Илья Ангел – Роковой путь (страница 40)

Лена очень медленно повернулась ко мне.

— Всё, — произнесла она ровным, совершенно безэмоциональным голосом, постепенно набирающим обороты, переходящие в визг. — Я приняла окончательное решение. Завтра пускай Ванда с Ромой забирают этот диверсионный отряд раз и навсегда! Кормят их лобстерами, укачивают по ночам и поют им колыбельные. С меня хватит! Боги, я даже с кошками справиться не могу! Какая из меня получится мать?

— У тебя ещё есть время подготовиться к материнству, — я пристально посмотрел на жену. Впервые слышу подобные слова от неё. — Я тебе уже говорил, про наложенные на Тёмных ограничения. Как и на Ромку, как члена Семьи, хоть он Тёмным и не является. Можешь Ванду предупредить, если она не в курсе.

— Я помню, просто не знаю, почему вообще об этом подумала, — Лена закрыла глаза, а в голосе прозвучали тоскливые нотки.

— А так да, план отличный: сплавить этих дармоедов обратно хозяевам, пусть с ними сами разбираются, — выдавил я, спотыкаясь о пакет с макаронами. Кинг в это время тихо зашёл на кухню, оставляя за собой липкие красные следы, и подошёл к моим ногам, утыкаясь сиропной мордой в ноги, начиная при этом жалобно мурлыкать. — Вообще всё не так уж и страшно, — обратился я к Лене, обхватившей плечи руками и потерянным взглядом оглядывающей эту разруху. — Я сейчас свяжусь с Николаем, чтобы он прислал кого-нибудь из слуг к нам на выручку…

Меня отвлек дверной звонок. Медленно, стараясь больше ни во что не вляпаться, я подошёл к двери, открывая её.

— Доброй ночи, младший лейтенант Совков, — поприветствовал меня молодой парень в полицейской форме. — Мы по обращению ваших соседей снизу. Ой, Дмитрий Александрович, здравствуйте! — приглядевшись, подобрался младший лейтенант. — А я в Твери был, когда в отеле этот кошмар произошёл, я помню, как вы руководили операцией.

— Да, было дело, — протянул я. — Сейчас вам что нужно?

— Соседи пожаловались на грохот и шум. Охрана дома не отреагировала на жалобу, и теперь понятно, почему, но мы не могли её игнорировать. А это что, кровь? С вами всё хорошо? — посмотрев на пол, перевёл на меня ошалевший взгляд полицейский.

— Нет, это вишнёвый сироп, можете проверить, — посторонился я, готовясь пропустить полицейского внутрь. — Мы сами только что вернулись домой и увидели этот погром…

— Вас обокрали, что-то пропало, кто-то пострадал? — зачастил он. — Вы заявление писать будете? Хотя, о чём это я говорю, вы же сами начальник СБ… Всего хорошего, Дмитрий Александрович, — пробормотал он и, развернувшись, начал торопливо спускаться по лестнице.

— Вот и поговорили. А если бы мне действительно помощь нужна была? — в пустоту спросил я, захлопывая дверь. — Так, нужно позвонить Николаю, — тихо произнёс я, доставая телефон и связываясь с дворецким.

Глава 17

После того как уборка, наконец, была закончена, Кинг вымыт, и все мои царапины обработаны, мы в четыре утра завалились спать. Как же я был рад, что этот долгий, ужасный и совершенно иррациональный день закончился, и как же я был недоволен тем, что в пять утра меня бессовестно разбудили настойчивым стуком в дверь.

Я, выматерившись сквозь зубы, уже по привычке скинув с себя перья, оставшихся не так уж и много после развлечения моих котов, встал с кровати, чтобы в грубой форме поинтересоваться, кого принесло в такую рань.

Когда я открыл дверь, через порог в коридор моей квартиры ввалился Ромка, которого заметно кренило в сторону пола, а зажатая в руке бутылка не давала простора для воображения о том, почему так интересно работает закон всемирного тяготения на одного конкретного Гаранина.

— Мне нужно с тобой поговорить, — бросил он, надо сказать, довольно внятно, и прошёл в сторону кухни.

— И я рад тебя видеть, — я зевнул и направился следом за ним. — Вообще-то, я просил Ванду передать, чтобы ты просто мне позвонил.

— Я не был дома, стыдно появляться перед Вандой в таком виде, — поднял он голову, разливая по пустым стаканам, стоявшим на столе, виски. — У тебя нет посуды.

— Мы решили её сменить. Старую уже разбили, а новую пока не приобрели. Не рано? — я кивнул на бутылку весьма неплохого и дорогого напитка, которая была наполовину пуста.

— Как говорится, могу добавить туда хлопья, если ты так хочешь, — он стукнул своим стаканом по моему и молча выпил. Я пожал плечами и сделал глоток. Горло приятно обожгло. Поставив стакан на стол, сел напротив Ромки. Он снова разлил виски и также молча поставил стакан передо мной.

— Ты уточни, пожалуйста, ты хотел поговорить или напиться в моём присутствии? Что-то не припомню, чтобы ты злоупотреблял подобным.

Он посмотрел на меня и опрокинул содержимое стакана себе в рот. Я вздохнул, но присоединяться к нему не стал, отодвинув выпивку от себя.

