Илья Бриз – Подняться по фарватеру (страница 45)

— Оботрись, — услышал сзади-справа. Повернул голову и увидел… модификанта. Не землянина, а именно модифицированного человека, сильного, высокого, способного выдерживать приличную радиацию без существенной опасности для жизни. Самого натурального. Парень, явно очень молодой, одетый в обмятый по мускулистой фигуре пустотный комбинезон высшего офицерского состава и чем-то напоминавший старшего сына, спокойно стоял и протягивал большое полотенце.

— Душ бы сначала, — не захотел пачкать Павел эту белую, какую-то воздушную и даже на взгляд мягчайшую ткань.

— Без проблем, — услышал в ответ и обернулся в ту сторону, куда ему указали небрежно откинутой рукой с полотенцем. Бытовой модуль, снятый с какого-то транспортника, манил к себе гостеприимно распахнутой дверкой.

Он уже было начал подниматься, чтобы вылезти из регенератора, но вдруг ощутил всю неправильность происходящего. Вокруг были люди. Нет, не рядом, далеко, миллионы, сотни миллионов людей. Но главного для него человека не чувствовалось совсем.

— Сюзанна?! — требовательно спросил, почти выкрикнул.

— Будет тебе Богиня, обязательно будет, — уверенно пообещал парень, — сам разбудишь. Но надо немного подождать. Ты ведь пилот? — не столько спросил, так как интонация была скорее утверждающей, этот чем-то близкий ему мальчишка. — Следовательно, ждать в длительных рейдах привычен. А месяц-другой, ну может быть чуть больше — это не срок.

Павел, сам не зная почему, этому парню поверил. Просто поглядел в глаза и понял — здесь ему никто и никогда солгать просто не сможет. Такое в принципе невозможно. А свою Сюзанну он обязательно дождется…

****

"А в лоб?" — хотел было уже привычно возмутиться Затонов, но успел сообразить, что прилагательное "божественный" относится не к нему, а к описанию вкуса какого-то еще не опробованного им блюда.

— Нет, — протянул, демонстративно отодвигая тарелку, — Лопну.

Маленькая девочка, представленная ему как Таисия, сестра императора Сангарии, заразительно рассмеялась, мгновенно превратившись из чопорной высокородной принцессы, в обязательном порядке следующей всем правилам этикета, в обычного жизнерадостного ребенка. Павел протянул руки, и она немедленно полезла к нему на колени.

— Таська! — в ужасе воскликнула сидящая напротив огненно-рыжая красавица с зелеными глазищами — Оксана, одна из Кирилловых жен.

Пришлось Затонову успокаивающе махнуть императрице рукой. Все его желания здесь исполнялись незамедлительно, если они вообще были исполнимы в текущий момент. Первым требованием Павла в этом сильно ограниченном обществе был запрет на именование его Богом или Создателем. А также, по возможности, сохранить для всех остальных его инкогнито. Скрывать его происхождение от жен Кирилла или американской императрицы было бессмысленно, так как именно трудами этих женщин Затонов получил свое новое тело. Надо признать — великолепное тело! Когда в бытовом модуле смыл с себя остатки геля из регенератора и, откинув длиннющую шевелюру за спину — вот еще напасть. И как с такими лохмами жена управлялась? — взглянул в зеркало, то долго рассматривал атлета напротив, с фигурой, которая и не снилась лучшим мастерам пластической хирургии на Земле. Узнать себя, несмотря на явное портретное сходство, было сложно. Во-первых, рост. Пара метров с мелочью. Прошлый Павел и до ста семидесяти прилично недотягивал. Фигура, защищенная рельефными мышцами, как пластинами металлопластовой брони, приближаясь к ней и сероватым оттенком кожи. Общий вид с классическими пропорциями длинноногих и рукастых молодцов из пантеона древнегреческих богов. Несколько портило впечатление полное отсутствие первичных половых признаков ниже отсутствующего пупка, но быстрая проверка напряжением соответствующих мышц показала, что и с этим у него, как модификанта, все в полном порядке. Еще раз вглядевшись в лицо, поразился результатом внедрения в его геном дополнительных хромосом. То, что в зеркале именно Павел Затонов, сомневаться было нельзя, но вместо зрелого мужчины под сорок там был молодой парень, отличавшийся даже на взгляд подполковника отсутствием каких-либо отталкивающих черт. Разве что жестковатое выражение лица — но вот как раз таким Павел себя и помнил.

