Илона Волынская – Леди-горничная возвращается (страница 28)

Кралась, на самом-то деле. Но для таких как он — что я кралась, что подкованными сапогами грохотала… одинаково.

— А вам можно смотреть на здешних лошадок? — ехидно поинтересовался он.

Я даже задумалась на мгновение: Марита мне бы, наверное, и дышать здешним воздухом запретила, что решил бы Тристан — не знаю, да и… не все ли равно?

— Я — сестра хозяина. — внушительно объявила я.

Он выпрямился и наконец обернулся.

— Не похожи…

Ну понятно: темно-русые волосы, карие глаза, да еще и костюм, такой южный-южный, что сразу ясно — приезжая. Типичная «столичная-мышь-с-манерами» на отдыхе. Выбивались из образа только мои босые ноги, столичные мыши, даже те, которые «без-манер», босиком не ходят. Так что на физиономии у него были написаны сомнение и недоверие. На бледной красноглазой физиономии.

— А вы похожи. На вампира. Ну и как вам здесь работать? На юге?

— Денежно. — хмыкнул он, снова окидывая меня взглядом. — Отсутствие предложения повышает спрос.

Вопреки знаменитой детской страшилке про мальчика, которому мама разрешала гулять только ночью, а он вылез в окно, чтоб поиграть днем с другими ребятами, вспыхнул как спичка, и сгорел, потому что на самом деле был вампир, а мама скрывала… На самом деле вампиры на солнце не горят… сразу. Зато обгорают так, что легче бы им сгореть сразу, на месте, чем раз за разом облазить до живого мяса. А долгое пребывание на солнце для вампира равносильно извращенному самоубийству. Так что вампир на юге — это… сильно. Они в основном на севере живут, в столице в дождь еще гулять могут, а тут, где солнце в зените прожигает насквозь даже обычных людей, а тени коротенькие-коротенькие, разве что муравью спрятаться… Но да, за свои услуги единственный вампир юга наверняка может заламывать любые суммы! Я поглядела на вампира еще раз, внимательнее: его готовность жертвовать собой ради денег вызывала невольное уважение.

— Чего господин Тутс так боится, что ему потребовался охранник? Или все-таки шпион?

Не кучером же он и вправду работает — вампир-то!

— Было бы что тут шпионить — достаточно посмотреть на конюшню и уже ясно, что ваш… м-м-м… брат… разорен. — вампир окинул конюшню презрительным взглядом. — Или почти разорен…

— А вы фабрику уже видели? — тоном профессионального осведомителя, в котором равно мешались жадность, страх и азарт, зашептала я.

— Господин Тутс сказал, что фабрика его не интересует, он и так все знает. — теперь красные глаза вампира с презрением глядели на меня.

— А про меня? — еще интимнее шепнула я.

— Что… про вас? — растерялся он.

— А хоть что-нибудь. — усмехнулась я. — Хотя бы сам факт моего существования. Но учтите… — теперь я даже не шептала, а просто проговаривала слова одними губами, зная, что он и это услышит. — Если хотите доложить ему первым, бежать надо прямо сейчас, со всей вампирской скоростью. Иначе он узнает сам. От прислуги. Или Тристан ему расскажет. — уже в полный голос закончила я.

Пару мгновений вампир соображал, а потом усмехнулся:

— Что я доложу, если даже не знаю, как вас зовут?

Я только вздернула брови — и снова он оказался сообразительным.

— Десмондус из клана Носферату. — со свойственным их племени гибким изяществом вампир поклонился — полным придворным поклоном. На конюшне. Издевка, тонкая… как северный боевой топор. И даже слегка прикрытая… как северянин на празднике первой проруби.

Никто меня в этом доме не уважает, даже залетные вампиры.

— Де Молино, Летиция. — кивнула я.

— А не соблаговолит ли леди подсказать бедному голодному трудяге — где тут кухня? — красные вампирьи глазки стали жалобными и просящими.

— Кухня? — повторила я. — То есть, докладывать не побежите?

— Что сейчас-то докладывать? Тем более, если слуги знают: за их языками даже с моей скоростью не угнаться. А вот если втереться вам в доверие, разузнать побольше…

— Разузнавать будем на кухне? — деловито уточнила я.

— Так ведь слуги же! На кухне у них самое гнездо!

— Очень профессиональный подход. — покивала я. Вампир на кухне у Фло! Я хочу это видеть! Да и саму Фло тоже хочу… — Что ж, пойдемте, покажу…

Вампир Десмондус радостно-клыкасто улыбнулся и принялся снова заворачиваться в свою пелерину. С ларя для овса подхватил цилиндр, нахлобучил его по самый нос и прогундосил из глубин своих одежек:

— Я готов!

Я кивнула и направилась к выходу. Я шла по залитому ярким утренним солнцем двору усадьбы, шла… на кухню. А по пятам за мной черной зловещей тенью скользил вампир.

Черный ход встретил нас полумраком — вампир у меня за спиной облегченно выдохнул и… сцапал меня за локоть.

— Прошу прощения! — голос его в сумраке обрел гулкость и глубину, а пальцы бесстыдно и дразняще коснулись моего локтя… и мягким, едва заметным движением потянули на себя, заставляя откинуться вампиру на грудь. Холодные пальцы, от которых мне мгновенно стало жарко. Мы замерли на мгновение… а потом он выдохнул мне прямо в волосы…

— Бочка.

