Илья Бриз – Подняться по фарватеру (страница 61)

— Святая семья? — не понял Рихард.

— Боги Наташки — Создательница Сюзанна, Создатель Павел и Святая Сабина, — как маленькому объяснила подполковник Столбова. — Были еще Святые Патриция, Михаил, Теодор, Габриель, Джастин и Джеймс — дети Создателей. Но они умерли три тысячи лет назад.

— А Святая Сабина выжила? — не понял фон Миллер.

— Дурачок, — усмехнулась Столбова и ласково потрепала его по голове. — Она совсем молоденькая — только в этом году совершеннолетней стала. Просто полюбила Бога и стала его второй женой.

Он придержал руку девушки, прижал к своей щеке и переспросил:

— Живого Бога?

— Ну да, — подтвердила Александра, — Создателя Затонова.

Он, только начиная что-то понимать, уточнил:

— Подполковника ВКСС Павла Затонова? А Сюзанна была капитаном медицинской службы Мартинес?

— Ты их знал раньше?! — села на постели с широко открытыми глазами девушка.

— Знал, — кивая головой, подтвердил Рихард, — Затонов был моим первым командиром. Но как же тогда три тысячи лет?

Сашенька долго еще объясняла ему природу аномалии. Потом уложила голову мужчины себе на грудь — лучшей подушки у него в жизни не было! — и приказала: — Спи, мой хорошенький. Завтра у тебя будет тяжелый день.

****

Сообщение о скором прибытии генерала Довлатова застало фон Миллера в рубке причальной палубы.

"Быстро отреагировал командующий ВКСС на сообщение с фронтира" — подумал командир полка. Но сейчас это было не главное — к его базе подходила бригада с Наташки. Двигались корабли опасно быстро, но подлетали к взлетно-посадочной палубе притом удивительно точно.

— Вот сукин сын! — восхитился Рихард, увидев ювелирную посадку на стапель первого тяжелого истребителя.

И тут же получил пощечину от своей Сашеньки.

— За что? — удивленно воскликнул он. Рука у девушки была тяжелой.

— Никогда! Запомни, никогда не сравнивай меня с самкой собаки!

— Но ты-то тут причем? Это же просто присказка такая, а вообще я о его пилотировании говорил, — фон Миллер указал на парня в пустотном комбинезоне, уже покидающего заякоренный на стапеле истребитель.

— Это Сереженька, мой старшенький, — расплылась в улыбке Столбова, — всего двадцать три, а уже очень хороший пилот. Я тебя с ним познакомлю. А ударила… — она виновато посмотрела на мужчину, — извини, я еще плохо знаю земные пословицы и поговорки. Ты ведь меня простишь? Обещаю, что такое никогда больше не повторится. Сейчас же все устраню.

Полковник сам не понял, что это было. Сашенька просто взяла и тщательно… вылизала его щеку. Боль мгновенно исчезла, но… все-таки хорошо, что в рубке они были только вдвоем. Скрывать свои отношения с девушкой он не собирался, только… как-то слишком уж интимно это было. И еще вдруг поразила ее готовность подстраиваться под принятые у землян нормы общения, а не навязывать выработанные на их загадочной Наташке.

Четыре относительно больших корабля — подполковник назвала их ударными фрегатами — сели последними. Силовая броня закрыла огромный проем в пустоту за пару секунд, и тут же послышался привычный рев наполнявшего через турбоагрегаты причальную палубу воздуха. Люк на лестницу протаял в стене рубки через минуту — давление в огромном отсеке поднялось до нормы быстро.

На верхней ступеньке уже ждал давешний пилот в лихо сдвинутой к виску пилотке, вместо откинутого на спину шлема. Откуда узнал, что они именно здесь? Сначала парень прижался щекой к протянутой руке Сашеньки, потом щелкнул каблуками и вскинул ладонь к виску:

— Старший лейтенант Столбов!

Фон Миллер, сравнив лица матери и сына, посчитал необходимым тоже отдать честь и представиться.

Когда полковник подошел к люку на глазах покрывающегося изморозью фрегата, тот уже открылся. Затонова в высоком молодом парне, облаченного в удивительно подходящий ему генеральский комбинезон, он узнал с трудом. Обнялись молча — все-таки воевали когда-то вместе. Такое не забывается. Затем Рихард был представлен прекрасной юной девушке, изящным движением протянувшей руку. Без тени сомнения поцеловал бархатную кожу запястья и увидел за ее спиной… капитана Сюзанну Мартинес? Женщина была похожа на себя прошлую и не похожа одновременно. Из маленькой прелестницы она превратилась в ослепляюще-красивую и высокую притом девушку с чуть сероватой как у изваяния какой-то древней богини кожей.

— Рихард! Возмужал-то как! Полковником стал. Но главное — жив! — и расцеловала его в обе щеки.

В кают-компании старшего офицерского состава базы фон Миллеру, как хозяину было немного неудобно — три генерал-майора в гостях, не говоря уже о семье Затонова, на которую эти генералы, выглядевшие все как один очень молодо, смотрели как-то "снизу вверх" с явным почтением и даже с плохо скрываемым восхищением. Форма практически полностью повторяла земную за мелким исключением — над пилотской "вороной" были другие буквы. ВКСН — Военно-космические силы Наташки?

