Илья Ангел – Роковой путь (страница 38)

— О, Роман Георгиевич, — раздался позади нас позитивный голос Смирнова. — Вы так быстро приехали. Сейчас София принесёт ваши бумаги. Вы знаете, господин президент, Роман Георгиевич такой замечательный человек. Он мне так помог, когда я обратился к нему с одним деликатным делом. Он пошёл мне на уступки, даже несмотря на то, что уже давно не работает по своему основному профилю. Вы просто не представляете, какой он профессионал. Настоящий мастер своего дела.

Яковлев побледнел ещё больше, а я так сильно прикусил нижнюю губу, что почувствовал во рту вкус крови. Похоже, о том, что Ромка — глава второй Гильдии, не знал только Смирнов, считающий его обычным семейным психологом. Это было очень странно на самом деле. Эдуард, как и обещал, лично познакомился с ним и уверенно заявил, что это очень умный, компетентный и невероятно честный человек с такой вот необъяснимой простотой и незамутнённостью.

Объяснить этот феномен Великий Князь не смог, только вяло предположил, что, возможно, мои предки что-то с генами семьи Смирнова в своё время намутили такого вот извращённого. Но он сам в это время был в стазисе и никакого участия в подобном безобразии не принимал, поэтому сказать наверняка не может.

Яковлев смотрел на министра Смирнова с нескрываемым ужасом, а Лео практически сложился пополам в приступе беззвучного хохота.

— Простите, мне пора, — посмотрев на часы, Ромка выхватил бумаги из рук подошедшей к нам секретарши и выбежал из здания, ничего мне не сказав.

— Так, ладно, господин президент, я здесь для того, чтобы сообщить вам очень приятную новость, — я взял под локоть Яковлева и завёл в кабинет, пропуская вперёд Лео. — С завтрашнего дня у вас будет новый секретарь. Леопольд Данилович не может больше выполнять эту сложную и ответственную работу.

— О, это поистине радостная новость, — выдохнул Яковлев и улыбнулся, не скрывая облегчения.

— Я думаю, Маргарита Владимировна Хрущёва вам идеально подойдёт. Истинный патриот своей страны, — похлопал я его по плечу и вышел из кабинета вместе с Лео.

— Ты серьёзно? — с нескрываемым удивлением спросил у меня Демидов.

— Ты же сам просил найти тебе замену. Ладно, если что, я дома. Мне ещё вечером с Гомельским встречаться по поводу канала, — вспомнил я о предстоящей встрече, о которой мы договаривались ещё в то время, когда с Эдом находились в карантине. Почему-то эту проблему Артур Гаврилович не мог решить лично, и заключительный вариант сделки должен был быть согласован со мной лично.

Глава 16

В десять часов вечера, я в сопровождении Лены зашел в специальную комнату для переговоров, оборудованную в «Радости Волка», чтобы уже закончить эту бесконечную волокиту с приобретением канала. Правда, как оказалось, Гомельский размахнулся на целый медиа-холдинг, но, если мой поверенный решил, что так будет лучше для всех нас, то убеждать в обратном я его не стану, поберегу нервы.

Игорь Валентинович Гудков, владелец «Вертикали», уже немолодой грузный мужчина шестидесяти лет, вместе со своей спутницей, совершенно не похожей на его жену, и юристом уже ждали нас, беседуя с Гомельским.

— Дмитрий Александрович, — Артур Гаврилович поднялся на ноги, приветствуя меня. — Ровно десять, вы очень пунктуальны.

— Положение обязывает следить за каждой секундой, — улыбнулся я, присаживаясь на отведённое мне место напротив Гудкова, предварительно усадив за стол Лену.

— Тогда, я думаю, приступим, — проговорил Гомельский, возвращаясь на место и передавая черные папки мне и юристу Гудкова, всё это время не сводящего с меня оценивающего взгляда. — Игорь Валентинович, Дмитрий Александрович, мы рассмотрели последнюю редакцию договора. Все замечания обеих сторон были учтены. Остаются последние формальности и короткая пресс-конференция после заключения сделки. Ознакомьтесь с последним вариантом.

— Дмитрий Александрович, — я оторвался от чтения договора купли-продажи, который видел впервые в своей жизни, и поднял голову, встречаясь взглядом с Гудковым. — Именно я настоял на личной встрече при подписании окончательного договора. Мне хотелось встретиться с вами и понять, для чего вам нужен мой холдинг.

— Вы продавец, я покупатель, зачем вам какие-то сложности и определение чьих-то мотивов? — отложив папку в сторону, произнёс я. — Считайте, что я спасаю ваш холдинг от окончательного краха, который уже совсем не за горами.

— Но всё же, — не унимался Гудков, который, по моим сведениям, после продажи холдинга собирается уехать из страны куда-то в сторону юга Франции. — Мне любопытно, зачем такому человеку, как вы, собственные масс-медиа?

— А почему бы и нет? — я пожал плечами. — Побыв гостем у Тима Бурка, я решил, что в нашей стране не хватает чего-то подобного. Нужно начинать двигаться вперёд и не отставать от наших зарубежных друзей. Так почему бы и не попробовать бросить вызов самому себе и превзойти Фландрию с её телевещанием.