— Что? — кажется, я простудилась рядом с ним — голос мой звучал хрипло и ломко.

— Бочка, говорю. Вы со света не видите…

Я тихо, рвано выдохнула. Цветные пятна, пляшущие перед глазами после яркого солнца, развеялись и я ее увидела. Бочку. Здоровенную. Еще шаг, и я вписалась бы в нее физиономией. То-то бы Марита обрадовалась! Вампир меня, можно сказать, спас. От бочки.

— Спасибо. — уже почти нормальным голосом ответила я.

— Пожалуйста… — не спеша отпускать локоть, прошептал он, щекоча дыханием мою шею.

Жаль, что легенды врут, и вампиры очень даже дышат. Потому что это вот неровное дыхание — лишнее. Во всяком случае, для меня.

Я дернула локтем — был бы человек, получил бы как раз под дых. Но клятый вампир с его реакцией только стремительно скользнул в сторону и почти беззвучно рассмеялся у меня за спиной. Я выпрямилась до хруста в спине и промаршировала на кухню — навстречу запаху свежей выпечки и кофе.

Волна теплого воздуха, не слишком приятная в летнюю южную жару, сейчас была как никогда кстати — тело, словно заиндевевшее после сцены в коридоре, мгновенно оттаяло… Неслышной (за звоном посуды) тенью, я метнулась сквозь кухонный чад…

— Тетушка Фло!

— Ай! — кухарка взвизгнула, выскользнувшая из ее рук кастрюля шмякнулась обратно на кухонный стол, разбрызгивая воду, а я крутанула ее как волчок, и сгребла в объятия, в которых она и потерялась.

Мелкая она, тетушка Фло, даже в моих объятиях потеряться может!

— Ты… Вы… — и две тощие морщинистые руки обвились вокруг моей шеи. — Девочка моя! Ты приехала! Сколько лет… — лепетание сменилось сдавленными всхлипами и тут же я получила жилистым кулачком по плечу. — Противная девчонка! Приехала и глаз не кажет! — Фло высвободилась из моих объятий и встала напротив, задиристо запрокинув голову и воинственно уперев руки в бока. По похожему на печеное яблоко морщинистому личику продолжали катиться слезы, но выглядела она при этом внушительно. И даже немножко грозно. Вот как при ее малом росте и субтильном телосложении у нее получается? — А я полночи ждала!

— Я же не знала, что ты не спишь и ждешь! — фыркнула я.

Знала, конечно, но не рассказывать же, кому я нанесла самый первый визит.

От миски со столовым серебром на нас с любопытством глазела вчерашняя горничная — Тита. Вторая служанка, совсем молоденька девчонка лет пятнадцати, косилась от лохани с мыльной водой.

— Моя маленькая леди… — стряхивая с ресниц слезы, протянула Фло. — Кто это с тобой? — она кивнула на застывшую у двери молчаливую темную фигуру.

— Это не со мной, это с господами Тутсами. — хмыкнула я.

— Привез их из Приморска. Если дамы будут так любезны… — вампир снял шляпу и поклонился. Длинные, светлые, как лен, волосы занавесили лицо. — С дороги очень хотелось бы выпить… — он выпрямился… и сверкнул в сторону горничных кровавым зрачком.

Девчонка разжала пальцы, и целая стопка тарелок с грохотом рухнула на каменный пол. Осколки брызнули во все стороны, а девчонка взвизгнула пронзительно, как придавленная колесом кошка.

Тита метнулась вперед — и звучным хлопком запечатала ей рот ладонью.

— …кофе. — закончил вампир. На блеклых губах мелькнула едва заметная довольная улыбочка.

— Ему бы еще позавтракать. — не удержалась я.

Фло и Тита побледнели… а потом дружно уставились на девчонку. Та распахнула глаза широко-широко… и кажется, собиралась снова заорать, несмотря на зажимающую ей рот ладонь.

— Я присяду, если дамы не возражают? — вампир стряхнул с плеч пелерину и под пристальными взглядами устроился у стола. Отложил шляпу, респектабельно сплел пальцы на животе и поинтересовался. — А чем тут так пахнет? — и хищно повел носом.

Девчонка судорожно сглотнула и покосилась на свежую царапину на руке.

— Никак, булочками? — невинно закончил вампир. — Тоже бы не отказался… Особливо ежели с маслицем…

— Вы разве… человечью пищу едите? — дрожащим голосом спросила тетушка Фло.

— Полагаете, из всех припасов вашей кухни меня привлекают исключительно кухарки? — вампир поглядел на тетушкину шею так выразительно, что та нервно стиснула пальцами воротник. — Ошибаетесь, сударыни, сейчас… — он выразительно подчеркнул голосом последнее слово. — …я охочусь только на ваши… булочки… — теперь многозначительный алый взгляд прошелся по бедрам Титы, у той на щеках вспыхнули алые пятна. — Но если вам, милочка, понадобятся деньги, чтоб расплатиться за разбитую посуду… — он в упор уставился на кухонную девчонку. — Найдите меня, решим эту проблему ко взаимной пользе.