Илья Бояшов – Старшая Эдда. Песни о богах в пересказе Ильи Бояшова (страница 18)

— Привиделось мне, когда я просыпался, будто сучок уколол меня.

Следом он призвал всех вставать и отправляться в путь, молвив при этом:

— Тут я с вами попрощаюсь — у меня своя дорога. И вот что скажу: недалеко вам осталось до города великанов, который зовётся Утгард. Слышал я, вы удивлялись, что, дескать, росту я не маленького, — так вот есть в том городе жители, которые побольше меня будут. Вот почему дам вам добрый совет: если заглянете в тот город, не слишком-то заноситесь — те, кто живут в Утгарде, не потерпят насмешек от всякой мелюзги.

Затем Скрюмир закинул котомку на плечи и отправился восвояси — только его и видели. Смущённому Тору и его сотоварищам ничего не оставалось, как продолжить путь. Вскоре повстречался им город, стены которого уходили к небесам, а дома в нём были настолько огромны, что заслонили само солнце.

Не удалось Тору отомкнуть замок на воротах в Утгард, как он ни старался. Делать нечего — протиснулись путники сквозь железные прутья ворот и вошли. А когда проходили улицами города, попадались им навстречу великаны, рядом с которыми сам Скрюмир показался бы малышом. Наконец увидели они палаты местного конунга. В палатах на скамьях сидело много великанов — несмотря на то что по сравнению с жителями Утгарда выглядели могучий Тор и его товарищи настоящими карликами, путники не теряли присутствия духа и представились конунгу.

Правитель, который назвал себя Утгарда-Локи, не особо был с ними приветлив и насмешливо обратился к рыжеволосому асу:

— Признаться, сомневаюсь я, что передо мною сам Тор — не может быть ас таким коротышкой. Но, положим, ты сказал правду — так с чем же вы пришли и каким искусством хотите нас удивить?

Тор побледнел от подобной речи и хотел уже было схватиться за молот, но вперёд выступил стоявший рядом Локи и сказал:

— Есть у меня искусство, которое я собираюсь показать. Состоит оно в том, что никто здесь не съест своей доли быстрее меня.

Тогда конунг подозвал великана по имени Логи, который был ростом ниже остальных, и велел ему посостязаться с гостем в умении быстро поглощать пищу. Тотчас по приказу конунга принесли корыто и наполнили его жареным мясом. Локи уселся с одного конца, а Логи — с другого. Затем принялись они за трапезу и встретились посреди корыта. И если Локи успел съесть мясо и дочиста обглодать все кости, то в то же самое время его соперник и кости вместе с мясом проглотил, и съел свою половину корыта. Стало ясно, что он выиграл. Великаны шумно радовались победе соотечественника и подсмеивались над пришельцами.

И вновь Тор готов был схватиться за молот, но тут подал голос бесстрашный Тьяльви, сказав, что готов бежать наперегонки с самым быстрым в городе бегуном.

Конунг хлопнул в ладоши и подозвал к себе великана Хуги. Вслед за тем все вышли из палат — перед чертогом правителя вдоль ровного поля была дорожка. Бросились соперники наперегонки, и Хуги вырвался вперёд — да так далеко, что, достигнув оговорённой черты, развернулся и направился навстречу Тьяльви.

Великаны рассмеялись, однако слуга Тора не сдавался. Побежали они во второй раз: и когда проклятый Хуги уже добежал до конца дорожки и повернул назад, Тьяльви был от него ещё на расстоянии полёта стрелы. Жители города, которые наблюдали за соревнованием, схватились за бока от смеха, а Утгарда-Локи сказал:

— Славно бегает малыш Тьяльви, да только я ни за что не поверю, что он выиграет. Посмотрим, что будет в третий раз.

Вновь рванулись с места Тьяльви и Хуги, и когда Хуги уже повернул назад, запыхавшийся Тьяльви был ещё на середине пути. На том состязание и закончилось.

Шум и хохот сделались ещё громче, и конунг Утгарда-Локи обратился к Тору, от ярости не находившему себе места, со словами:

— Хоть я по-прежнему подозреваю, что ты не тот, за кого себя выдаёшь, — уж больно невзрачен, — пришёл черёд и тебе показать своё искусство.

Тор, скрипя зубами, вызвался перепить всякого, кто отважится с ним в этом деле посоревноваться.

— Отлично! — воскликнул конунг и тут же приказал своему стольнику принести рог.

Стольник принёс, и Утгарда-Локи передал рог Тору со словами:

— Считается, тот горазд пить из этого рога, кто осушит его с одного глотка.

Тор, обнаружив, что рог не так и велик, как чаши и кубки в Вальхалле, и прилично им уступает в объёме, сделал громадный глоток, полагая, что осушит сосуд до последней капли. Каково же было его удивление, когда он увидел, что воды в роге почти не убавилось.

— Ладно, — сказал конунг, — вижу, с одного глотка у тебя не получилось. Возможно, осилишь со второго?

Тор глотнул, и показалось ему, что целое озеро мог бы выпить он таким глотком. Но не тут-то было! Рог оказался настолько полон, что чуть было не расплескал Тор из него воду.

