волка на своей руке и отшвырнул подальше.
– Грирро, – сказал Ливий в полете. Белый Луч рассек пространство, и враг просто увернулся от техники, как от летящей стрелы.
«Да ладно?».
– Вольв! – прокричал Волк, когда остановился.
«Его можно победить только с помощью иллюзий», – шагнул Ливий в сторону.
Рука двойника взметнулась вверх – и он вновь ударил Топором Немой Смерти.
«На расстоянии?!».