Илья Ангел – Обходной путь (страница 4)

— Вы издеваетесь, Дмитрий Александрович? — Иванов прищурился.

— Нет, просто интересуюсь, — и я кротко улыбнулся. — Не трогайте Клещёва. Я вас очень прошу.

— Я так и думал, что за вашим демонстративным игнорированием этого ублюдка что-то стоит, — совершенно спокойно ответил Иванов и улыбнулся.

— Вы не хотите узнать подробности? — Эдуард продолжал сверлить его пристальным взглядом.

— Хочу, — министр пожал плечами. — Но не буду настаивать. Это разработка вашего ведомства, и лично я башку бы открутил любому, кто попытался бы влезть в мою операцию. К тому же, что-то мне подсказывает, что эта наша встреча далеко не последняя. Вы уж не поленитесь, Эдуард Казимирович, пришлите мне список того, на что у вас аллергия, чтобы я снова не попал впросак.

— Обязательно, Павел Романович, — и Эд отвёл от него взгляд, коротко улыбнувшись.

Окончание обеда прошло в ничего не значащей болтовне: в основном мы обсуждали достоинства секретарш, работающих в секретариате кабинета министров, а также последние биржевые сводки. Я даже дал Иванову пару советов для краткосрочных инвестиций. В общем, мне понравилась и наша встреча, и сам министр. Когда разговор себя исчерпал, я поднялся из-за стола.

— Прошу нас извинить, Павел Романович, но у меня на сегодня ещё запланированы дела. Полагаю, нам нужно ещё раз встретиться, на этот раз поужинать, чтобы прояснить все неясные вопросы.

— Совершенно согласен с вами, Дмитрий Александрович, — Иванов встал, и мы не колеблясь пожали друг другу руки, после чего я кивнул Эду, и мы вышли из кабинета.

До СБ решили пройтись пешком, чтобы на ходу обсудить встречу.

— Ты можешь идти рядом? — я недовольно повернулся к Эду, как обычно следовавшему чуть сзади. — Мне так неудобно с тобой разговаривать.

— Как скажешь, — Эдуард сделал два выверенных шага и недовольно посмотрел на меня.

— Что думаешь об Иванове? — я задал вопрос, игнорируя его недовольство. Эд ненадолго задумался, прежде чем ответить. Мы уже вышли на площадь Правосудия, когда он начал говорить:

— Думаю, что подобные связи нам не помешают. Нужно время, чтобы собрать всю необходимую информацию, и попытаться выяснить, что ему известно о наших делах. Иванов не выглядит человеком, желающим получить какую-то личную выгоду от нашего сотрудничества, но ничего нельзя сказать определённо. Ты видел его блок? Чтобы поставить такой, не обладая специфическими навыками, нужно иметь недюжинную волю и упрямство. Наш министр внутренних дел напомнил мне бульдога: если вцепится, то уже не отстанет, — он снова задумался и добавил: — Таких, как он, проще убить, чем объяснить, что в некоторых моментах можно и отступить.

— Да, возможно, ты прав, — согласился я. — Нужно Лео подключить. Я практически уверен, что у него есть нужная нам информация.

Мы с Эдом вошли в СБ и, не останавливаясь, поднялись в приёмную, где я увидел сидевшую на диванчике Ахметову. Увидев её, я совершенно рефлекторно попятился, но меня остановил Эдуард, шедший следом за мной. Ольга Николаевна подняла на меня глаза, оторвавшись от чтения какого-то журнала, лежавшего на столике, и поджала губы.

— Дмитрий Александрович, — она бросила журнал на столик и сразу же поднялась на ноги. Эдуард обошёл меня и направился к своему рабочему месту, оставив меня одного разбираться с нашим лекарем.

— Ольга Николаевна, — улыбнулся я, подходя к ней ближе. — Не ожидал вас увидеть так быстро после этого небольшого инцидента в больничном крыле.

— Денис Николаевич разрешил мне войти через пятнадцать минут после того, как вы покинули палату, — спокойно ответила Ахметова. — Конечно, работать там не очень приятно, но ничего, что угрожало бы нашим жизням, в моём отделе больше нет. От научного отдела, расположенного рядом, иногда больше всякой дряни просачивается в мою вотчину.

— Ну, если вспомнить тот артефакт правды, то дрянь из научного отдела может распространяться куда дальше лазарета, — поморщился я. Похоже, нужно кого-то приставить к этим умникам, чтобы следили за их экспериментами и вовремя докладывали, если они снова начнут выходить из-под контроля.

Интересно, почему подобная мысль мне не пришла в голову раньше? Я посмотрел на нахмурившегося Эда. Похоже, эта идея пришла в голову не только мне.

— Мне нужно, чтобы вы разбудили Романа, — тоном, не терпящим возражения, произнесла Ахметова. — И не беспокойтесь, смету на восстановление я уже передала экономистам, ещё до того, как своими глазами увидела, во что вы превратили лазарет, прекрасно осознавая весь масштаб катастрофы. На самом деле, я ожидала худшего. Стены, по крайней мере, уцелели. К тому же, я давно хотела заменить некоторое устаревшее оборудование и приобрести новое, но мне всегда отказывали, потому что для этого не было веских причин.

