Ильгам Шаймуллин – Путь в Семнадцатый Мир (страница 2)

Светало. Из-за горизонта показались уже довольно яркие зелёно-жёлтые лучи, которые постепенно начинали играть оранжевыми красками. «Апельсиновый рассвет!» - подумал Рене про себя и улыбнулся. Он отвязал верёвку, которая удерживала лодку у берега, сел в лодку и оттолкнулся вёслами от берега. Лодка бесшумно поплыла по течению. «ДРЕВО, мне нужно найти ДРЕВО», - сказал Рене вслух, и уселся поудобнее в лодке...

…Элли плакала. Она убежала вглубь леса подальше ото всех. Закрыв глаза и прикрыв своё красивое лицо руками, всхлипывала и пыталась успокоиться. Чуть раньше мальчики больно дернули её за волосы и обозвали «дикаркой», а она в ответ ударила одного из них в живот, от чего мальчик скрючился и осел на землю. А остальные ещё сильнее начали её задирать и дёргать за её красивые гладкие волосы тёмно-каштанового цвета. И она убежала. Она готова была расплакаться ещё там, но не хотела показывать своей слабости этим неотёсанным глупым юнцам.

«Зеленоглазка!» - так ласково называл её папа. Он был старейшиной их деревни. И неспроста - у Элли были красивые зелёные глаза цвета чистейшего моря или неба на рассвете, а может, и того и другого, вместе взятого. И теперь эти красивые глаза были наполнены слезами обиды на сверстников. Элли поднялась на ноги, потихоньку успокоилась и пошла вглубь леса. И тут её взгляду попалась какая-то вещь в траве, которая всего на миг блеснула на солнце. Девочка осторожно подошла к тому месту и аккуратно раздвинула высокую траву в разные стороны. Между травинками лежал бинокль. Он был серо - чёрного цвета. Она взяла его в руки и оглядела. Трещин нигде не было - бинокль был исправен. Присмотревшись, Элли заметила какую-то чёрную гравировку на нём. Она присмотрелась и поняла, что это силуэт летучей мыши. «Я - ужас, летящий на крыльях ночи!» - промелькнула у неё в голове. Она улыбнулась. Элли любила смотреть мультики и фильмы про Бэтмэна – темного рыцаря из Готэм Сити. Она уже не плакала. Она шла домой с трофеем в руках. Она шла к отцу...

…Рене всё так же сидел в лодке. Она бесшумно плыла мимо пустынных берегов, усыпанных песком с прожилками из мелкой гальки. Вдали показались дома. Мальчик знал, что уже ближе к вечеру он доплывёт до места, которое по старой памяти люди называли «Рубикон Эл Арраи». Это было место, где пейзаж, окружающий реку с берегов, менялся. Пустынные песчаные пляжи резко сменялись на прибрежную полосу с огромными деревьями и высокой травой, переходя в джунгли. Рене казалось, что природа там была такой, как в фильмах про «Крокодила Данди», «Эйс Вентуру», или как в лучших фильмах с участием Клинта Иствуда, которые Рене в детстве смотрел вместе с отцом. В этом месте, называемым Рубикон, река сужалась, а два могучих дерева с двух разных берегов свисали над водой, и, соприкасаясь высоко над ней своими кронами, образовывали причудливую арку, сквозь которую Рене уже не раз проплывал с отцом. Отец говорил ему что «Рубикон» — это некая граница, где один мир соприкасается с другим. Но пока вокруг были лишь одни пустынные берега и пляжи, где виднелись одинокие рыбаки, которые, зевая, поглядывали на свои поплавки. А над ними птицы носились туда-сюда, охотясь за насекомыми, то и дело стрекочущими и жужжащими из редких кустов.

У Рене начали затекать ноги, и он лёг на спину и начал делать упражнения, которым учил его папа. Он часто брал сына в недалёкие плавания, где они рыбачили, охотились, изучали растительность. Мальчик поочередно поднимал и опускал ноги, потом растягивался в лодке полностью. Рене закончил упражнения и стал смотреть на небо, лежа на спине. Небо двигалось медленно, куда-то в сторону, а он плыл быстро. Он всем телом ощущал, как река быстро несёт лодку по течению, чувствовал дыхание ветра на своих губах. Вода, берега, всё вокруг было подчинено этому движению, но только не небо - оно оставалось безмятежным, независимым, красивым, недосягаемым, но родным. Рене вдруг понял то, что означает описание отцом ощущения чувства под названием «любовь». Мальчик понял, что имел ввиду отец. У него перехватило дыхание. «Вот как! Вот как это бывает!», - подумал он. Интересно, как отец справлялся всё это время, живя с мамой, ведь он смотрел ей в глаза каждый день. Или, может, со временем, всё становится тускнее, а к этому ощущению привыкаешь, как и ко всем ощущениям? А может ли оно исчезнуть, появившись однажды? Например, у дяди Эрика, похоже, оно прошло, или же его не было вовсе. По крайней мере, они теперь не живут с тётей Розой вместе. Он переехал и оставил свою бывшую жену, тётю Розу, с дочкой, а сам живёт отдельно. И, кажется, когда они раньше, почти каждые выходные, приезжали к семье Рене в гости, мальчик ни разу не видел, чтобы дядя Эрик так смотрел в глаза своей жены. Так, как смотрел всегда в глаза своей жены Елены его папа. Мальчик не знал ответа на эти вопросы, и не было папы рядом, чтобы он мог спросить у него об этом. У папы вообще можно было спросить обо всем на свете. А вот у мамы Рене о чём угодно спросить не мог. Было какое-то стеснение, несмотря на то, что он любил свою маму, а она всегда охотно отвечала на его вопросы и окружала его заботой. Думая обо всём этом, Рене снова сел и откорректировал курс лодки, немного поработав вёслами. Он старался, как и папа, держать лодку по центру реки, чтобы прибрежные камни, спрятанные под водой, не задели дно лодки и не пробили там брешь. Лодка спокойно плыла вниз по течению. Солнце пекло уже не так сильно, оно ушло из точки зенита - своей наивысшей точки, куда оно поднималось в полдень над горизонтом...

