Илья Бриз – Раб государства (страница 13)

— У меня, значит, девяносто девять и шесть, — огорченно протянул Константин. Хочешь, не хочешь, а придется качественно работать на рабовладельцев.

— Можешь в блок идентификации записать данные из карты первой диагностики или даже сбросить пару процентов, но не более. После установки нейросети ментопластичность частенько плавает в небольших пределах, — хмыкнул медтехник. — Ладно, давай к нашим баранам.

Этот пиндос прилично набрался в России знаний, включая пословицы и поговорки, — сделал вывод парень и изобразил внимание.

— Больше всего меня удивило отличие параметра псиактивности. Не Е-7 а Ц-9. То есть ты можешь быть, хотя и очень слабым, ментооператором.

— Подробнее, — потребовал Костик. Он понял, что шкала этой самой псиактивности проградуирована почему-то в латинице. То есть произнося русское «Ц» медтехник имел в виду англицкую «С». Откуда в Содружестве латиница?! Или наоборот — гребаные инопланетяне учили землян письменности? Тогда почему на родной планете такое разнообразие языков?

— Псионика, как принято называть эту науку, это в первую очередь экстрасенсорика, включая ту же эмпатию. Есть заметная корреляция между уровнем псиактивности и количеством в мозге разумного так называемых зеркальных нейронов.

— А во вторую? — поторопил Лена парень, уже сделавший однозначный вывод, откуда взялась его чуйка.

— Во вторую очередь, — хмыкнул медтехник, — это наука о воздействии разума на материю. Причем как на мертвую, так и на различные биологические объекты, включая человека и его мозг. То есть ты слабенький псион с возможностью инициации функций ментооператора, но опять-таки очень слабого.

То есть псион может получать информацию способом, недоступным обычным людям, а инициированный еще и воздействовать как на мертвую материю, так и на живую, — разобрался Костик. Впрочем, сейчас не до теорий.

— Так чем все эти отличия моей диагностики помешали инсталляции имплантов?

— Как я уже говорил, при установке нейросети в мозге создаются новые нейронные цепочки, заметно повышая интеллектуальный показатель. Та же «Персонал-универсо-9УМ+» дает прирост в двадцать два процента сразу после распаковки и еще семь-восемь в течение примерно года после установки. Сколько может дать нейросеть джоре, просто не представляю. А у нас запланирована имплантация двух «Умник-120+». Это еще двести сорок единиц. Заметное превышение текущего ИП величины в пятьсот пятьдесят единиц при больших нагрузках может привести к необратимым поражениям мозга.

— И сколько ждать распаковки нейросети?

— От пары часов до суток.

— Тогда организуй пожрать чего-нибудь, — потребовал Константин.

— Выходить из лаборатории пока не стоит. Я думаю, вполне обойдемся офицерскими пайками.

Оказалось просто, быстро и, как это ни странно, довольно-таки вкусно. Офицерский паек оказался относительно тонкой — порядка трех миллиметров — пластинкой размером с обычную игральную карту. На одной стороне была крупная надпись «Верх» на интере с относительно подробным описанием содержимого и инструкцией по применению мелким шрифтом — для дураков, сделал вывод Костик. Нужно было, дернув за выступающий сбоку язычок, сорвать защитную пленку. После чего залить в поднявшуюся над пластинкой воронку около литра воды. Что парень и сделал из поставленного медтехником кувшина. Ну а потом, удивлено распахнув зенки, наблюдал, как пластинка растет в стороны и в высоту. Через минуту перед Костиком стоял большой поднос с высокими бортиками, разделенный на несколько отсеков. Справа в самом узком были две ложки разного размера и нож с вилкой на сложенной в несколько раз салфетке. В наличии был суп, большущая куриная котлета с рисовым гарниром под каким-то желто-коричневым соусом. Оба блюда исходили паром и почти божественным для голодного парня ароматом. В левом дальнем углу стоял большой, граммов этак на триста, высокий на глазах запотевающий стакан с чуть коричневатой пузырящейся жидкостью. Рядом было отделение, набитое зелеными шариками, и еще одно с двумя кусками хлеба. Снизу белый, на нем черный.

Наваристый, может быть на вкус Костика несколько жирноватый, но во всем остальном великолепный, суп с большими кусками мяса, больше всего похожего на телятину, исчез вместе черным хлебом всего за несколько минут. Со вторым блюдом парень разбирался уже не особо торопясь, но и оно продержалось недолго. В стакане оказался довольно-таки приятный с кислинкой газированный тоник, как нельзя более лучше подходящий для запивания хрустящих на зубах шариков. Это оказались орешки так называемого Карамельного кустарника.

— Кофе? — глядя на довольного промокающего губы салфеткой парня, поинтересовался Лен, добивающий свой паек.

— С коньяком!

— А вот фиг тебе! — медтехник тут же изобразил только что названную фигуру из трех пальцев. — Тебе сейчас даже в малых дозах алкоголь нежелателен.

— Тогда черный покрепче, — чуть подумав, добавил: — И курево позабористей.

