Илдус Тимерханов – Кукушкин башмачок (страница 2)

Проплывая дальше, я заметил у противоположного берега, на небольшой отмели, торчащий из илистого дна рыбий хвост. Вот где лещ-то! Ищет пищу. Наверное, думает: «Червяк не нужен, гусеницу бы съесть».

Ухватил его за хвост и вытащил. Рыбина была крупная, упитанная. Он забился, извиваясь в руках. Я отпустил леща. Его называют ленивой рыбой. А вот поди ж ты – в мгновение исчез из виду.

Всплыв, я снова глотнул воздуха и, нырнув поглубже, поплыл вдоль берега. В этот момент до моего слуха начали доноситься всплески воды. Неужели лебеди плещутся? Или это они, хлопая крыльями пробегают по поверхности воды? Домашние птицы – гуси да утки – не смогли бы так шуметь одними лапками. Через некоторое время я увидел впереди движение в воде. Присмотревшись, разглядел две плывущие ноги. Подплыл ближе, я увидел купальный костюм синего цвета. Это была девушка. Она плыла брассом, широко и плавно гребя руками. При каждом движении ее изящных рук в воде зарождались и кружились серебристые пузырьки воздуха.

«Сейчас вынырну из воды, я напугаю ее», – мелькнула мысль, и отплыл в сторону. Остановился под склонившимися к воде ветвями с нежной листвой ольхи и встал на ноги. Здесь берег оказался отлогим, вода доходила лишь до шеи. Вынул трубку изо рта и сняв очки, я глубоко вдохнул полной грудью. Рядом, серебрясь на солнце, спешно нырнул на дно водяной паук. Водоворот, поднятый моими ногами, окружил его. Насекомое скрылось из виду в мутной воде. Поднял голову, я осмотрелся. Неподалёку, на берегу, слегка наклонившись и отжимая волосы, стояла та девушка. Я не ошибся, и на самом деле по озеру плыл лебедь. Стан девушки был строен. Ее руки и ноги – изящны, круглое лицо – воплощённое совершенство. Я застыл в изумлении. «Не разевай рот, Рафит, – мысленно отругал я себя. – Не зря Всевышний свёл вас в этот прекрасный летний рассвет!».

Сам не заметил, как губы растянулись в стороны. Я улыбнулся и поднял правую руку. Моё запястье, сгибаясь, послало девушке ладонью тёплый привет. Та, озарив своё лицо улыбкой, тоже помахала мне в ответ.

Я вышел на берег. Солнце заиграло на загорелых плечах, а вода струйками стекала с тела. Направился к девушке. Она тоже была словно отлита из шоколада. Исходило ли от неё собственное сияние, или это солнце играло на ее влажной коже? Я не мог понять. До сих пор меня опьяняло лишь вино. А это состояние было иным – и, наверное, единственным в жизни. Я словно протрезвел, когда она посмотрела на меня.

– Рафит, – произнёс я, протягивая руку. – Я приехал в деревню Кондызлы, что за озером, к своему дяде. Несмотря на дальнее родство, мы общаемся часто и ощущаем себя почти что ближайшими родственниками. Собираюсь провести здесь свой отпуск. Я не стал рассказывать, что вечером мы с дядей займёмся заготовкой брёвен, а потом у нас в планах поставить новую баню, а затем и амбара.

– Назиля, – произнесла она, положив свою маленькую мягкую ладонь, потемневшую от солнца до золотистого оттенка, в мою обветренную и огрубевшую руку. – Видела, как вы плавали. Даже подумала, нет ли у вас оружия для ловли рыбы.

– А вы не боялись, что вас за рыбу примут и подстрелят?

Девушка рассмеялась. В ее голосе слышалось журчание ручья, тонкий звон маленьких колокольчиков, щебет соловья. На мгновение я потерял дар речи. Но быстро пришёл в себя:

– Нет, вы не похожи на скользкую рыбу, а на гордого лебедя… Я рыбу не стреляю и не глушу. И сетью не ловлю. Только на удочку. И то – очень редко, всего раз=два в год, – сказал я.

Так мы познакомились. Девушка оказалась из деревни Йолдызлы, что неподалёку, на опушке леса.

