Илона Волынская – Леди-горничная возвращается (страница 26)
— А-а! — я взмыла на гребне волны и тут же рухнула в темный провал, будто море, ревнивое, как все южанки, почуяло, что я думаю не о нем!
— Разве ж то — море! — я вынырнула, отплевываясь. — Море только тут! — я сделала несколько размашистых гребков, врезаясь в неторопливо проплывающий над подводными скалами косяк пестрых, как флажки на празднике, рыбок. Рыбки покосились на меня с видом чинных дам, потревоженных излишне шаловливыми детишками, но место дали. Я перевернулась на спину, и раскинулась на воде, подставляя грудь и чуть выглядывающий живот горячим поцелуям солнца. Прикрыла глаза, целиком отдаваясь мягким покачиваниям воды. Тепло и прохлада, скользящие по коже лучи, и скользящие мимо рыбки…
Я не знаю, что я почувствовала первым — как волны плещут обо что-то, чего вот только что не было… или взгляд, заинтересованный такой, ощутимо скользящий по торчащим из воды вершинкам моих грудей…
Я по-рыбьи извернулась, уходя под волну. Прямо над моей головой промелькнул бесшумно и стремительно надвигающийся борт лодки. Рывок, еще рывок, вперед, не выныривая, насколько хватит воздух, пока ребра не затрещать от попытки удержать вдох… Надеюсь, я не ошиблась в направлении. Я пробкой выскочила из воды, бросила один быстрый взгляд — клятые демоны!
Лодка была у меня за спиной и двигалась так быстро, что не оставалось сомнений: глядящий на меня с носа молодой… и полуголый мужчина в одних лишь закатанных до колен штанах — маг-водник. Тот-то я лодку не заметила, когда вынырнула!
А до нашей бухты не близко!
Мужчина на носу лодки замахал руками…
— Сударыня! Сударыня, что вы… не… — донеслось до меня сквозь грохот волн, и я тут же снова ушла под воду.
Я слишком расслабилась, отдалась воспоминаниям и морю, сплошные чувства и мечтания, никакой бдительности. А незнакомый водный маг на лодке в открытом море — разве что сиренам радость. И как назло — рядом ни одной, а только совсем не радостная я.
— Стойте! Я…
За спиной плеснуло — кажется, он прыгнул за мной в воду!
Вот это мне не понравилось вовсе! Я — идиотка! Пятнадцать лет не плавать… мелкие инциденты не в счет… могла бы и сообразить, что для местных, не вылезающих из воды, догнать меня — как русалке хвост намочить! Вот какого клятого демона меня, дуру, в открытое море понесло? Теперь плыви, шевели ногами…
Я снова вынырнула и чуть не завопила… от радости! Не забыла за столько лет, не ошиблась, не промахнулась, вот он проход в бухту-то! И я с размаху кинулась прямиком в волну.
Если он и впрямь местный, в бухту де Молино он за мной не поплывет, должен знать, что чужим там не рады ни в воде, ни на суше!
— Стойте, туда нельзя! Только не туда! — пронзительно завопил этот самый, от которого я сматывалась.
Но волна уже подхватила меня, загудела, вздымаясь диким скакуном — и ринулась прямиком в проход меж скалами.
— Держиииии…
Мужчину я не увидела — сквозь толщу воды и пену вдруг высунулась рука, которая попыталась меня схватить. И не отпрянешь даже: я слишком хорошо помнила — ошибусь, дернусь в сторону, и вместо того, чтоб внести меня в проход, волна швырнет прямиком на скалы!
Мне повезло, просто повезло — он не дотянулся! Пальцы почти уже коснулись моего плеча, когда набравшая силу волна понесла меня вперед-вперед-вперед… к проходу меж скал и открывающейся за ней бухтой!
— Куда тебя несет, идиотка! — вопль оглушил, перекрывая даже грохот воды.
Меня сгребли в охапку, прижимая к чьей-то мокрой, гладкой, крепкой, как доска, и совершенно голой груди! И в тот же миг нас завертело в воде, швыряя меж скалами как разыгравшиеся дети — мяч.
Кирпично-красный скальный бок вынырнул из белой пены, я отчаянно извернулась, вырываясь из обхвативших меня рук… На миг передо мной мелькнуло мужское лицо, перечеркнутое налипшими темными волосами… и тут же я со всей силы ударила его пятками в грудь, отшвыривая на скалы. И отчаянно работая руками и ногами, рванула вперед, к пляжу и спасительной завесе…
Пальцы клещами обхватили мою щиколотку и в вихре клубящейся пены, рокота волн и моего дикого визга нас вышвырнуло в бухту.
Я брыкнулась изо всех сил, его мотнуло, как рыбака, пытающегося удержать в руках крупную рыбину, и пальцы на моей ноге разжались. Я рванула к берегу.
— Погодите! Кха-кха… Да постойте же!
Вот интересно, когда такое орут, и вправду думают, что улепетывающий беглец сейчас остановится: «Да-да, господин, слушаю вас внимательно?» Я резко ушла под воду, вильнула влево… вправо… влево-вправо-влево! Быстрее, быстрей, если я успею выскочить на берег, успею добежать до завесы с другой стороны пляжа и вырваться в аллею магнолий раньше преследователя…
Я вылетела на берег и помчалась к завесе.
