Илья Бокштейн – Понедельник. Литературный альманах. 9-й выпуск (страница 13)
ЦИКЛ «ИМЯ»
1. ИМЯ
Она, как небес корабли,
плывёт, не касаясь земли,
младенца держа на руках.
Какой он оставит в веках
след дел – от столиц до окраин?
И было его имя Каин…
Она, как мираж пустыни,
идёт в длинном платье из сини,
к груди прижимая сокровище:
кто – ангел он или чудовище
для мира, так ждущего чуда?
Ему дали имя – Иуда…
Летит быстрокрылою птицей
в тунике из скромного ситца.
У мира всего наяву —
ребёнок родился в хлеву.
Какую он весть нам принёс?
И звали его Христос!
2. СТРАСТИ ПО ВЕНЕЦИИ
Зной (как среди песков Сахары)
дыханьем разогретых тел
подогревался и без пары,
не напрягаясь, буйно прел,
соединяя запах тленья,
морского бриза, пота псов,
испытывал домов терпенье
и обитателей дворцов.
По венам с жёлто-серой плазмой
в гондолах ёрзал сгоряча
и ниспадал слезой алмазной
со лба до самого плеча.
Я с ним сроднилась, будто с духом
венецианских мудрецов,
и на фасадах зорким оком
искала взгляды праотцов.
И силуэт в гробах каньонов
мелькал обломком миражей,
отбрасывая тень поклонов
из окон разных этажей.
Совсем не это время года
владело северным волхвом.
И уж совсем не та погода
роднит Венецию с «Петром».
Хотя и тот, и этот – камень,
но в обрамлении воды
закрылся плотным слоем ставень,
как в ожидании беды.
Столпотворенье Вавилона,
галдёж, как в пятничный базар…
А в небе облако-икона
лучилось, как из тьмы квазар…
Мосты, мосточки, гроздь фонтана…
У той, у этой ли воды
гулял поэт?.. У «Флориана»* —
свой счёт избранников судьбы…
Брег Сан-Микеле* – третий лишний
сей карнавальной суетни,
в могильные забился ниши
под звук цикадной стрекотни.
Покойный остров в жизни прений
стоит вдали, особняком,
и спит на нём мой светлый гений