Илья Бриз – Раб государства (страница 15)
— Я так понимаю, что хозяева могут сколько угодно наказывать меня болью, но убить не вправе? — спросил Константин, уже понимая, что рассказ медтехника на сегодня закончен. Тот только кивнул.
— Надо признать, очень познавательно, — сказал Костик после нескольких минут молчания медтехника.
— Что интересно, — хмыкнул Лен, — это мизерная часть ознакомительной базы для диких. Бесплатной базы, которую обычно загружают из банков памяти искина, чтобы даже сущую мелочь не тратить на одноразовые носители. После распаковки нейросети, любой даже с базовым ИП около семидесяти изучает ее в пределах пяти минут.
— Слушай, а что такое вообще, этот интеллектуальный показатель? Аналог земного «Ай Кью»?
— Ни в коем случае! — медтехник в отрицание даже покрутил головой из стороны в сторону. — В первую очередь это способность мыслить нестандартно, способность к творчеству, способность оперировать одновременно большими массивами информации, быстро находить правильные решения при недостатке исходных данных, показатель пространственного воображения. Кто-то может представить себе ядро атома водорода с единственным протоном, а другой в редком случае ядро плутония со всеми его протонами и нейтронами. Точного определения не существует. Во всяком случае, на известных сейчас языках. Мы, точнее аграфы, выдрали этот параметр из устройства нейросети джоре. Постепенно этот показатель превратился во вполне определенное понятие, которым уже тысячи лет оперируют в Содружестве. Для примера возьмем то же Солнце над Землей. Ну, ты же говоря это слово, ни в коем случае не подразумеваешь громадный природный термоядерный реактор, хотя с точки зрения науки именно так и есть. Нет, для любого землянина это что-то теплое, родное, что всегда тебе светит и согревает.
«Да ты, медтехник, еще и поэт!» — восхитился Костик. Как бы ни был ему противен этот пиндос, отрицать его дарования было нельзя.
— Так же и тут, вот понимаю, принимаю, но определения дать не могу, — тяжело вздохнул Лен.
— Может быть, показатель таланта?
— Близко, но не оно, — не согласился визави. — В любом случае, через месяц-другой ты уже не будешь задаваться этим вопросом. Понятие само въедет тебе в подкорку.
Вот в этот самый момент Константин обратил внимание на шарик, который продолжал крутить между пальцами. Обратил внимание потому, что отчетливо почувствовал его потепление. Потепление и снижение размера. Выкатил на центр ладони, посмотрел. Отметил действительно уменьшение диаметра — теперь он был вдвое меньше — и изменение цвета, который сейчас практически не отличался даже оттенком от кожи. А потом… Нет, шарик не испарился, он… ну, наварное, лучшим определением будет втаял. Пару секунд на ладони еще была еле заметная выпуклость, потом и она исчезла. Очумело прощупал это место пальцами другой руки, совершенно не обнаружив хоть какой-либо особенности. Ладонь, как ладонь. Уже собрался сообщить медтехнику об исчезновении шарика, но четко ощутил слабое жжение в глазах…
Поглубже устроился в кресле, постарался расслабиться и старательно начал хлопать веками. И тут же услышал голос. Нет не голос — это были мысли. Но никак не самого парня — с ним, таким образом, общалась какая-то молодая женщина. Даже не женщина — юная девушка.
«Хватит уже моргать, болезный. Я уже поняла, что ты, маленький джоре, вызываешь меня».
— Ты кто, — хотел спросить парень, но тут же был перебит следующей мыслью девушки.
«Не надо говорить вслух. Мы вполне можем общаться без сотрясения воздуха».
«Думаю, ты уже понял, что я — это канал прямой связи с инсталлированной в твой мозг нейросетью. Больной? Ну так вместе с нейросетью тебе была имплантирована комплексная лечебная система, основное назначение которой — исправление врожденных и полученных вследствие травм отклонений от полностью здорового организма джоре. Уже сейчас я отмечаю множество подобных отклонений. Мудрые воспитатели не зря инсталлировали тебе эту систему».
Охренеть! Вопросы нарастали один за другим, как снежный ком. Костик просто не знал, о чем спрашивать в первую очередь.
«Я чувствую твою сильную взволнованность. Увы, я пока не могу понимать все твои случайные мысли. Только те, которые направлены непосредственно мне».
