Илья Ангел – Путь меча. Том 2 (страница 8)

Заглянув в себя, я почувствовал это. Ту самую нить в глубине души. Она натягивалась, становилась толще, и по ней шёл неприятный, обжигающий холод.

— Он уже начал, да? — уточнил я, просто чтобы услышать подтверждение.

— Да, — кивнула Юнь Ли. — Если я не усну сейчас, через несколько часов его связь с твоей душой уже будет не разорвать. Ты начнёшь слабеть, а через день ты уже не сможешь поднять меч.

Картина была безрадостной. Бежать было некуда. Прятаться — бесполезно. Оставался только один путь — вперёд, навстречу угрозе.

— Хорошо. Делай, что должна, — я выпрямился, глядя на её мерцающую фигуру. — Что мне нужно знать о нём? О Запертых Землях? Где его искать?

— В Запертых Землях есть Сердцевина — место, где концентрация древней энергии самая высокая. Его тень будет там. Он питается этой энергией, чтобы поддерживать своё существование, — её голос стал ещё более торопливым, а образ дрожал, как лист на ветру. — У него нет тела, поэтому ты не сможешь его ранить обычными способами. Но твоё «Понимание Меча» позволяет тебе резать всё, в том числе и духовные сущности.

— Значит, пойду к нему после посещения стелы Рассекающего Намерения, — решил я.

— Или, ты можешь убить меня, — она говорила всё тише, почти шёпотом. — Мой кристалл находится у тебя в правом плече. Проткни его клинком и выпусти Ци.

— А ну, отставить пораженческий настрой, — усмехнулся я, стараясь, чтобы мой тон, звучал как можно убедительней. — Скажи мне, как тебя разбудить, когда всё закончится, и можешь спокойно засыпать.

— Просто позови меня… — её голос стал едва слышным, а голограмма погасла, словно свеча, задутая ветром.

Тишина, наступившая после исчезновения Юнь Ли, была оглушительной. Некоторое время я просто стоял в центре лаборатории и слушал тихое потрескивание углей в горне.

«Он съест твою душу». Эти слова всё ещё звучали в моей голове. Страх, холодный и липкий, попытался сжать горло. Я закрыл глаза, делая глубокий, медленный вдох, и отсекая все лишние эмоции. Самое плохое, что я сейчас мог сделать — это поддаться панике.

Через пять минут я расправил плечи и открыл глаза. Мир не изменился. Угроза не исчезла, но в голове сложился план. Простой, смертельно опасный, но план.

Создать «Пилюли Пробуждения Живого Сердца», попробовать прорваться на Пятую Звезду, и попасть в Запертые Земли. Дальше буду действовать по обстоятельствам.

Мой взгляд упал на горн. Пламя в нём, лишённое моего контроля, снова стало хаотичным. Оно металось, пожирая уголь без всякой цели.

Начнём с малого. С контроля.

Я подошёл к горну и протянул к нему руки. Не было больше голоса Юнь Ли, подсказывающего каждое движение. Был лишь я, пламя и память о том, как должна ощущаться власть над ним.

Глубокий вдох. Выдох. Я отпустил страх, отпустил гнев и сомнения. Снова почувствовал узлы — горячий и холодный.

Прошло несколько часов. Я не двигался с места, отрабатывая один и тот же процесс: разжечь горн, стабилизировать пламя, создать три зоны с разной температурой, удерживать их, погасить. Мышцы ныли от неподвижности, голова гудела от концентрации, но я не останавливался. Каждый успех, каждая секунда идеального контроля были маленькой победой над надвигающимся мраком.

На вторые сутки началась работа с ингредиентами. Я не готовил эликсиры, а просто тренировал руки. Растирал пыльцу в агатовой ступке до состояния невесомой, мерцающей пыли, не потеряв ни крупинки её энергетической сущности. Очищал корень, с ювелирной точностью снимая внешний, грубый слой, обнажая чистую, холодную сердцевину, наполненную Ци земли.

Руки стали моими главными инструментами. Они должны были помнить каждое движение, каждое усилие. Я очень хотел выжить. А для этого мне нужно было сделать всё идеально. Шаг за шагом. Ингредиент за ингредиентом.

На третий день, когда первые лучи солнца пробились в запылённое окно лаборатории, раздался осторожный стук в дверь.

— Господин Ли Хань? Ваш заказ из Лунцзина доставлен.

Сердце на мгновение замерло, а затем забилось чаще. Я отпер дверь. На пороге стоял тот же приёмщик, держа в руках небольшой, но невероятно тяжёлый ларец из чёрного дерева, окованный сталью. Он был запечатан большой восковой печатью Гильдии Алхимиков.

— «Слеза Каменного Духа», — низко поклонился он, передавая мне ларец. — Будьте осторожны, её энергия очень своенравна.

Я кивнул, взял ларец и закрыл дверь, не говоря ни слова. Вернувшись к столу, я сломал печать и открыл крышку.