— Очень амбициозно, — усмехнулся Гудков. — Вы думаете, у вас получится переиграть Первый Фландрийский канал и затмить их звёзд? Поверьте мне, это невозможно.

— В этом мире нет ничего невозможного, — сухо проговорил я, ставя свою подпись внизу договора. — Если это всё, то у меня мало времени для не относящихся к делу разговоров.

Я достал из кармана пиджака телефон, который вибрировал с того самого времени, как я сел за стол. Достав его, увидел на дисплее имя Прохорова, моего начальника собственной службы безопасности. Обычно он мне не звонил так настойчиво, без явной причины. Значит, произошло что-то действительно серьёзное, что требовало моей немедленной реакции.

— Простите, мне нужно ответить, — проговорив это, я встал из-за стола, прошёл через комнату и, выйдя в коридор, толкнул дверь напротив, заходя в пустой кабинет, аналогичный тому, в котором мы вели так называемые переговоры. — Слушаю, Максим Николаевич, что-то случилось? — ответил я на звонок, как только закрыл за собой дверь.

— Дмитрий Александрович, я бы так не сказал, но вы приказали докладывать незамедлительно обо всём подозрительном, касающемся Георгия Гаранина, — раздался напряжённый голос Прохорова. — Мне доложили, что сегодня днём Никита Гаранин, его младший сын, покинул особняк во Фландрии. Последний раз его видели в аэропорту Антверпена.

— Значит, он решил прислушаться к моему мудрому совету и бежать от своего горе-отца как можно дальше и быстрее. Это не удивительно, — ответил я, потирая лоб. — И куда он подался, вы выяснили?

— Нет, записи со всех камер в зале ожидания были стёрты, и по официальным данным, он никуда не улетал. Но, Дмитрий Александрович, — Прохоров замялся и ненадолго замолчал, прежде чем продолжить: — В это же время там находился частный самолёт, принадлежащий Роману Георгиевичу Гаранину. Мы проверяли, но убедительных данных, что Никита покинул страну на борту этого самолёта, у нас нет. Вам что-то об этом известно? — осторожно поинтересовался начальник охраны Семьи.

— Нет, обо всём этом я слышу от вас впервые. Роман мне ничего подобного не сообщал, — я прислонился затылком к стене, чувствуя, как после слов Прохорова знакомое чувство тревоги начало накатывать на меня огромной волной. — Рома, куда ты опять влез и почему меня не поставил в известность? — спросил я тихо у самого себя, отстранив телефон.

— Нам так же известно, что Георгий Гаранин заявил о похищении сына после того, как его люди и местная Служба Безопасности обыскали самолёт Романа Георгиевича. Дмитрий Александрович, нам что-то нужно предпринимать в этой ситуации? — осторожно, после короткой паузы, поинтересовался Максим Николаевич.

— Пока просто наблюдайте за Гошей, — немного подумав, отдал я распоряжение. — Он слишком предсказуемый и эмоциональный, чтобы на фоне этого происшествия не сделать какую-нибудь глупость и гадость. Не вмешивайтесь. Докладывайте о любых его передвижениях.

— Понял.

Я отключился, постоял в полной тишине изолированного работой многочисленных артефактов помещения, после чего набрал номер Ромки. Долгие гудки раздавались раз за разом, но мой младший родственничек не спешил общаться с главой своей Семьи.

Сбросив вызов, я набрал номер Ванды, которая, в отличие от своего гражданского муженька, ответила практически сразу.

— Ванда. Скажи честно, Никита у вас? — прямо спросил я у неё. На том конце несколько секунд царила тишина, после чего она всё-таки осторожно произнесла:

— Да. Откуда тебе это известно?

— Догадался! — проворчал я. — Где Рома? Передай ему трубку, мне с этим похитителем детей нужно поговорить лично, но он меня игнорирует.

— С кем? — недоумённо переспросила Ванда. — Рома никого не похищал, насколько мне известно.

— Да знаю я, просто Гоша объявил о похищении сына, и, учитывая его влияние и связи, очень скоро Никиту объявят в международный розыск, — пояснил я, вспоминая фландрийские законы и как трепетно в этой стране относятся к детям. Особенно к детям богатых, влиятельных людей и чиновников.

— Вот как, — задумчиво произнесла Ванда. — Теперь понятно его желание пока о своём брате никому не говорить. В общем, Рома привёл Никиту к нам домой и представил нас друг другу. Никита очень славный парень, такой скромный, спокойный, даже не верится, что они с Ромой братья. Мы поговорили, успокоили его, — она замолчала. — А потом заявился Демидов. Рома его чуть ли не в дверях развернул, не пустил на порог. Сказал, что никто не должен знать о Никите, пока он не решит некоторые проблемы. И ушёл с Лео около часа назад, забыв дома телефон и оставив меня развлекать его брата. Мне что, его от Егора и Алины прятать, когда они домой заявятся?