реклама
Бургер менюБургер меню

Илья Егармин – Как угодно (страница 8)

18

Глаза стремительны, осматривает зябь,

Границы двух миров припрыжкою чертя

Проворный ворон царственно спокоен,

Кинжальным клювом в сумрачном настое

Сбивает спесь с дотошного червя.

Другие птицы топчутся поодаль,

В тумане у земли отходят воды

И новых всходов-выдохов не счесть,

Наш черный жрец разносит эту весть,

Окрашивает небо свежей сажей,

Презрев и Хель и сельские пейзажи

Летит в подбрюшье белых облаков…

«Я дикарь и сухарь…»

Я дикарь и сухарь, отказавшись от светских утех, словно хмеля росток проползу по отвесной стене, а недавно как все принимал суету за успех, и был преданным зрителем этого театра теней. Мне казалось, что пятница день возлияний и сна, Ведь гашиш безупречен, ведь водка предельно вкусна, А теперь пустословлю, наверно прогневал богов, Что и исповедь эту не спрятал в семнадцать слогов.

С 9 до 6

С девяти до шести, с девяти до шести,

Мой привычный маршрут, чтоб с ума не сойти,

Испытание духа на долгом пути,

Через небо и твердь, через смерть взаперти.

Как обычно я утром спускаюсь в метро,

Я ныряю в его кровяное нутро.

От подземных ветров загудят тормоза,

Пассажиры напротив закроют глаза.

И нам снится в тоннеле мерцающий свет,

То в конце бог-проктолог меняет пинцет,

То звенящие звезды скользят по стеклу,

Разгоняя московскую мглу.

На Маяковке

Самогоном душистым, ушастым Словно птицы друзья зацвели, Переулками плыли и шастали Как космические корабли. Как степенные, сонные бонзы На ветру у подземки стоим, Отвернулся Володя бронзовый, Да и хер бы наверное с ним.

Лирическое отступление

Завывает с утра,

то камлание ветра.

Ты же веришь ветрам?

Я да.

Вот тебе и с небес вода,

нет опоры в текучем мире,

сирый пес в коммунальной квартире,

с листопадом бегут года.

Помнишь март и кораблик-спичку?

Талый лед в уголках ума?

От разлук и до случек,

до вредных привычек

ты врывался в свой текст «избегая кавычек»,

погружая в туман дома.

Был в компаниях пьян и едок,

скоморошничал так или эдак,

и, пожалуй, едва замечал,

как сползает под тиканье стрелок

позолота со статуэток.