Внутри, на чёрном бархате, лежала «Слеза Каменного Духа». Это был не кристалл и не камень в привычном понимании. Она выглядела как капля воды, но сделанная из чистого, прозрачного обсидиана. Внутри неё пульсировал мягкий, терракотовый свет, и, если приглядеться, казалось, что видишь в её глубине медленное, вечное движение горных пород, рождение и смерть целых хребтов. От неё исходила энергия невероятной плотности — древняя, немая и безразличная.

Я достал из кольца хранения остальные компоненты. Склянки и свёртки аккуратно выстроились в ряд на столе. Наступил момент истины. Подготовка завершена. Осталось только сделать это.

Не став откладывать, я разжёг горн и небольшим мысленным усилием разделил пламя на три зоны. Воздух в лаборатории сгустился, наполнившись энергией десятков редких ингредиентов.

Создание «Пилюли Пробуждения Железного Сердца» было сложным, многоступенчатым процессом, требующим абсолютной концентрации на каждом этапе.

Сначала я поместил «Сердцевину Пламенного Самоцвета» в зону с ослепительно-белым пламенем. Камень сопротивлялся, его огненная природа бунтовала против внешнего жара, но мой контроль был идеален. Я не подавлял его, а направлял, заставляя внутренний огонь самоцвета выйти навстречу внешнему. Спустя час напряжённой работы самоцвет с тихим вздохом превратился в каплю густой, алой жидкости, в которой танцевали сгустки чистой огненной Ци.

Далее, в котле из белого нефрита, установленном в зоне с ровным алым жаром, я смешал растёртую «Пыльцу Лунного Жасмина» и очищенный «Корень Камнереза». Под моим взглядом они начали сплетаться, образуя сложную паутину из сияющих нитей — каркас, который должен был удержать неистовую энергию прорыва.

Следом настала очередь «Слезы Каменного Духа». Это был самый рискованный момент. Её инертная земная природа могла подавить огонь и разрушить хрупкий каркас. Я взял «Слезу» специальными серебряными щипцами. Осторожно, как сапёр, обезвреживающий мину, поместил её в центр переплетающихся энергий.

Воздух в котле задрожал, но «Слеза» не плавилась. Она начала поглощать энергию каркаса, становясь ярче и тяжелее. Баланс нарушался, и конструкция начала разваливаться.

Я усилил жар, подал больше Ци в каркас, но это лишь усугубляло хаос. Энергии смешивались в неконтролируемом вихре, угрожая взорвать котёл и все мои труды. Паника кольнула меня в грудь. Я не знал, что делать. Ни Юнь Ли, ни учебники не готовили меня к такому.

Несколько раз глубоко вздохнув, я принял решение. Моя рука сама потянулась к «Огненному Вздоху», а мир преобразился под Взглядом Мечника.

«Игла Дракона»! Вихрь энергий, поражённый моим умением, разделился, и в этот миг я вновь подчинил пламя, заставив его сжаться вокруг «Слезы». Минута напряжённого противостояния, и «Слеза» наконец приняла энергию, став пульсирующим, стабильным ядром будущей пилюли.

Вложив клинок обратно в ножны, я влил расплавленную «Сердцевину Пламенного Самоцвета» в котёл. Две силы — огонь и земля — столкнулись с грохотом, который отозвался не только в ушах, но и в даньтяне. Котёл затрясся, из-под крышки повалил едкий дым. Я стиснул зубы, обливаясь потом, и снова обрушил на него всю мощь своего контроля. Я заставлял их смешиваться, не уничтожая, а дополняя друг друга.

Прошло ещё несколько часов. Я стоял, как каменное изваяние, не отрывая взгляда от котла, хоть и чувствовал, что мои силы на исходе. Но процесс нельзя было прерывать.

И вот, наконец-то грохот прекратился. Дым рассеялся. В котле, на месте бушующего хаоса, лежали три пилюли. Они были размером с ноготь мизинца, матово-серые, как речной гравий, но сквозь их поверхность проступали тонкие алые прожилки, пульсирующие в такт биения моего сердца. От них исходила мощная, стабильная и невероятно плотная энергия.

Поняв, что всё закончилось, я едва не рухнул. Руки дрожали, ноги подкашивались, а в глазах всё двоилось. Собрав последние силы, я аккуратно переложил пилюли в нефритовую шкатулку. Три шанса на прорыв.

Но сейчас я был не в состоянии ими воспользоваться. Мне нужен был отдых. Хотя бы несколько часов сна, чтобы восстановить силы перед решающим рывком.

Возвращался я домой, ощущая себя выжатым лимоном. Каждый мускул ныл от перенапряжения, веки отяжелели, а в голове стоял непрерывный гул, словно после долгого звона в колокол. Но сквозь усталость пробивалось странное, холодное удовлетворение. Я сделал это. Создал нечто, что большинство алхимиков моего уровня и не надеялись бы сварить. Без Юнь Ли. На одной лишь воле, памяти и отточенном мастерстве.

Дома меня ждала уже привычная картина мирной жизни. Запах свежеиспечённого хлеба и целебных трав. А Лань, уткнувшись носом в толстый свиток, что-то бормотала, водя пальцем по иероглифам. На столе стояла новая, глиняная ступка — видимо, один из её первых серьёзных инструментов.