…Элли подошла к хижине отца и громко спросила разрешения войти. Голос отца раздался из глубины хижины, приглашая войти. Девочка вошла внутрь, держа бинокль в руке. Хижина была усыпана различными шкурами и коврами ручной работы, тут и там висели различные бусы и обереги разных цветов. Некоторые из них Элли сделала своими руками. Отец обнял дочь, как всегда, тепло и нежно, и улыбнулся ей своей светлой улыбкой. Элли всегда удивляла эта перемена в его лице - всегда суровое, с чёткими прямыми контурами, с носом, будто высеченным из скалы, высоким лбом и слегка поджатыми губами, оно вдруг становилось мягким, излучающим неимоверную теплоту. Но и в эти моменты в нём чувствовалось стать и сила духа.

- Вот, папа, это я нашла неподалёку от деревни, он лежал в траве, - сказала Элли, - это бинокль, наверное, кто-то из проходивших мимо охотников оставил его во время привала.

- Возможно, возможно, - сказал отец, - в любом случае, оставь его себе. Это добрый знак.

- Хорошо, - сказала Элли, - мы сегодня пойдём к Эл-Роко, большой скале. Терис хочет поймать косулю.

- Он, кажется, оказывает тебе знаки внимания, этот Терис, верно? - улыбнулся отец.

- Может быть, но он, как ты говоришь, кажется недалёким, или даже глупым, малым, - отмахнулась Элли.

Отец рассмеялся:

- Возможно и так. Ну, впрочем, хорошей охоты. Главное - возвращайтесь до заката солнца.

- Хорошо, отец. - Элли поцеловала отца в щёку и выбежала из хижины.

В центре деревни Терис, вместе с тремя подростками из деревни, готовился к охоте. Мальчики взяли луки и заправляли в колчаны стрелы, а один мальчик пошёл набирать в дорогу воду. Сосуды для воды были необычными по форме, похожими на бурдюки, которые используют бедуины в пустыне. Подростки всегда ходили на охоту толпой от восьми до десяти человек. Элли тем временем пошла искать остальных девочек и мальчиков по деревне...

…Внезапно лодку начало швырять из стороны в сторону. Она то поднималась на полметра ввысь, то с грохотом ударялась об воду. Ветра не было, и причиной качки не мог быть шторм, тем более на реке - это мальчик знал наверняка. Рене понял, что на лодку снизу что-то напало. Что-то тёмное и грозное. Лодку качнуло влево, и Рене увидел это. Это был крокодил исполинских размеров. Вдруг чудовище перегрызло правое весло и, широко разинув пасть, вонзилось своими страшными зубами в корму лодки.

Рене схватил левое весло и начал отмахиваться от страшного хищника. Весло застряло у крокодила где-то внутри пасти и с хрустом разломалось пополам. Обезумев от боли, крокодил стал рвать лодку на части. На Рене летели брызги воды, обливая его с ног до головы, когда злой хищник бил об воду своим длинным хвостом, покрытым чешуёй. Рене уже хотел было попытаться спастись - прыгнуть в воду и доплыть до берега быстрее раненого крокодила, но в этот момент он увидел ещё одного крокодила. Хищник молниеносно взобрался на лодку и диким рёвом прыгнул прямо на грудь Рене. От этого дикого рёва мальчик испугался и.… проснулся!

Оказалось, он, сидя в лодке, задремал и увидел кошмарный сон. Однако, рёв крокодила в его ушах не затихал. И тут Рене понял, что опасность реальна, и рев исходит от того места, куда его несло течением. Впереди был порог. Порог - это место реки, где её высота резко меняется. Это, если можно так сказать, маленький водопад. Порог был невысоким, но опасность была в том, что лодку тянуло вперёд правым боком. Если лодка войдёт в порог боком, она неизбежно перевернется, и мальчик это знал. Рене начал быстро работать вёслами, пытаясь выровнять лодку носом вперёд, но ничего не получалось. До порога оставались считанные метры и у мальчика в запасе было две – три минуты. Он запаниковал, но тут вспомнил слова, которые отец ему прочёл из одной книги: «Если тебе кажется, что выхода нет, то нужно делать то, что должен, с тем, что имеешь прямо сейчас!» Рене огляделся. Он увидел, что впереди, справа, из воды торчал валун. Он быстро сообразил, что если он накинет на этот камень верёвку, которой он привязывал лодку, то она послужит своеобразным тормозом и сможет, таким образом, выровнять лодку. Рене схватил верёвку и, как только лодка поравнялась с валуном, быстрым движением накинул на него верёвку, как ковбой из западных вестернов. «Ковбойскому» узлу его научил его папа, когда мальчику было девять лет. Верёвка натянулась, как струна гитары, и лодка дёрнулась вправо. Как только она выровнялась, Рене отрезал верёвку. Это было как раз вовремя. Лодка подошла к порогу и нырнула вниз. Клюнув носом в воду, она приземлилась своим дном, выровнялась и благополучно поплыла дальше. Рене без сил сел на дно лодки и несколько минут тяжело дышал. Впереди виднелась арка из деревьев - Рубикон Эл Арраи. Первое препятствие было пройдено, хотя и с трудом. Мальчик знал, что впереди ещё ждут большие трудности. Но он был готов ко всему. И Рене продолжил плыть. Плыть к отцу…