— Нет, — отодвинула от его бокала горлышко бутылки с принесенным гостями вином Сашенька, — боюсь наторианское с его привкусом медного купороса и чуть вяжущего свинца, моему полковнику не понравится.

— Виноват! — немного склонил голову генерал Серебряный и, дотянувшись до ведерка со льдом, взял бутылку шампанского. Наполнил бокал и вопросительно посмотрел на подполковника.

— А мне теперь алкоголя вообще нельзя! — расцвела девушка.

— Уже успела?! — воскликнула сидящая рядом Сабина. — Александра, я тебя поздравляю! — и, пластично потянувшись, поцеловала подполковника в щеку.

Та на секунду застыла радостным изваянием, как будто осененная светом внезапно вспыхнувшего солнца, затем, вдруг решившись, отодвинула ногой кресло, на котором сидела, и преклонила колени перед девчонкой в генеральской форме: — Святая, благослови!

Сабина чуть ли не в ужасе вскочила, оглянулась на мужа и Сюзанну, получила от последней улыбку с сообщением в голове "Назвалась груздем — полезай в корзинку" и, смирившись, положила руку Столбовой на голову. Нашла взглядом фон Миллера — повинуясь невысказанному вслух приказу, он рухнул рядом со своей Сашенькой, почувствовав на лбу прохладную ладошку — и как-то совсем тихо сказала: — Будьте счастливы.

Когда полковник со своей невестой уже поднялся перед этой уверенной в своем праве покровительственно напутствовать всех и каждого очень красивой — вот этого у нее было не отнять! — девчонкой, то осторожно окинул взглядом кают компанию. Приглашенные офицеры из участвовавшей вчера в бою эскадрильи были явно ошарашены. А вот гости смотрели на случившееся, как на нечто само собой разумеющееся и с заметной почтительностью, перемешанной с явным восхищением на Сабину, Затонова и Сюзанну. Рихард вспомнил недавний рассказ Сашеньки о Богах Наташки и понял что это все на самом деле очень серьезно.

Поймал уважительно-довольный взгляд Сереги Столбова и успокоился — с этим парнем он, кажется, столкуется. Держа под скатертью ладонь своей девушки, стал спокойным, как мамонт — он боевой офицер или где? А потом охренел, заметив как Святая, опустошив креманку с мороженым, еле заметными движениями сгрызает мельхиоровую чайную ложечку, как детский леденец на палочке…

Глава 14

— Ну и скольких детишек на Наташке донорами сделала? — спросил Затонов Сюзанну, когда жены утащили его в каюту переодеваться. В большом зале базы готовилось нечто вроде бала, а на такие мероприятия женщины должны были приходить в платьях, независимо от звания. Впрочем, мужчины в гражданском также приветствовались.

— Пашка, ты чего? — не поняла причины такого чудовищного обвинения Сабина.

— Это мы о своем, о девичьем, — обаятельно улыбнулась Создательница, расстегивая свой генеральский комбинезон. — Увидел, как я Сашеньке Столбовой шприц-тюбик с универсальной вакциной для землян передаю, и невесть что подумал, — избавившись от формы — на ней осталось только воздушное кружево на верхней части бедер — не преминула покрутить пальцем у виска:

— Тю на тебя, тупой Боженька, а "3D"-мультипликатор на что? Запредельно дорого, конечно, но здоровье землян того стоит, — и скорчила забавную рожицу: — Особенно тех, кто вдруг стал очень близкими отдельным представителям народа Наташки, — задумалась, положив подбородок на руку: — Так, а во что мы тебя-то оденем?

— Мое мнение в этом вопросе вас не интересует? — немедленно возмутился Затонов, расстегивая свой комбинезон — понимал, что в парадной форме с иконостасом являться на танцы не комильфо.

— Не-а, — подтвердила жена, — у тебя с рождения чувство прекрасного страдает, — и начала вслух рассуждать: — Простые серые брюки — вверху плотные, на всю длину чуть расклешенные. Белая свободная рубашка с широким воротником. Вверху будет расстегнута, а рукава завернуты выше локтя. Ну и туфли с широким ремнем в цвет волос? — вопросительно посмотрела на Сабину, стоящую рядом в одних трусиках.

— Прическу ему соорудить успеем? — вопросом на вопрос ответила подруга, соглашаясь со всем перечисленным.

— Про присутствующих в третьем лице говорить не культурно, — не вытерпел издевательств над собой Павел.

— Ты сейчас не лицо, ты наш муж, поэтому изволь молча выполнять все наши решения, — заявила Создательница, — один раз уже придумал в Америке матриархат. Три тыщи лет прошло, а аукается до сих пор. Вот какая теперь фамилия у Сашеньки будет? Она же от Рихарда может потребовать Столбовым стать. Дуй в душ, — гневно указала рукой на дверь ванной комнаты, — глаза б мои тебя не видели!