— Это можно.

Через пару минут Лен Ках, заметно торопясь, выкинул использованные пайки в утилизатор и уже спокойно принес поднос со всем заказанным. Дроиды в лаборатории были отключены для снижения электромагнитных помех, поэтому медтехнику самому пришлось немного поработать в роли официанта.

Кофе, хотя чашечка была наполнена опять из большого кофейника, оказался ничуть не хуже, чем вчера. Разве что был заметно крепче. Совершенно другой сорт с чуть заметной горчинкой, придававшей изюминку вкусу благородного напитка. Сигареты тоже были куда крепче, чем давешние — под кофе самое то.

— Как я узнаю, что нейросеть распаковалась?

— М-м-м, — протянул вначале Лен, — не знаю как у джоре, но на аграфских сетках появляется очень слабое ощущение жжения в глазах. Желательно сесть или даже лечь и несколько раз поморгать. Думаю, раз ядра одинаковые, то твоя нейросеть должна таким же способом предупредить о своей готовности. Кстати, — медтехник достал из кармана маленький, похожий на полиэтиленовый, прозрачный пакетик со странным бугристым шариком серого с желтизной цвета миллиметров двенадцати в диаметре. — Я не знаю, что это такое и для чего предназначено. Аграфы тоже не разобрались. Может быть, стимулятор, может наоборот — анксиолитики, — увидев непонимание, пояснил: — На Земле их называют транквилизаторами. Но в заводской упаковке с нейросетью джоре всегда есть такой вот шарик. Держи при себе. Возможно, нейросеть объяснит после распаковки.

Костик взял пакетик, порвал, вытащил шарик, осмотрел со всех сторон. Ничего особенного. Покатал между пальцами. Ощущения оказались неожиданно приятными. Появилось на грани понимания чувство, что все он с этим шариком делает правильно. Оставив катать между пальцами, спросил о зеркале — хотелось оценить свой новый внешний вид.

— Сюда подойди, — медтехник подошел к большому по виду лабораторному шкафу и широко распахнул дверцу, внутренняя сторона которой оказалась зеркальной.

В первый момент парень разницы не заметил — все также бугрящиеся мышцы, по-прежнему ощущаемые как сжатые сразу после выстрела пружины откатника крупнокалиберного орудия. Потом все-таки дошло — смотрелось его тело теперь совсем не гротескно, а очень даже гармонично. Просто сильный хорошо натренированный спортсмен. Лицо же… тоже без заметных отличий, но теперь оно не казалось прилизанным, а было просто симпатичным. Особо красивым вроде бы не назовешь, но посмотреть приятно.

Покрутился перед зеркалом и признал:

— Да Лен, в этом деле ты мастер. Мастер с большой буквы. Спасибо!

Медтехник буквально расцвел — никогда ранее его талант не признавали мужчины. Ну, так он с ними раньше и не работал — потребность в его труде испытывали в первую очередь женщины. А бабы… да разве ж могут они оценить настоящее искусство? Наконец опомнился, убрал радость с лица и изобразил строгость:

— Еще раз напоминаю. Максимум в течение месяца ты должен изучить мою базу по стабилизации всех параметров тела.

— Обязательно, — согласился Костик. Ведь в этой стабилизации он сам кровно заинтересован. Вернулся к столу, устроился в кресле и задал вопрос совсем не по теме:

— Слушай Лен, вот ты рассказывал про Содружество, но как оно образовалось, я так и не услышал.

Лен Ках ненадолго задумался и начал вещать.

— Торговля, друг мой, торговля. Именно она была основной причиной появления Содружества, — весьма радушно улыбнулся медтехник.

— Ага, — хмыкнул про себя парень, — я раб, но этот пиндос называет меня другом. Интересно-то как. Впрочем, сейчас лучше послушать. Выводы будем делать позже.

Глава 4

— Я уже говорил, что около семи с половиной тысяч лет тому назад у минматарцев появились первые гипердвигатели. У аграфов нейросети и медкапсулы. Инженеры Центральных миров уже объединили свои страны в единую информационную сеть с помощью созданных ими аппаратов гиперсвязи. В то же время все эти государства испытывали острый недостаток в продуктах питания — у их населения почему-то отсутствовало желание крутить коровам хвосты, — схохмил медтехник. — А у аратанцев с арварцами, уже тогда крупнейших человеческих государствах, стоявших несколько ниже по уровню технологического развития, чем ранее названные, по этой же причине наоборот был избыток продовольствия, буквально обрушивший внутренние цены. Соответственно, они все начали торговать меж собой. Только вот обмен товарами был, по сути, бартером — валюта-то у каждой страны своя. Прилетают, скажем, те же аграфы — кстати сказать, жутко высокомерная нация — в империю Аратан. Продают партию нейросетей первого поколения за аратанские фунты. После чего за эти самые фунты закупают продовольствие или даже готовые картриджи для пищевых синтезаторов, — от вопросительного взгляда Костика отмахнулся: «Потом».