«Только после полного развития. То есть после построения моих основных структур из вновь создаваемых нейронов».
«Ты, юный джоре, сделал правильный вывод».
«Сейчас я работаю с помощью одного из основных блоков лечебной системы. Практически аналог основных структур, но значительно меньшей мощности. Потребность в нем отпадет после построения хотя бы сорока процентов основных структур. А вот определение твоего относительно малого возраста следует из правил инсталляции нейросети. Обычно это делается от пяти до семи лет».
«Причиной этого может быть только нахождение твоих родителей с тобой в какой-либо дальней экспедиции. Причем после тяжелой аварии с потерей доступа к медицинскому отсеку, где должны были храниться запасные нейросети».
Ага, экспедиция длительностью тринадцать тысяч лет. Вот эта мысль не была направлена нейросети.
«Как пожелаешь».
Вопрос, однако. Особенно если учесть, что у этой нейросети джоре наверняка есть полное наименование, включающее в себя длиннющий цифро-буквенный код. Каждый раз выспренно и длинно произносить этот код? Бред. Нужно что-то такое, чтобы сразу ассоциатировалось с нейросетью. Просто «сеть»? Грубовато как-то. И тут же, будто бы само собой родилось решение:
«Ласкательно-уменьшительное от слова сеть? Спасибо дорогой».
Очередное охренение. Она ведет себя, чуть ли не как живая девчонка.
«Как пожелаешь. Подсоединить принудительно графический интерфейс?»
«Просто сосредоточь чуточку внимания на еле заметном мерцании в левом нижнем углу своего поля зрения. Можно даже при закрытых глазах».
Н-да, думал что на сегодня больше уже удивляться не получится. Ну, исходя из того, что охренелка из-за большой перегрузки свой ресурс минимум на текущие сутки должна была уже выработать. Оказывается, у нее еще был порох в пороховницах. Ну а как еще реагировать на трех координатную винду? То бишь объемную. Яркие разноцветные кубики, колбочки, шарики, бублики, различные призмы казалось, что беспорядочно заполняют все видимое поле зрения. Как выяснилось, каждый предмет можно было двигать взглядом в любое место. Увеличивать или уменьшать. Из объяснений Сеточки Костик понял, что это различные каталоги, программы и модули нейросети. Цвета и форма отвечали за допуск к ним пользователя, а также назначения каждого элемента, что и для чего. Разбираться сейчас не стал, были другие срочные задачи. Передал нейросети информацию о запланированной установке имплантов с их назначением и параметрами.
«С этим придется подождать. Сейчас ведется расширенная диагностика твоего мозга. Вот после ее окончания смогу решить этот вопрос».
«Ориентировочно сорок пять минут. У лечебной системы очень маленькая мощность».
«Никакие инструкции не требуются. Продиктуешь мысленно необходимые данные, и я немедленно внесу их в идентификатор».
«Внешний вид всегда на выбор пользователя, исходя из его эстетических предпочтений. А вот модернизация тела, это я могу определить уже сейчас, пусть до конца диагностики еще далеко, явно недостаточное, хотя и сделано в правильном направлении. Я буду заниматься твоим организмом в фоновом режиме всегда, видоизменяя его для наилучшего соответствия окружающей среде. Стабилизацию внешнего вида запустила».
Костик случайно обратил внимание на один из бубликов, внутренний диаметр которого ритмично прыгал, то уменьшаясь немного, то увеличиваясь. Вдруг понял, что это обычные часы. Неосознанно привел их к привычному виду — круглый циферблат с тремя стрелками. Передвинул часики вправо вверх и чуть вглубь поля зрения — в глаза не бросаются, но различаются отчетливо. И недоуменно уставился на стоящую секундную стрелку.
«Неправильно!» — заявила нейросеть и добавила еще одну стрелочку — сосем тонкую и чуть более длинную, чем секундная. Вот она довольно уверенно крутилась по циферблату.
Миллисекунды — въехал парень. Это что, весь разговор с нейросетью длится меньше секунды?! Круто! И тут же задался следующим вопросом.
«Как хочешь, — все видимые предметы сдвинулись вглубь, а на переднем плане появилась туманная бесформенная фигура. Можно было определить наличие головы, рук и ног, но не более. — Просто представь, как я должна для тебя выглядеть».