Помотал головой — главное, как его нового Сюзанна воспримет, когда проснется. Остальное до лампочки — схватил с полочки стандартную молекулярную бритву и избавился от уже проглядывающей щетины. Хотел, было, привычный ежик восстановить, но вспомнив прическу Кирилла — мягкая волна волос весьма органично прикрывала ключицы — решил не особо отличаться и обкорнал себя только до плеч. Еще раз посмотрев в зеркало и бросив взгляд на прилепленную сбоку линейку — глазомер теперь был еще лучше — ввел необходимые размеры в синтезатор одежды. В форме подполковника ВКСС вышел к ожидающему его Кириллу. Тот только ободряюще кивнул, протянул кобуру с привычным пистолетом — вес указал на полностью снаряженные магазины — и указал на "Волкодава". Они долго кружились над красавицей Наташкой. Затонов смотрел, не мог наглядеться, а парень рассказывал. Потом заявил: "Полетели в Равеншир. Там тебя мои девчонки и Регина ждут, не дождутся, — еще и скаламбурил: — Заслужили встречу с воссозданным ими же Создателем".

Недолгая церемония знакомства — почему они все смотрят на Павла как-то снизу вверх? — и короткая прогулка в дворцовом парке — как все-таки здорово идти по Наташке под бездонным небом не под прикрытием многослойной противорадиационной брони, а ощущая кожей свежий пахнущий йодом и водорослями из Каспия ветер! Затем долго-долго пробовал блюда с дворцовой кухни, поражаясь вначале великолепному вкусу, а потом количеству съеденного. И куда влезает?

Но больше всего удовольствия получил от общения и от радостного взгляда девочки, так доверчиво пошедшей к нему на колени. Поиграл в ладушки с этим ребенком, иногда удивляющим своим пронзительно-мудрым взглядом, и, с накатившей вдруг тоской, вспомнил свою дочь. Она ведь тоже любила шалить ладошками, пользуясь своей быстротой. Святая Патриция, как ее здесь называют, прожила долгую и, судя по легендам, счастливую жизнь.

— Скучаешь? — догадался Кирилл, не говоря при этом "по детям". Этот парень иногда удивительным образом чуть ли не читал мысли Павла. Хотя, если учесть толику памяти Затонова, доставшуюся императору…

— Немного, — согласился подполковник.

— Глотни, — коротко предложил Кирилл, первым разглядевший в нем не только Бога, но и человека, — это из дедова погреба генай знает скольких лет выдержки.

— Привыкай говорить "черт", — порекомендовал Павел, принимая бокал. Попробовал и восхитился. То ли более горячий спектр солнца был тому причиной, удачно повлияв на качество винограда. Вполне возможно, растворенные металлы придавала вину такую изюминку. Или, может быть, вкусовые ощущения нового тела были тоньше? — он уже перестал удивляться собственным возможностям — но гамма вина поражала. — Обещанное наторианское?

— Оно самое, — подтвердил император. Потом озаботился: — Тебе отдохнуть бы. Ты же завтра опробовать "Забияку" хотел. А моя Вероничка может и не выпустить, если найдет к чему придраться.

Тоже жена императора, лучше всех изучившая медицину и генную инженерию. А Затонов ведь сам настоял, что будет подчиняться всем местным правилам. Потому кивнул, еще немного покачал на руках ребенка, осторожно поставил это маленькое чудо в белом платьице на пол и поднялся. Завтра он вернется в Великую пустоту…

****

Вираж, восходящая бочка вслед за противником и… противно пищащий зуммер, в очередной раз извещающий о многократном накрытии его истребителя — опять условно сбит. Его, лучшего пилотажника Солнечной, уделывают в первые же минуты тренировки, как неоперившегося птенца! Пробурчал "Спасибо" и, больше не предлагая спарринга, взял курс на Олимп. Запарковав "Забияку" в недавно построенном огромном ангаре на тысячи машин, спустился на лифте до жилого уровня базы и закрылся в каюте, где они с Сюзанной жили до переселения в рукотворную долину. В замке, старательно восстановленном потомками, он селиться не пожелал — там слишком многое напоминало о детях. После тщательного отдраивания собственной тушки в ванной комнате пообедал стандартными блюдами из пищевого синтезатора, совершенно не ощущая надобности в чем-то изысканном, разве что продолжил удивляться количеству съеденного — потребляло это тело непривычно много. Следствие ускоренного метаболизма? Вероятно. Потом, привычно любуясь уже ночной Наташкой на стенном мониторе — а огоньков-то сколько мерцает! — долго размышлял и все-таки понял причину своих поражений. Наработанные навыки. Они были предельными для Павла Затонова — землянина. А он нынешний пока даже близко не подобрался к реальным возможностям своего нового тела. Уже легче. Да, ломать себя не так уж просто, но должен справиться. Обязан! Главное — нашел причину, остальное приложится тренировками. Для начала — виртуальными.

Полез было в письменный стол искать ленту нейроинтерфейса, но тут же опомнился — собственный чисто биологического происхождения ментоканал значительно шире будет. Попробовал подключиться — система не сразу, но все-таки опознала его как Павла Затонова, своего Создателя. Ментоотпечаток, следовательно, изменился в новом теле не очень значительно. Он, с появления еще в двадцать четвертом веке нейроинтерфейса, был самым простым и быстрым способом идентификации во всех сетях, благо подделке не поддавался, отражая основные сугубо индивидуальные психофизиологические характеристики мозга.