Илона Волынская – Леди-горничная убирается (страница 10)

Лорд-барон даже не знает пока, до какой степени Тристан святым не был!

— Марита, по-вашему, знает о ребенке?

— Не только знает, но и как-то этого ребенка контролирует. Если он поможет ей стать хозяйкой в поместье, думаю, она способна укротить свою обиду на мужа.

Допустим, не поможет. Ребенок Тристана все равно будет де Молино, без капли крови Тормундов, да еще незаконнорожденный, алтарю его смогу представить только я. Без меня алтарь его примет… только если этот ребенок останется единственным носителем крови рода. Почти тот же фокус, что хотели провернуть Тристан с Маритой пятнадцать лет назад, отдав меня алтарю рода де Орво, чтобы не позволить алтарю де Молино выбирать между их детьми и моими. Тогда меня хотя бы не собирались убить, а сейчас… Если меня убьют, а ребенок и правда существует, Марита о нем знает и хочет использовать, и… это все? Заговор вообще не при чем? Но заговор же тоже сществует и… б-р-р! Давно я такие сложные… и нелепые комбинации не распутывала.

— Впрочем, о «Законе о сохранении» леди Марита может как знать… так и не знать. И ребенок может как быть… так и не быть. Все это всего лишь догадки… предположения… — прошептали мне в ухо, и я… все-таки вздрогнула, почувствовав чужое дыхание на своей щеке.

Шагов лорда я не услышала — перемещался он тоже как кот, бесшумно: вот был в кресле, а вот уже рядом со мной, наклонился, бросил быстрый взгляд в папку с пожелтевшими старыми счетами и тут же снова прошелся по моей шее и вырезу платья. Взгляд этот… чувствовался. Или не взгляд? Кончики его пальцев будто случайно, будто невзначай погладили впадину у ключицы, а я хихикнула. Вот что они все щекотаться взялись?

Второе прикосновение прошлось вдоль выреза. Жесткие, слегка шершавые подушечки пальцев скользнули по коже и быстро погладили ложбинку между грудей и мне… мне стало как-то… горячо сидеть.

— Ло-о-орд Арчибальд, а что это вы такое делаете, а? — тоном невинной монашки, встретившей эксгибициониста, протянула я.

— Консультируюсь. — невозмутимо ответил он. Его пальцы перестали поглаживать ложбинку и не отрываясь от моей кожи, поползли вдоль выреза вверх. Полный круг почета решил совершить, что ли? — С вами, леди.

— На предмет чего? — шепотом поинтересовалась я — точно, круг, теперь его пальцы поглаживали шею под волосами.

— Что у вас здесь творится? — тоже шепотом ответил он и шею снова согрело чужое дыхание.

В дверь небрежно постучали и не дожидаясь ответа, распахнули.

— А… что у вас здесь творится? — напрягся Криштоф.

— Консультируемся! — чуть ли не хором ответили мы.

Небрежно, словно бы продолжая начатое движение, Трентон извлек у меня из-под руки папку с пожелтевшими счетами и потащил к себе.

— О чем бы это? — все также напряжено спросил Криштоф, провожая папку глазами — во все стороны от нее разлетелись катышки слежавшейся пыли.

— Да вот… пытаюсь понять, почему бумаги по фабрике такие старые и пыльные, будто Тристан ею и не занимался вовсе? — невозмутимо сообщила я. — Последний заказ помечен… хм… — я уже осознано поглядела на верхний листок. — Прошлым годом?

— Вряд ли лорд Арчибальд, столичный житель, может это знать. — Криштоф иронически вздернул брови.

— Лорд Тристан заказывал на моих предприятиях амулеты для дома и производства — достаточно много, чтоб даже я был осведомлен об этих заказах. — Трентон приветливо улыбнулся и у меня от этой улыбки скулы заболели. Эта была улыбка, которую в Трентон-холле никогда не видели, он даже слугам не позволял себе так улыбаться. Эта улыбка была только для совета и дворца. — Я развеял ваши подозрения, лорд Криштоф?

— Помилуйте боги, какие могут быть подозрения, в чем? — фальшиво возмутился тот.

— Кто я такой, чтоб указывать вам, в чем меня подозревать? — приподнял бровь Трентон.

В комнате ощутимо запахло грозой. Грозой — это еще ничего, вот если пожаром — тогда совсем плохо, Трентон — огненный маг. Хотя Криштоф — водный. На кого ставить: вода или огонь?

— Вы меня искали, лорд Криштоф? — я мило улыбнулась.

— Да! — он покосился на невозмутимо листающего бумаги Трентона — от каждого перевернутой страницы взмывали тучи пыли. — Хотел обсудить с вами, леди, вопрос… деликатный. Почти интимный.

— Мыло? — не отрываясь от бумаг, промурлыкал Трентон. — Только оно может быть — почти интимным. В зависимости от того, что им мыть.

— Лорд Арчибальд! — взвился Криштоф.

— Лорд Криштоф? — заинтересовался Трентон.

