Ильгиз Гиматов – В ритмах собачьего вальса (страница 1)
В ритмах собачьего вальса
Люди и собаки
...
– Тупее шпица собаки нет, – говорит Паша. Невысокого роста толстячок, он, вытянувшись на носках балансирует на стуле - меняет лампочку в люстре. Пыхтит. На лбу капли пота.
Чарли, белый пушистый шпиц, черными вишенками глаз смотрит снизу на хозяина и возмущенно тявкает.
– Нет, мальчик мой, - хозяйка дома Людмила на диване наблюдающая за процессом смены лампочки, улыбается собачке. – Умнее шпица собачки нет.
Чарли звонко лает. Не возражает.
– У папы руки - крюки. Он не может с лампочкой справится… Вот и злиться… На тебя, Чарли, наговаривает… – ерничает Людмила.
Собака гавкает. Соглашается.
– У папы нормальные и, не побоюсь этого слова, очень умелые руки… – Паша, будто висит на вытянутых руках на люстре. Его молодой прогрессирующий животик дрожит от напряжения. Стул под ним скрипит. – Но какой гений придумал так присобачивать плафоны… Фиксируют их на опорных чашах малюсенькие винтики… Такой винтик и в пальцах не удержать…
– Слышишь, Чарли, он уже оправдывается… Сейчас опять к тебе привяжется… Подумаешь, написал ты разок на ковер… Как он тебя утром ругал?
– У – у – у – у – у… – тонко воет шпиц.
Паша едва удерживается на качнувшемся стуле.
– Черт!
Винтик выскальзывает из пальцев и летит на ковер - в заросли ворса .
Чарли, известный охотник за мухами, бросается на перехват. Клацает пастью. Промахивается. И тыкается черной пуговкой носа в ковер рядом с табуретом.
– Фу, Чарли! Фу! – орет Паша и спрыгивает на пол. Несколько минут он ползает на коленях по ковру, ворошит и перебирает его ворсинки. Шпиц лает и скачет рядом, думая, что хозяин придумал новую игру для него.
– Что? – тревожится на диване Людмила.
– Похоже, Чарли, винтик проглотил… Я его выронил к чертям собачьим… Вы же с Чарли болтали мне под руку. Нет винтика ни на ковре, ни в ковре… Чарли первым кинулся на место его падения… Может и…
– Что может и?..
– Может и проглотил... Он же у нас все в рот тащит и жрет и на улице и дома… Любую гадость.
Теперь Паша и Людмила уже вдвоем на четвереньках ползают по ковру. Рядом крутиться – вертится веселый Чарли.
Из своей комнаты выглядывает Мила – симпатичная девочка лет десяти. В больших голубых глазах протест и вопросы.
– Я так-то уроки делаю… Что за кипишь?
У Людмилы голос дрожит:
– Чарли проглотил железку… Он умрет… Умрет! Умрет!
Взгляд девочки темнеет.
– Ужас! Как вы могли?! – она хватает в охапку собаку, прижимает к себе. – Чарли! Милый Чарли! Если ты умрешь, я - тоже…
На щеках девочки появляются тонкие прозрачные ручейки.
Чарли визжит от восторга – какая веселая игра! Облизывает лицо Милы.
– Ой! Я не могу! – рыдает Людмила на диване. – Я тоже умру! Прямо сейчас… Вперед всех!
– Хватит орать! – взрывается Паша. – Никто не умрет! К врачам собачьим! Звоним! Тихо!
Людмила и Мила скулят и вырывают из рук друг друга Чарли. Чарли воет от возмущения.
– Алло!? Это ветеринарная клиника? У нас собака проглотила железный винтик… Что делать?
Минуту-другую Паша слушает телефон. Потом спрашивает:
– Сколько это стоит? Ого! Это с учетом рентгена, наркоза и стоимости лекарств и после операционного ухода? Ладно, мы подумаем …
Паша вышагивает по ковру и громко злится:
– Совсем озверели ветеринары… Готовы разрезать собаку извлечь винтик за двадцать тысяч… Но требуют предоплату. Вот какие расходы из-за тебя Чарли!
