Илья Бриз – Сбить на взлете (страница 8)
Потом задумался, что же это со мной такое творится. Ну слышал несколько раз, что сироты очень быстро взрослеют. Но не до такой же степени? Рассуждаю иногда, прямо как повидавший многое в жизни старик. Чувствую собственную ненормальность - и откуда она взялась? - но отчетливо понимаю при этом, что поможет она мне в недалеком будущем, очень поможет. Причем сам вижу, что временами разный. То нормальный парень с интересами таких же по возрасту мальчишек, оказавшихся на фронте, то прямо-таки мудрец, знающий, как эта война закончится.
Посмотрев на дымящего Елизарыча, вытащил из его валяющейся рядом картонной пачки беломорину, продул, промял и требовательно протянул руку. Техник осуждающе покачал головой, но коробок кинул. Ему, как среднему начальствующему составу, папиросы полагаются, а нам, красноармейцам, только махорку выдают...
****
Работа технического состава авиаполка только на первый взгляд кажется простой. Вчера первую эскадрилью опять на штурмовку аж четыре раза гоняли. Коноваленко вначале сам летчиков водил, а уже после обеда его в дивизию вызвали. Хорошо, что майор на доставшейся в наследство от расформированного полка "Утке"* полетел, потому что иначе никак до вечера командирскую машину обслужить не успели бы. Регламентные работы на Як-1положено выполнять после каждых пяти часов налета. Сначала раскапотируй самолет, вскрой многочисленные лючки, проверь все что можно и нельзя, вычисти и промой фильтры, предварительно слив из отстойников конденсат. Подтяжка хомутов на дюритовых патрубках - та еще работенка. Не всюду рука с отверткой или ключом подлезет. А уж шприцовка многочисленных масленок... Как выражается моторист Мишка Пахомов, которого из гражданского воздушного флота призвали - "Жопа в мыле, хрен в тавоте, но зато в Аэрофлоте!"
Нет, подобные плановые мероприятия выполняются не только младшими авиационными специалистами, закрепленными за машиной, а всем техническим составом эскадрильи. И здесь совершенно не важно, к какому самолету ты приписан. Потому что иначе нельзя, потому что война. Крылатая машина должна быть вновь готова к выполнению боевого задания как можно быстрее! Но не в ущерб качеству работы. Пашут все независимо от звания и должности. Даже военинженер третьего ранга Мамонтов не чурается скинуть гимнастерку со шпалами на петлицах и, натянув на свой голый хиленький торс - я и то сильнее! - полинявший комбинезон, втиснуться в узкий лючок фюзеляжа, чтобы тандеры стальных тросов руля направления подтянуть. И как правильно затягивать две дюжины свечей на моторе без всякого динамометрического ключа он меня научил. Свечи ведь обязательно все выкрути, вымочи в "Галоше"**, очисти от нагара, прожги на газовой горелке, отдефектуй визуально и только потом ставь на место. А вот по регулировке карбюраторов лучше Елизарыча, наверное, во всей дивизии никого нет. И, как это ни странно, он довольно часто в последнее время доверяет эту ответственную операцию мне. Приглядывает, конечно, но доверяет. А потом, выслушав при проверке ровный рев обслуженного мотора, воздев к небу прокуренный палец, гордо заявляет "Моя школа, екось-мокось".
Затем - куча записей в формулярах боевой машины. И упаси боже какую-нибудь мелочь упустить. Случись что - потом аварийная комиссия будет работать. Каждую буковку и все точки с запятыми проверит. В ее составе в обязательном порядке наш особист лейтенант ГБ Свиридов. Нет, вообще-то Юрь Михалыч ходит в форме старшего политрука со звездой на рукавах, но в полку даже последний красноармеец знает, чем Свиридов занимается. Частенько при отсутствии посторонних с удовольствием отзывается на гэбэшное звание - прямо орлом гордо глядит на страже секретов державы. Хотя, надо признать, Свиридов мужик нормальный, но въедливый... Говорит, по должности положено. Вот такой же, как он, в соседнем бомбардировочном полку докопался, что вовремя на Сушке хомуты моторного жгута проводов не проверили. Из-за коротыша движок "обрезало" почти сразу после отрыва от полосы. Пилот только уборку шасси включил - там электрогидравлика - они и грохнулись на скорости без высоты. Одна фугасная двадцатипятка на внешней подвеске рванула. И летчик и штурман... Оба молодые парни. Комиссия все, что можно проверила и потертость изоляции с явным следом короткого замыкания обнаружила. А энкаведешник в формулярах рылся. Техника самолета расстреляли в назидание остальным на следующий день. Не знаю как другие, но мне его совершенно не жаль. Вот пилота и штурмана... Им бы еще летать и летать, немецких оккупантов бить - Су-2 машина-то вполне удачная. Бомберы хвалят - заметно живучее, чем те же "Пешки". Хотя без истребителей прикрытия при встрече с противником обеим хана.
