Илона Эндрюс – Хроники хозяйки отеля. На страже мира (страница 3)

Наверное, так лучше. От оборотней в любом случае одни неприятности.

Я уже собиралась закрыть дверь, как вдруг меня коснулась магия – словно рябь от камня, брошенного в спокойный пруд. На этот раз у нее был совершенно другой привкус. Кто-то вошел на территорию гостиницы. Кто-то могущественный и опасный.

Я потянулась за метлой, спрятанной в углу у двери, и вышла на крыльцо. У живой изгороди, на самом краю территории, стоял человек в сером дождевике, вежливо ожидая, когда его пригласят внутрь.

У нас был посетитель. Может быть, даже гость, и на этот раз подходящий. Я наклонила голову, сделав скорее очень легкий поклон, чем кивок.

Дверь за моей спиной сама собой отворилась. Фигура начала медленно приближаться. Посетитель был высок, почти на фут выше меня – примерно шесть футов два дюйма или, может быть, три. Он вошел в гостиницу. Я последовала за ним, и дверь за мной плотно закрылась.

Незнакомец сбросил капюшон и, потянув за шнурок, снял дождевик. Передо мной стоял мужчина лет тридцати с небольшим, мускулистый, но худощавый. Его светлые волосы длиной до плеч были собраны в небрежный хвост на затылке. На нем была белая рубашка с расклешенными рукавами, темно-серые брюки и мягкие черные сапоги выше голени. Жилет – черный с синими вставками и вышивкой, облегающий и подчеркивавший широкие плечи и подтянутый живот. На узких бедрах висел кожаный пояс, удерживающий длинную тонкую шпагу с изысканной корзиночкой-рукоятью. Зуб даю, у него в шкафу завалялась широкополая шляпа с пушистыми белыми перьями и, возможно, пара плащей.

Его лицо поражало. Мужественное, хорошо очерченное, но вовсе не грубое. Такие ярко выраженные элегантные черты обычно называли аристократическими: высокий, широкий лоб, прямой нос, красивые скулы, квадратный подбородок и полные губы. Многие наверняка назвали бы его красивым.

Мужчина мне улыбнулся. В его бледно-голубых глазах сквозила тихая усмешка, будто он находил мир бесконечно забавным местом. Это были глаза, сверкающие умом, уверенностью и расчетливостью. Он не просто смотрел – он наблюдал, подмечал и оценивал. И у меня создалось впечатление, что даже когда его рот и глаза улыбались, ум оставался живым и острым, как бритва.

Я видела его раньше. И помнила это лицо. Но где?

– Я ищу Дину Демилль.

Голос ему очень подходил: теплый и уверенный. У него был легкий акцент, не совсем британский и не совсем южноамериканский, но странная мелодичная смесь того и другого.

– Вы ее нашли, – сказала я. – Добро пожаловать в гостиницу «Гертруда Хант». Ваш дождевик?

– Спасибо.

Он протянул мне накидку, и я повесила ее на крючок у двери.

– Вы собираетесь остаться у нас?

– Боюсь, нет, – ответил он со смущенной улыбкой.

Вот и хорошо.

– Чем могу помочь?

Он поднял руку и начертил между нами узор. Там, где проходил его палец, воздух начинал светиться бледно-голубым. Между нами вспыхнул известный мне символ – весы, чаши которых удерживали баланс. Через секунду узор растаял.

Он арбитр. Вот черт. Мое сердце забилось быстрее. Кто мог подать на нас в суд? «Гертруда Хант» не располагала средствами для судебных разбирательств.

Я оперлась на метлу.

– Я не получала уведомления об арбитраже.

Он улыбнулся. Его лицо просияло. Ух ты.

– Приношу свои извинения. Боюсь, я произвел неверное впечатление. Вы не являетесь стороной арбитражного разбирательства. Я пришел к вам по поводу делового предложения.

Бизнес куда лучше арбитража. Я указала на диваны в гостиной.

– Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я предложить вам что-нибудь выпить, арбитр?

– Горячий чай был бы весьма кстати, – сказал он. – И пожалуйста, зовите меня Джордж.

Расположившись в удобных креслах, мы медленно потягивали чай. Джордж хмурился, явно собираясь с мыслями. Он казался таким… приятным. Воспитанным и утонченным. Но в моей профессии быстро понимаешь, что внешность зачастую обманчива. Я прищелкнула языком, и Фурия запрыгнула мне на колени, заняв такую позицию, чтобы чуть что – в мгновение ока ринуться вперед. Осторожность никогда не повредит.