– А может быть, из-за тебя, мастер косорукий… - огрызается Людмила вместо Чарли. Говорила я, давай вызовем электрика. А ты: пятьсот за вызов и тысячу за то, что сменит лампочку. Жадюга! А теперь вот – двадцать тысяч! Это же наш месячный взнос ипотечный!
Тихие всхлипы Милы переходят в громкий плач с причитаниями:
– Как вы можете думать о деньгах, когда надо спасать любимое существо… А если такое случится со мной, вы тоже так?.. Бедный. Бедный Чарли! Бедные, бедные несчастные мы с тобой, Чарли…
– Хорош ныть! Перехватим в каком-нибудь микрозайме… Сейчас поеду.
– Да кто даст такую сумму… – Людмила присоединяется к плачу Милы.
– Стоять! – вдруг кричит Паша и замирает посреди ковра с приподнятой левой ногой – Стоять! Не двигаться!
Несколько секунд в комнате гробовая тишина. Чарли успевает спрятаться за диван.
Застывший Паша похож на неопытного сапера, стоящего на мине, уже знающего чем ему это грозит, но еще не знающего как спастись от этого неминуемого.
Наконец Паша осторожно ставит левую ногу на ковер, приподнимает медленно ногу правую. На носке, зацепившись за пятку, висит винтик. Как ни в чем ни бывало висит. Такой маленький, скромненький.
– У – у – у – ррр - ррр – а – а – а!!!
Людмил–а и Мила выдергивают из-за дивана упирающегося Чарли и беспрестанно обе одновременно тискают его.
Паша вопит и бегает по квартире, натянув на голову футболку, как игрок сборной страны, забивший гол и обалдевший от этого.
Когда первые восторги проходят, табурет вновь устанавливается на середине ковра под люстрой.
– Может, все же мастер вызовем? – продолжает гнуть свое Людмила.
– Смешно, – говорит Паша и запрыгивает на табурет. – Закройте Чарли в ванне и молча восторгайтесь моим мастерством.
Через несколько минут пыхтения и сопения винтик вворачивается на свое место.
Мила уходит доделывать уроки.
Людмила и Паша пьют чай на кухне.
– Какие деньги я сэкономил сегодня! – с гордостью произносит Паша. – Зацени, Людка!
– Заценила, – сияет Людмила. – Каждый день бы так! Не знали бы куда деньги девать.
В комнате на ковре лежит шпиц Чарли. Думает: «И что хозяева искали? На муху что ли какую охотились? Мух надо на лету ловить. Ох и тупые же эти люди… А не пописать ли мне на ковер, пока никто не видит…»
. . .
Осенняя ярмарка на городской площади. Громко сказано - ярмарка. Один ряд торговых прилавков. Но при желании что-нибудь можно прикупить. Колбаски, мясца. Хотя цены как в магазинах и даже дороже чем на продскладах, ставших популярных в последнее время особенно среди пенсионеров.
Но что надо народу в субботнее утро? Потолкаться у прилавков. Посмотреть на других, себя показать. Ходят люди туда- сюда вдоль торгового ряда. Но не всем по нраву эта суета.
Поперек пешеходного потока на боку вытянувшись на всю длину своего мощного мускулистого тела лежит крупная белая собака. Породу на глаз трудно определить. Острые ушки, как у лайки. Пасть как у крокодила. Лапы медвежьи. Хвост поленом по-волчьи. Похоже псина крепко спит. Толкучка вокруг ее совершенно не касается. Даже лежачая собака вызывает уважение. Ее народ почтительно обходит. А она даже хвостом не шевельнет. Глаза закрыты. Только бока равномерно чуть заметно вздымаются во время вдоха. Полный релакс. При этом за километр чувствуется уверенность собаки в том, что никто не посмеет потревожить.
Все мы в определенных ситуациях так самоуверенно думаем.
Лавируя среди покупателей и зевак к спящей наглой псине приближается собачка из серии комнатных. Размером меньше кошки. На кончиках ушей рыжие помпончики. Элегантная вычесанная бородка. Лапки – скрученные карандашики.