— Что же, — сказал конунг, — не получилось со второго — осуши с третьего.

Разъярившись, Тор собрал все свои силы и сделал глоток, который и море мог бы осушить, да только воды в роге по-прежнему не убавилось. Тогда ас бросил проклятый рог и не пожелал больше пить.

Утгарда-Локи воскликнул:

— Теперь ясно, что мощь твоя не столь велика, как идёт о ней молва! Не хочешь ли испытать себя в других состязаниях?

— И что ты мне предложишь? — спросил распалённый Тор.

— Пожалуй, вот что, — сказал Утгарда-Локи. — Иногда мои парнишки забавляются пустяшным делом — пытаются оторвать от пола мою кошку и поднять её. Только у них не выходит. Возможно, у тебя получится. Правда, здесь нужно как следует поднапрячься.

Тор, увидев возле своих ног серую кошку, схватил её поперёк живота и попробовал было оторвать от земли. Но чем выше поднимал он кошку, тем более она выгибалась и, чуть не лопнув от натуги, добился Тор лишь того, что оторвала кошка от земли одну лишь лапу. Тогда конунг вымолвил:

— Спор обернулся так, как я и ожидал. В нашем городе для таких, как ты, молодцов даже кошки большие, что уж говорить о великанах!

Тор запальчиво ответил:

— Пусть я и мал ростом по сравнению с вами, однако готов побороться с любым из здешних обитателей!

— Ой ли! — воскликнул насмешливый Утгарда-Локи и велел привести старуху, которую звали Элли.

Явилась старуха — с виду совершенно древняя, согнувшаяся дугой, — и конунг повелел ей схватиться с Тором. Элли согласилась, и началась борьба, да такая, что Тор мигом вспотел, — чем больше прикладывал он усилий, чтобы одолеть соперницу, тем крепче стояла она на ногах. Когда же старуха перешла в наступление, Тору пришлось совсем несладко. Вскоре стало ясно, чем всё закончится, но как только бог упал на одно колено, конунг приказал прекратить схватку.

— Что же, вы хорошо нас повеселили, — сказал он Тору и его спутникам. — Теперь наш черёд повеселить вас.

С этими словами Утгарда-Локи пригласил гостей обратно в свои палаты и приказал поставить там столы с угощениями. После того как пристыженные поражением Тор, Локи, Тьяльви и Рёсква отведали хозяйских яств, они поспешили покинуть город.

— Я провожу вас за ворота, — сказал Утгарда-Локи и отправился вместе с ними за городские стены.

Когда пришло время прощаться, конунг, как бы между прочим, спросил Тора, не приводилось ли тому встретить в этом путешествии кого-то посильнее себя. Рыжеволосый ас со вздохом отвечал: всё, что с ним в последнее время произошло, обернулось для него позором и он не очень хочет об этом распространяться.

— Что же, — сказал тогда Утгарда-Локи, — пришло время рассказать тебе всю правду. Знаю я, как ты относишься к ётунам и к нам, инеистым великанам, вот почему решил открыться здесь, за городскими стенами, надеясь, что никогда больше ты не вернёшься в наш город. Слушай же: ведь это я повстречался вам в лесу, назвавшись Скрюмиром. Котомка моя была стянута путами из волшебного железа, вот почему не смог ты её развязать — такое не под силу было бы сделать даже твоему отцу. Что же касается попыток убить меня ночью, то и одного удара было бы достаточно, но каждый раз я подставлял тебе вместо своей головы обломок скалы, а в темноте ты не заметил этого! Если не веришь, то не поленись, посмотри — валяется обломок на том месте до сих пор, и в нём три отметины одна глубже другой. Что касается состязаний, с Локи соревновался не кто иной, как Огонь, — сам знаешь, насколько Огонь прожорлив, вот почему и сжёг он без остатка не только мясо с костями, но и половину корыта. Твой слуга Тьяльви пытался бежать наравне с Мыслью, что невозможно ни для бога, ни тем более для человека, ибо Мысль опережает всё на свете. Когда ты пил из рога, я испугался, что ты всё выпьешь, так как ясно увидел твою силу, ведь другой конец рога опускался в океан. Выйди сейчас на морской берег и увидишь, насколько океан обмелел, ведь ты выпил без малого половину. В образе кошки предстал перед тобой сам мировой змей. Правду сказать, не только я, но и все очевидцы были напуганы, когда кошка приподняла одну лапу, ведь это означало, что едва достало длины змея удержать на земле свои хвост и голову — такова была твоя мощь, с которой не может справиться ни один из великанов. Ещё более испугались мы, когда ты взялся бороться с самой Старостью и в пылу схватки упал всего на одно колено. Ведь не бывало ещё ни одного из смертных, кого бы не повалила Старость! А теперь давай распрощаемся, и лучше было бы, если б мы распрощались навсегда. Во всяком случае, не советую тебе, сын Одина, ещё раз приходить в мой город, ибо бесполезно бороться со мной, пока я жив. Поверь мне, я всегда найду способ обмануть тебя и оставить с носом.