– Вы слышали о Нексусе? – спросил Джордж.

– Да.

Я побывала на Нексусе. Это одно из тех невероятных мест Вселенной, где реальность изгибается в причудливый крендель.

– Но, пожалуйста, продолжайте. Я могу заблуждаться насчет полноты своих знаний и предпочту сперва получить всю необходимую информацию.

– Хорошо. Нексус – это разговорное название Онетрикваста IV, звездной системы с одной пригодной для жизни планетой.

Проговаривая название, он не запнулся. Это, должно быть, потребовало немалой практики.

– Нексус – временная аномалия. Время там течет быстрее. Месяц на Земле равен примерно трем месяцам на Нексусе. Однако биологическое старение происходит с той же скоростью, что и на родной планете.

Мой брат Клаус однажды объяснял мне парадокс Нексуса и даже выписывал формулы. В то время мы пытались найти наших родителей, и это сложное объяснение пролетело у меня мимо ушей. Я списывала все на магию. Вселенная полна чудес. Некоторые, если задумываться о них слишком долго, способны свести с ума.

– На Нексусе огромные подземные запасы куйо, вязкой жидкости природного происхождения, которая при переработке используется в производстве того, что в моем профайле называется «фармацевтическими активами стратегической важности».

– Ее используют для изготовления военных стимуляторов, – вставила я. – На разные виды действует по-разному, но, как правило, повышается сила и скорость, а усталость и страх подавляются. Что-то вроде того, когда человек превращается в берсерка.

Джордж улыбнулся:

– Наверное, мне следует говорить прямо.

Я улыбнулась в ответ:

– Это сэкономило бы нам немного времени.

– Хорошо.

Джордж отхлебнул чая.

– Куйо встречается по всей галактике, но в небольших количествах, и именно поэтому Нексус так ценен. В настоящее время за контроль над планетой борются три стороны. Каждая из них претендует на все природные богатства Нексуса, и никто не желает идти на компромисс. Ведется кровопролитная война. Уже чуть больше семи земных лет и почти двадцать лет по времени Нексуса. Это жестокая война, и она дорого обошлась всем ее участникам. Наиболее разумные представители трех сторон сходятся во мнении, что так продолжаться не может. Одна из них передала этот вопрос на арбитраж, две другие – согласились. И вот мы здесь.

– Я полагаю, что одна из сторон – торговцы?

Когда мы приземлились на Нексусе, то оказались в космопорте торговцев. Они занимаются межзвездной торговлей по всей известной галактике и ее многочисленным измерениям. Когда нужны редкие товары или крупные партии, обращаются к торговцу. Их мотивация – прибыль и престиж.

Джордж кивнул:

– Да. Война бьет по их доходам.

– Какая семья? Ама?

– Нуан. Семья Ама отказалась от своих владений на Нексусе и продала их Нуан два года назад.

Внезапно его присутствие здесь обрело смысл.

– Нуан Си имеет к этому отношение?

– Да. Фактически это он порекомендовал мне ваше заведение.

До того как мои родители пропали, они часто вели дела с Нуан Си. Иногда для работы в гостинице требовались экзотические товары, а Нуан Си специализировался на редкостях. Даже я заключала с ним сделку. Я обменяла самый редкий в мире мед на яйца смертельно опасного гигантского паука.

– У вас восхитительный чай, – сказал Джордж.

– Благодарю. Кто еще задействован?

– Дом Крахров из Святой Космической Анократии.

Шесть месяцев назад я приютила вампира из Дома Крахров после того, как он пострадал при задержании инопланетного убийцы. На его спасение прибыл племянник по имени Арланд, маршал своего Дома. Он несколько раз со мной флиртовал – по-вампирьи, разумеется. Арланд уверял, что с радостью станет моим щитом и что не стоит сомневаться в его воинском мастерстве. А еще он напился кофе и бегал голышом по моему саду.

Боже милостивый, кто мог двадцать лет сдерживать вампиров? Они – одни из самых свирепых разумных видов в галактике. Хищники, живущие ради войны. Ей посвящена вся их цивилизация.

– А третья сторона?

Джордж поставил свою чашку на стол.

– Отрокары.

Я моргнула. Молчание затянулось.

– Орда, Разрушающая Надежды?