— Нет! Не надо! Я…
Мерзавец молнией просвистел мимо меня и широко раскинув руки, перегородил путь.
Я на бегу швырнула ему песок в лицо. Он инстинктивно прикрылся руками…
Я вильнула и мимо него метнулась к переливающейся завесе.
Он поймал меня в прыжке, вслепую.
Удар в плечо, и мы покатились по песку.
— Леди Летиция! Не делайте глупостей! Я не причиню вреда! Я помочь хотел! Я не знал, что это вы!
Уже подскочившая к завесе я остановилась… и оглянулась.
Трудно опознать человека, если все, что видишь — это его затылок, спину и зад, обтянутый мокрыми штанами!
Довольно симпатичный зад, надо сказать. Поджарый такой… И спина… тоже ничего. Мышцами бугрится… пока он заламывает руки… мне. Что нехорошо. И все время уговаривает не пугаться (действительно, на тебе лежит посторонний мужчина и руки крутит — что страшного-то!). Не пугаться и не выскакивать на аллею в голом виде, эпатируя гостей и слуг. Ну, это его уже несколько оправдывает… И зовет меня леди Летицией…
Я подумала мгновение, и снова направилась к возящимся на песке ему… и мне.
— Я сейчас разожму руки и отпущу вас, леди Летиция! — бормотал он. — Умоляю, только не бегите… вот так!
— Сосед, что ли? — негромко поинтересовалась я.
Мой голос из-за спины заставил незнакомца замереть. В этот момент созданный мной фантом лопнул, разбрызгавшись хлопьями пены, и мужчина с размаху плюхнулся на живот.
Полежал мгновение неподвижно… и медленно начал поднимать голову. Сперва прошелся по моим босым ногам… потом зацепил взглядом подол моей юбки…
Нет, была б нужда, я бы выскочила в аллею и голышом — жизнь мне дороже приличий. Но пока он там тискал мой фантом, у меня было достаточно времени, чтоб подобрать одежду и не шокировать соседей сверх необходимого.
— Так сосед? А, простите, лорд, который из? — повторила я.
Если даже он не лорд, надеюсь, не обидится.
Подавшийся было ко мне мужчина резко отпрянул и вновь свалился.
— Надо же, даже на ощупь казалась настоящей… — пробубнил он в песок. — Тогда вы точно леди Летиция! Она была магом-иллюзором! — и так и замер, видно, сообразив, что я не только была. Вздохнул. Гибким движением перетек в сидячую позицию. — Прошу прощения у леди за этот… инцидент… — и посмотрел на свои ладони, будто рассчитывая найти там остатки моего лопнувшего фантома.
Ужасно хотелось спросить, понравилось ли ему то, что он так детально ощупал. Но увы, увы, пора вспомнить о воспитании, мы и так с этим соседом (или кто он там?) оказались непозволительно близки.
— Исключительно глупая ситуация!
Я безмолвно подняла бровь.
— Но поймите, я даже не думал… предположить не мог! — горячо вскричал он и наконец запрокинул голову.
Лицо у него было… славное. За тридцать, примерно мой ровесник. Волосы… не понять, мокрые — всегда темные, но скорее всего, темные и есть, южанин же. Зато глазааа-а! Ах, мать моя северянка, глаза были насыщенного синего цвета в опушке длиннющих, совершенно девичьих ресниц, сейчас слипшихся в стрелки от соленой воды! Потрясающе! Смерть девчонкам и горничным за тридцать!
— …и тут я вижу в море… Клянусь, у меня сперва мелькнула мысль, что это сирена или наяда! Подплыл поближе рассмотреть… я не предполагал даже, что напугаю вас, и тем более, что вы поплывете к проходу!
Я вдруг поняла, что завороженно смотрю в его глаза, и даже не слышу, что он мне втолковывает! Да что со мной?
— Поймите, я думал, вы приезжая! Только они заплывают, куда не… — он спохватился, яростно пожевал губами, явно проглатывая все те характеристики приезжих, которые никак не предназначены для ушей порядочной леди. Ну, в сравнении с ним, в этих мокрых штанах кажущимся совершенно голым, я, в юбке и блузе, просто столп добродетели! И торчу тут тоже… как столп. А солнце уже пригревает…
— Вы поплыли в сторону бухты — а там опасно! Там кроме самих де Молино, и водников, вроде меня, никому не проплыть! Вот я и прыгнул!
— Спасать приезжую дурочку?
— Не мог же я смотреть, как у меня на глазах тонет красивая женщина!
— А была бы некрасивая — к демонам ее?
— Я глупости говорю, да? Сперва делал, теперь говорю… Но откуда я мог знать, что вы вернулись, леди? — вскричал он и даже попытался вскочить… тут же плюхнулся обратно на песок. — Это когда я понял, что вы на пляж попали из-за завесы, сообразил и кем вы можете быть! Я готов принести все возможные извинения вам… и вашему брату…
— За то, что пытались спасти мне жизнь? Думаете, Тристан вас не простит? — поинтересовалась я.
— Э… Нет, конечно! То есть, не то чтобы не простит, а вовсе не за то… — он сбился и снова завздыхал, сообразив, что извиняться вроде как и надо, а вроде как особо и не за что… Что он там успел разглядеть в воде — вопрос спорный, а на песке тискался с фантомом.