— Да, сейчас причины очень веские, — кивнул я, и только потом до меня дошло, что именно она только что произнесла вначале. — Вы хотите, чтобы мы разбудили Гаранина? Что-то не так?

— Понятия не имею, — она развела руками. — Но мне очень хочется выяснить, что же с ним происходит. Все приборы, будь то обычные или артефактные, словно с ума сошли. Пока Роман находится без сознания, я не могу определить, что именно с ним творится и какие изменения произошли с его внутренними органами. А они точно произошли. Это кроме того, что после первичного осмотра я заметила странную патологическую активность, происходящую в его головном мозге. Так же мне кажется странным отсутствие сигналов с коры лобной доли.

— Это серьёзно? — я потёр лоб, пытаясь разогнать начинающуюся головную боль. — Чёрт, с Ромкой никогда не бывает просто!

— Мы можем ради чистоты эксперимента отключить часть головного мозга у любого, на кого вы укажете пальцем, чтобы вы наглядно убедились, что с такими повреждениями долго не живут. Что бы кто ни говорил, я в том числе, но головной мозг есть у каждого более-менее разумного существа, включая людей, — поджала губы Ахметова.

— Я просто спросил, насколько это может быть опасно! — повысил я голос, и Ольга Николаевна благоразумно заткнулась. С минуту я сверлил её пристальным взглядом, а потом, развернувшись, вышел в коридор, сразу же направляясь в сторону нашего лазарета. Лишь один раз, перед очередным поворотом, я оглянулся, чтобы удостовериться, что Ахметова следует за мной. Она не отставала, как и Эд, решивший лично убедиться в плачевном состоянии своего родича.

В палате за время нашего отсутствия немного прибрались, по крайней мере, убрали крупные обломки мебели и того, что осталось от аппаратуры. Вокруг кровати, в полной тишине, нарушаемой только писком и жужжанием многочисленных приборов, подключённых к Роману, всё ещё лежавшему неподвижно, стояли Лео, Ваня, Егор с лежавшей перед его ногами Соней и Андрей. Все они сосредоточенно смотрели на Гаранина, не отводя от него взгляда.

Когда я подошёл к кровати, все так же молча расступились, освобождая для нас место. Внешне Ромка выглядел почти так же, как и тогда, когда я ушёл от него, отправившись на встречу с Ивановым. Только вот лицо было совершенно статичным, и глаза под закрытыми веками больше не двигались.

Я перевёл взгляд на Эда и кивнул, давая тому право привести Ромку в сознание. Я мог бы и сам это сделать, но всё же опыта в подобном у Великого Князя было намного больше. Эдуард приложил ладонь ко лбу Гаранина, и спустя несколько секунд, тот открыл глаза под оглушительный писк заверещавших приборов.

— Выключите их, — распорядился Эд, пристально разглядывая смотревшего в одну точку на потолке Ромку.

Я сосредоточился и использовал свой дар, рассматривая источник Романа, превратившегося буквально за секунду в непонятную кашу из переплетающихся и путающихся между собой разноцветных каналов, в каждый из которых начала активно проникать новая чёрная нить, окрашивая их в грязные цвета. По телу Романа прошла судорога, и он закрыл глаза, закусив губу до крови.

— Ты как? — поинтересовался я, краем глаза отмечая, как Ахметова разглядывает мониторы, какие-то кристаллы и артефакты, резко переставшие верещать. Она всё больше хмурилась, переводя взгляд с них на меня, но делала это молча, не спеша задавать неудобные вопросы.

— Мне снилось, что меня пытают самыми страшными и изощрёнными пытками, официально запрещёнными в Тёмной Империи, но сейчас я понял, что это был не сон, — прохрипел Роман и через силу открыл глаза, стараясь сфокусировать взгляд на мне. — Что вы со мной сделали?

— Вернули обратно на эту грешную землю, — ответил я, ловя его взгляд.

— Чтобы пытать до конца моих дней? — тихо уточнил он и попытался пошевелиться, но тут же застонал и опустил поднятую руку. — Мне так больно не было даже после проклятия отца.

— Это очень неплохая идея, жаль, что она не пришла мне в голову раньше, — усмехнулся я, выпрямляясь. — Хотя, даже у меня возникала порой мысль переломать тебе все кости за то, что ты исчез из поля моего зрения на целый месяц. Сейчас же у меня к тебе накопилось слишком много вопросов. И ты будешь страдать, пока не ответишь на каждый из них подробно и исчерпывающе. А если это приведёт к летальному исходу, я снова чисто по-родственному верну тебя обратно. Потом это сделает Эд, а когда ему надоест, мы разрешим Довлатову провести свой первый некродопрос, потом Троицкого к этому делу подключим. Не переживай, у нас достаточно некромантов, чтобы не дать тебе спокойно помереть, — я ткнул в его сторону пальцем, наконец, выдыхая, когда напряжение начало отпускать и я понял, что ничего страшного с Ромкой больше не произойдёт.