Наш особист Свиридов... А ведь покрыл Юрь Михалыч мое вранье о возрасте, не сдал своему начальству. Даже помог в комсомольской организации с восстановлением, назвав безвозвратную утерю документов "По уважительным причинам". Хотя народ и хает за глаза всех энкаведешников подряд, называя их бездушными служаками, но среди них тоже попадаются вполне нормальные люди.
После регламентных работ обязательная постирушка извазюканого комбинезона. В грязном потом и самому противно да стыдно, и Елизарыч к самолету хрен допустит. Впрочем, со стиркой у нас просто - сначала в бочку с бензином, а потом в проточной воде прополоскать, чтобы не вонял. К утру будет как новенький. Ну, совсем чуть-чуть полиняет. Только после этого можно будет направиться к вожделенной цели - столовке. Не так, конечно, как в пилотской кормят, но с голоду точно не помрешь. Вечером еще дядя Витя придет и вместе с воентехником второго ранга Кривоносом меня жизни учить будет. Это у них так называется. А на самом деле красные командиры будут привычно давить на двоих бутылку беленькой, и меня под давно остывший чай подкармливать своей закуской. Ну там, колбаской холодного копчения, красной рыбкой, сгущенкой и шоколадом с орехами - всем тем, что по пятой усиленной норме летно-подъемному составу полагается. Майор утверждает, что после нескольких вылетов в такую жару все равно ничего в глотку не лезет, только под водку может самую малость в себя запихать. Похудел, только скулы на обветренной загорелой до черноты роже торчат, а туда же...
****
Во! Я уже и забыл, а тут обрадовали - в центральной газете черным по белому указ Верховного совета Советского Союза. За героизм и мужество, проявленные при защите Социалистического Отечества от немецко-фашистских оккупантов, наградить... Длинный такой список. И я там присутствую. Орден обещали вручить через три дня в штабе армии. А тогда меня немного похлопали по всему, до чего дотягивались, и покидали вверх, поздравляя. Не уронили и то хлеб, а укачиваний я не боюсь - вестибулярный аппарат хороший. Майор Коноваленко от себя добавил - присвоил младшего сержанта в соответствии со штатным расписанием. Теперь на петлицах под скрещенными французскими ключами и молоточками* гордо таскаю по зеленому треугольничку. Командир БАО лично распорядился выдать мне новый комплект обмундирования младшего командного состава и - с ума сойти! - яловые сапоги. А старшина-кладовщик презентовал настоящий командирский ремень из натуральной коричневой кожи с прорезной звездой на латунной бляхе и со шпеньком - очень удобно и быстро застегивается - и кожаную же кобуру со стальным вороненым шомполом под мой тэтэшник. Страховочный ремешок к пистолету в наличии. Вообще-то личное оружие мотористам по штату не положено, но мне майор Гольдштейн подарил. Сказал, что папа очень много для него сделал. Начальник штаба даже вписал в какие-то там ведомости. А вот нормальной темно-синей пилотки с голубым кантом довоенного образца, увы, не нашлось.
- Жуткий дефицит, - развел руками старшина, жалуясь, что мало что удалось получить с окружных складов после бомбежки в первый день войны. Теперь-то всем, даже старшему и среднему начальствующему составу обычные цвета хаки полагаются. Или фуражки.
Смотался в казарму, подшился, подогнал все, натянул, обулся - уж портянки наматывать я всегда умел - и к зеркалу. Посмотрел, согнал складки суконной гимнастерки за спину и немного возгордился. А что? Худоват, конечно, но жилистый и уже не очень мелкий - почти метр семьдесят как-никак. Но все-таки больше всего обрадовала желтоватая кожаная кобура - старая брезентовая почему-то буквально впитывала в себя любую грязь. А при попытке удалить оную "Галошей" покрылась разводами цветов детской неожиданности. Ну, это когда ребенок обделывается с испугу по большому.
Командирскую пилотку Военно-воздушных сил подарил Елизарыч. Явно свою собственную отдал вместе с красной звездочкой. Надел на меня, покрутил перед собой, довольно поцокал языком и потащил к озеру стричься - оброс я с конца июня, когда мне моднявый полубокс изобразили, не так уж сильно, но неровно. Там заставил раздеться, минут десять щелкал ножницами с расческой и наконец-то отпустил в воду мыться - колются волосинки противно.