Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 48)

Нет. Я вдруг поняла, что сейчас будет.

Он посмотрел на свой кофе.

– Я почти уверен, что знаю, какого рода одолжение ему нужно. И подумал, что должен пойти и отплатить ему прежде, чем он придумает что-то еще. Я хочу посмотреть, что там происходит. Хочу увидеть Савву. И другие места. Ты понимаешь.

Я понимала. Я видела это в его глазах. Однажды у меня был такой же взгляд. Волнующее осознание того, что где-то за космическим горизонтом ждет нечто тайное и захватывающее. Нечто, чего ты никогда раньше не видел и, вероятно, никогда больше не увидишь. Он всегда искал место, которому принадлежал. Стремление к неизведанному было непреодолимо.

– Ты уходишь.

– Не навсегда, – сказал он. – Я хочу отработать свой долг перед Вильмосом. Когда кто-то упоминает какую-то планету или устройство, я не хочу быть единственным в комнате, кто не знает, что это такое. У меня такое чувство, что я прошел через все это с полузакрытыми глазами. Я хочу открыть их и прозреть.

Что-то внутри меня оборвалось. Я не осознавала, как сильно он мне нравился, а теперь он уходит.

Я могу попросить его остаться. Возможно, он даже согласится. Я ему нравилась. По крайней мере, я так думала. Но он не будет счастлив, и это продлится недолго. Великое Запределье зовет. Я знала, насколько силен этот зов. Я ответила на него и много лет скиталась по космосу, прежде чем вернулась домой. Время там не всегда течет так же, как здесь.

Слова давались мне с трудом.

– Галактика очень велика. Она увлекла моего брата. Клаус все еще где-то там.

Я указала наверх.

– Я целую вечность ничего о нем не слышала. Не будь таким же, как мой брат, Шон. Держи связь.

– Я постараюсь.

– Тебе нужно, чтобы я открыла тебе дверь?

Шон покачал головой:

– Вильмос дал мне устройство. Односторонний транспорт в Баха-чар.

– Там легко заблудиться. Будь осторожен.

– Буду, – сказал он.

Арланд спустился по лестнице. Он только что принял душ.

– Я думал остаться подольше, но, похоже, Дом мне не позволит. Я расплатился по счету, госпожа Дина. Мы с дядей были очень довольны нашим пребыванием здесь и твоей деликатностью.

Все разъезжались. Это было обычным делом в жизни хозяина гостиницы: гости уходили, приходили новые. Я просто совершила ошибку, увлекшись одним из них. Этого больше не повторится.

– Спасибо, – ответила я.

Арланд опустился рядом со мной на одно колено.

– Мне нужно идти, но я вернусь. И когда я это сделаю, надеюсь, ты окажешь мне честь остановиться в твоей гостинице.

– Добро пожаловать в любое время, лорд Арланд.

Он колебался.

– Я не думаю, что ты согласишься пойти со мной…

– Я не могу. Не теперь. Я принадлежу гостинице.

Он кивнул.

– Я оставляю за собой право попытаться тебя переубедить.

Я выдавила из себя улыбку.

Арланд вышел за дверь.

Шон не двигался.

– Мне положен прощальный поцелуй?

– Шон, это только все усложнит. Ты выбрал свой путь. Ты должен идти по нему, не оглядываясь назад.

Он открыл было рот, словно хотел что-то сказать, но в итоге молча развернулся и вышел. Я щелкнула пальцами.

– Терминал, пожалуйста.

На стене появился плоский экран, и я увидела, как они вдвоем направляются в сад. Вставало солнце. Им следовало поторопиться.

Гостиница была в безопасности. Я выполнила свою работу. Все хорошо.

Все хорошо.

– Какие у тебя намерения в отношении Дины? – спросил Арланд с экрана.

– Мои намерения – это мое личное дело, – ответил Шон.

– М-м-м, – сказал Арланд. – Я потратил некоторое время на изучение литературы, популярной среди молодых девушек этой планеты. Всегда нужно изучать поле боя.

Шон взглянул на него.

– И что?

– Предлагаю тебе сдаться прямо сейчас. Согласно моим исследованиям, в любовном треугольнике с вампиром и оборотнем девушка всегда достается вампиру.

– Неужели? – спросил Шон.

– Да.

– В таком случае пусть победит сильнейший.

Арланд обдумал это и усмехнулся.

– С этим я могу смириться.

Его охватило красное свечение, и он исчез в вышине.

Шон остановился. Перед ним раскинулся фруктовый сад. Он достал что-то из кармана. Реальность разверзлась перед ним, как разорванный пластиковый пакет. Между деревьями образовался узкий просвет, и сквозь него я увидела знакомую оживленную улицу. Вдалеке мерцал магазин Вильмоса.

Шон глубоко вздохнул и шагнул через портал.

Эпилог

Зазвонил телефон. Я оторвалась от своего романа. Фурия подняла голову – она лежала на коврике у моих ног. «Гертруды Хант» не было ни в одном из обычных гостиничных справочников. У нас не было ни веб-сайта, ни номера в «Желтых страницах». На самом деле звонок не был чем-то необычным, но каким-то образом мой номер оказался в списке компаний, проводящих политические опросы. Никакие просьбы о том, чтобы меня оставили в покое, не могли убедить их остановиться.

Телефон не унимался. Я провела бо́льшую часть дня за чтением и питьем чая, безрезультатно пытаясь восстановить силы, и мне не хотелось вставать.

Он все звонил и звонил. Ладно.

Я выбралась из кресла и подошла к телефону. Если меня еще раз спросят, одобряю ли я своего конгрессмена, мне придется использовать свои силы во зло.

– «Гертруда Хант», – сказала я в трубку.

– Дина, – ответил мне мистер Родригес. – Как дела?

– Все хорошо, спасибо.

– Поздравляю с успешным решением проблемы.

– Как вы узнали?

Мистер Родригес усмехнулся.