— Не кажется ли вам, что ваше поведение несколько излишне… м-м-м, фамильярно? — со сдержанной яростью процедил Криштоф. — То, что леди де Молино, в силу финансовых обстоятельств, была вынуждена служить у вас, ни в коей мере не дает вам права разговаривать с ней как… как с…

— Как с кем? — Трентону по-прежнему было интересно, а на то, как злобно я на него кошусь, лорд не изволил обращать внимания.

— Как с горничной! — выпалил Криштоф.

— В данный момент я разговариваю с леди как с деловым партнером. — с легким удивлением в голосе пояснил Трентон и подчеркивая безупречно-деловую суть беседы, помахал папкой — мои волосы обсыпали катышки пыли.

А еще меня погладили по спине — медленно и дразняще провели кончиками пальцев по шелку платья вдоль позвоночника. Я чуть шевельнула лопатками, стряхивая наглую руку, и та послушно сползла — вниз. Под прикрытием стола ладонь лорда осталась лежать поверх моей юбки. И попы. Как много интересного я вот прямо сейчас узнаю о переговорах с деловыми партнерами!

— Что ж, я всего лишь южный провинциал. — Криштоф небрежно пожал плечами. — Не привыкший к столичной… свободе общения.

Это заслуживало уважения. И даже восхищения — как быстро и решительно Криштоф взял под контроль свою ярость. Ее все еще можно было разглядеть в глазах, в зло стиснутых губах и напрягшихся скулах… разглядеть можно, а доказать — нет, нельзя. Лорд Криштоф де Орво в бешенстве? Да помилуйте, вам всего лишь кажется, лорд спокоен как удав.

— Если у столичных лордов и леди принято публично обсуждать… что там вы сказали, мыло? Нижнее белье, платья… кто я такой, чтоб идти против самых современных нравов?

— Платье? — переспросила я.

— Платье? — удивленным эхом подхватил лорд Трентон.

— Платье. — с удовольствием припечатал Криштоф. — Черное. Для бала. Мы все прекрасно понимаем, что вы, леди Летиция, не брали ничего подобного с собой… и что вы ни при каких обстоятельствах не можете появиться на похоронах без него. Поэтому я позволил себе…

— Лишнего. — обронил лорд Трентон. — Предложить леди… подарок. Платье. От мужчины. — он посмотрел так, как обычно смотрел на министра финансов, когда тот предлагал перераспределить часть финансирования Академий на строительство казино. И мне мгновенно стало жаль Криштофа — выражение лица лорда Трентона в таких случаях бывало настолько… мерзостным, что один лишь министр финансов мог его выдержать — и не убить.

Криштоф оказался вторым. Пальцы у него дернулись, сгибаясь когтями хищной птицы, дыхание на миг прервалось… а потом по лицу будто короткая судорога прошла, он с усилием разжал руки… и голосом ровным, как дорога между столичным и пригородным императорскими дворцами, произнес:

— Я, безусловно, не позволил бы себе унизить леди подобным подарком. Однако даже такой строгий ревнитель этикета как… леди Марита… или вы, лорд Арчибальд… — издевка в его голосе была не слышна. Почти. То есть слышна, но лишь тем, кто захочет ее услышать. — Не смогут осудить леди за… мелкий заем. У соседа и… друга детства.

— И какой процент возьмет за эту мелочь друг и сосед? — с деловитостью конского барышника осведомился Трентон.

— У соседей принято одалживать без процентов. Леди вернет эту мелочь, когда ей будет удобно. — и с едкой, как кислота, любезностью, добавил. — Предваряя ваши дальнейшие возражения… основанные, безусловно, только и исключительно на глубоком и трепетном чувстве приличий… я не собираюсь требовать от леди заемное письмо. В таких мелочах соседи… и благородные люди просто верят на слово, не так ли, леди Летиция?

— Завидую я вам, лорд Криштоф! У меня в соседях министр финансов и военный министр… какое уж тут «на слово»! У нас с ними по мытью мостовой перед домами — и то письменное соглашение. Да и леди, как вы сами выразились, еще недавно служила у меня… — тоном большого, наглого, сытого кота промурлыкал Трентон и прежде, чем Криштоф успел вспыхнуть гневом, буднично закончил. — Так что теперь я должен ей жалованье за прошлый месяц, премию за безупречное исполнение обязанностей и выходное пособие. Думаю, заработанного горничной хватит для леди на одно бальное платье. И нет нужды одалживаться у благородных соседей!

— О! — на лице Криштофа на миг мелькнула растерянность, потом недовольство и… смирение. Словно он оценил предложение, и хоть противно, не смог не признать — это самый пристойный выход из положения. — В таком случае… безусловно. Леди, могу я предложить хотя бы воспользоваться услугами семейного портного де Орво? Без обязательств…

— Нет! — я выпалила раньше, чем он успел договорить. Не продуманно. Импульсивно. Просто на словах «семейный портной де Орво» меня скрутил старый, пятнадцатилетней давности ужас — стать членом этой семьи! Стать де Орво, быть во власти де Орво, не иметь ничего — ни образования, ни денег, ни свободы, ни уважения… И платья! Всегда носить серые платья!