— Сам расскажешь, почему так напился, или мне в детскую игру поиграть, кажется, она называется «угадайка», — хмыкнул я, глядя, как Ромка выливает остатки спиртного себе в стакан.

— Почему в жизни всё так сложно? — он вздохнул, прислонился затылком к стене и несколько раз легонько об неё ударился.

— Может, просто не нужно эту самую жизнь усложнять? — поинтересовался я, приподняв бровь. — Что у вас с Демидовым произошло? Ты же с ним так наклюкался, стараясь добавить ярких красок в ваши серые будни?

— О-о-о, — философски произнёс Ромка, после чего замолчал и поболтал в воздухе бутылкой, пытаясь обнаружить в ней остатки своего «лекарства». Я покачал головой, забрал у него из рук бутылку и преувеличенно осторожно поставил на пол.

— Так что случилось-то? — немного заболела голова, и я потёр лоб привычным движением.

— Ты можешь мне не поверить, но наш сторонник договорных браков, отрицающий любые чувства, влюбился, — хохотнул Ромка, протягивая руку к бутылке, но я её отодвинул от него подальше, а потом до меня дошло, что сказал Гаранин.

— Что? — мне кажется, у меня даже глаза на лоб полезли от такого заявления.

— Ага, в Зою. Там такие страсти кипят, ты даже представить себе не можешь, — протянул Ромка. — И самое поганое, что эта дочурка Рубел тоже, похоже, испытывает к нашему несравненному Леопольду Даниловичу чувства. Я к нему как-то забегал несколько дней назад, с ними рядом находиться невозможно, искры во все стороны летят. А Гриша вдобавок ко всему называет её мамой, чем добавляет накала в тихую и размеренную жизнь таких снобов, как Демидовы.

— И поэтому вы напились? — хмыкнул я. — Да, похоже, Зоя может всерьёз добиться того, чего хотела всю свою жизнь — стать женой аристократа из России.

— Ты, похоже, не понимаешь всей сути проблемы, — щёлкнул пальцами Гаранин, и нас обоих обсыпало приличной кучкой конфетти. — Прости, это случайно вышло.

— Хорошо, хоть бумагой, — процедил я, в очередной раз осознавая, что пить ему совершенно противопоказано для всеобщей безопасности.

— Так вот, после того как Кристина родила Гришу, она же настояла на пересмотре договора, — начал пояснять Ромка суть жизненных проблем нашего начальника разведки. — Её достали его бесконечные измены, и в этом договоре чётко прописано, что он больше ни с кем, никогда и ни при каких обстоятельствах кроме неё. Иначе развод, и сын достаётся роду Родниных.

— И теперь наш бедный Лео должен страдать, смотреть, но не касаться, понятно, — я рассмеялся. — Что, развод совсем не предусмотрен договором?

— Только по уважительным и серьёзным причинам. Как ты понимаешь, влюблённость в няню сына — это совсем не уважительная причина. И теперь я страдаю, будучи вынужденным выслушивать это бесконечное нытьё. Зоя то, Зоя это, ах, Зоя… — закатил Ромка глаза, заламывая руки, явно пародируя Лео.

— Ну что я могу сказать, он сам виноват. Если бы не гулял до рождения сына, то Кристина была бы к нему более лояльна.

— Дима, я всегда знал, что ты жестокий человек, — покосился на меня Ромка. — А Кристина всё это видит и ещё больше ненавидит весь род Демидовых. Поверь мне, мы ещё хлебнём от неё проблем.

— Это ты как эриль говоришь?

— Это я тебе как человек, который с ней спал, хм, встречался целый год, говорю, — немного замялся он. — Как хорошо, что я сбежал до того, как меня отец выгодно женил на этой стерве.

— От неё или от отца? — уточнил я, видя, как начало Ромку вести куда-то в сторону.

— От обоих, — подумав, пробормотал он.

— Кстати, насчёт «сбежал». Ты почему ничего не сказал мне про Никиту? — довольно жёстко спросил я.

— Ванда пожаловалась? — хмыкнул он.

— Человек, приставленный следить за твоим отцом. Ты от разговора не уходи.

— Да я сам не знаю, зачем его вытащил оттуда. Просто, когда он мне позвонил, то я понял, что отец его убьёт, когда найдёт. Особенно если узнает, что он мне звонил. Никита же всего лишь подросток, который хочет стать целителем и помогать людям, — покачал Ромка головой. — Я не хотел тебя вмешивать в свои проблемы.

— Ну, вообще-то, именно я посоветовал ему бежать и связаться с тобой, так что я изначально был в этом замешан. Рома, я помогу, тем более, что-то мне подсказывает, что без меня ты всё равно не справишься. Я же глава твоей Семьи, — напомнил я ему. — И я…

Договорить я не смог, меня перебил звонок Ромкиного телефона. Значит, домой он всё-таки заходил, хотя бы за тем, чтобы телефон забрать. Он долго смотрел на дисплей, затем поднёс трубку к уху, молча выслушал, что ему говорили, и также молча отключился. Монолог неизвестного собеседника продолжался около пяти минут, во время которых лицо Романа менялось от расслабленно-несчастного к серьёзно-сосредоточенному. А ещё он как-то резко протрезвел. Мне это не слишком понравилось, но выказывать своё беспокойство я не спешил.