Илhам Илham – Вдохновение. Я свидетельствую! (страница 11)

Она добрая и работящая. Стольких детей подняла, прокормила, воспитала — не сосчитать. От вечной работы, от того, что всю жизнь была согнута над очагом, над грядками, над рисовыми полями, спина её так и не выпрямилась. Может, болезнь какая была в позвонках, а может, просто жизнь так согнула — не распрямишь. Она всегда ходила полусогнутая, но глаза её были ясными и тёплыми.

Дядя тоже начинает расспрашивать о моих делах и о жизни в Сибири. Он несколько раз бывал в России, и ему интересно со мной пообщаться, узнать что-то новое.

На веранде не видно натянутых сетей. Дедушка на Новруз всегда их убирает, чтобы гостям не мешали. Он приглашает пройти дальше в дом, чтобы не толпились у входа. Народу много. Когда я прохожу дальше, вижу дедушкин пиджак с орденами и медалями, висящий на вешалке. Он был ветераном Великой Отечественной. Всегда на Девятое мая и по особым праздникам надевает этот пиджак, и мы гордимся им. Сам он, как всегда, в своей папахе.

Бабушку никогда не называет по имени. Может в молодости шептали имена друг друга, но при других это было табу. Так принято. Поэтому он говорит просто:

— Дочь Гулама, приглашай всех к столу.

Мы все вслед за бабушкой проходим в комнату, где накрыт стол. Он стоит посреди комнаты, застеленный белой скатертью. На нём — пахлава, шекербура, орехи, конфеты. Чайник дымится, и стоит приятный аромат бергамота. Чай разливают по армуды.

Мы угощаемся, пьём чай. Дети по обычаю берут по крашеному яйцу и бьются ими с двоюродными братьями.

Попив ароматный чай, мы переходим в другую комнату. Там пол глиняный и дедушка специально не застилает его досками. Говорит: так ближе к земле, так тело отдыхает. Поверх глины лежит камышовая циновка — хесир, а на ней расстелили палас. В стенах есть углубления, тахча, где стоят блюдца и пиалы. В углу стоит буржуйка, и в комнате тепло. Мы садимся прямо на пол, на подушки (для сидения) и разговариваем.

Дедушка спрашивает у меня:

— Как твоё здоровье? Как семья? Надолго ли приехал?

— Всё хорошо, — отвечаю я. — Все живы-здоровы, привет передают. А надолго — пока не знаю.

— Ты как поживаешь? — спрашиваю я. — Ходишь на рыбалку? Есть рыба в реке?

— Рыбы полно, — отвечает он. — Часто хожу. На праздник вот не хожу, гостей много. А хочешь, после праздников вместе сходим?

— С огромным удовольствием.

Дедушка улыбается, и я вижу в его глазах тот же огонёк, что и в детстве, когда он брал меня с собой на реку.

Бабушка интересуется, кто из родственников уже приходил поздравлять. В этот день все ждут, кто к ним в дверь постучится — это особая честь.

Потом отец говорит:

— Надо ехать. К нам тоже могут приехать и нехорошо будет, если нас не застанут.

Зовём детей. Обнимаемся со всеми, желаем друг другу здоровья, благополучия, достатка в новом году.

Мы выходим во двор, уже садимся в мотороллер. Я оглядываюсь. Бабушка не идёт провожать нас до калитки. Она направляется к своему любимому месту — к главному окну (келле пенчере). Я ещё успеваю увидеть, как она садится на подоконник и смотрит на горы. Молча и подолгу. Мы, дети, не понимали тогда, что она там видит. А теперь понимаю: она смотрела туда, откуда сама пришла. Из гор, где остались её молодость, её корни. Она всю жизнь тосковала. Даже когда была уже старой, даже когда внуки и правнуки были рядом, она садилась у окна и смотрела на горы. И в этом взгляде было столько, что не передать словами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.