Поговорив, я проводил девушку до ее деревни.

– Ваш лес очень красив, – сказал я, выразив восхищение:

– Это государственный заказник, охраняемая территория, – ответила моя прекраснаяспутница.

– А почему он стал охраняемым?

– В этом лесу растёт очень редкий цветок, который называется «венерин башмачок». По-местному, «кукушкин башмачок».

– Моя деревня тоже у леса стоит. Но у нас такого цветка нет.

– Верно. Это очень древнее растение, по-научному его называют – реликтовое. Так называют виды, сохранившиеся на Земле с древних времён в малом количестве. Цветок из семейства орхидей. В мире насчитывается около пятидесяти его разновидностей. Большинство из них растёт в тропической Америке и Юго-Восточной Азии. Встречаются и на севере. Некоторые виды привлекают насекомых-опылителей своим ароматом и яркой окраской. Насекомое, попавшее внутрь цветка, окутывает своими щупальцами, не выпускает, и лишь немногим удаётся выбраться… Таким образом, он их «съедает» …

Пока разговаривали, мы уже перешли на «ты».

– А покажешь мне его? – спросил я, радуясь поводу для новой встречи.

– Конечно, покажу.

– Цветок, о котором ты говорила, очень таинственный.

– Он и таинственный, и волшебный. – Тайну пока не раскрывай, а в чем же его волшебство?

– Есть такая старинная легенда, передающаяся из поколения в поколение. Говорят, если найти венерин башмачок и при лунном свете примерить его на ногу, станешь невидимым.

– А ты не пробовала?

– Не-е-е-т.

– Не примеряй, ладно? Не лишай меня возможности видеть тебя и твою красоту!

Девушка, улыбнувшись, посмотрела мне в глаза и… пригласила в дом…

Они жили в рубленном доме, сложенном из толстых брёвен, покрытом жестяной крышей. Дом этот стоял за русскими воротами, выкрашенными в синий, и калиткой цвета солнца. Родители были на работе. Назиля быстро приготовила чай. Из погреба достала холодную сметану и густой мёд в сотах. Нарезала хлеб. Мы долго пили чай и беседовали. Девушка училась в Уфе, на биологическом факультете университета. Сейчас шла летняя сессия. Остался один экзамен. Завтра она поедет на автобусе из Дюртюлей в Уфу, сдаст его и вернётся в деревню. На этот раз уже надолго.

Я рассказал, что окончил авиационный институт, устроился на Уфимский моторостроительный завод, отслужил в армии.

Ближе к полудню я поспешил уйти. Не хотелось сегодня встречаться с ее родителями. Вернувшись к озеру, я долго лежал в тени деревьев и читал книгу. Проголодавшись, достал из рюкзака бутерброд с колбасой, налил из термоса горячий сладкий чай. Под вечер снова взялся за удочку. Клёв был отличный. Лещей и карасей не было, шли окуни да плотва. Плетёная корзина у воды наполовину заполнилась.

Вдруг поверхность озера замерцала. Мелкие рыбёшки выпрыгивали и снова ныряли. Это повторилось несколько раз. В воде наблюдалось какое-то движение. Клёв внезапно прекратился. Значит щука вышла на охоту, только и всего. Солнце уже клонилось к закату. В жаркое время щука стоит на месте, не обращая внимания на рыбу. Та, же наученная, в такое время проплывает рядом, не боясь.

Вечером мы с дядей подошли к брёвнам, лежащим за старым амбаром. Я взял острый топор. Осмотрел топорище. Словно для меня делали – идеально лёг в ладонь. С топором я управляюсь мастерски. Мастерство – это так себе, главное, я обожаю это занятие всей душой. Мои знакомые, строившие дачи в Уфе, только меня зовут помочь. И в этот раз я с усердием принялся за работу. К тому времени, как солнце коснулось горизонта, мы успели обтесать немало деревьев и подготовили пять отличных брёвен.

Глава 2

После возвращения Назили из Уфы, мы стали видеться каждый день. Я помогал ей по огороду. Ходили купаться на озеро, гуляли по лесу. Познакомился с ее родителями. Отец работал механизатором в колхозе, а мать – бухгалтером в конторе. Назиля была их единственной дочерью, других детей у них не было.

В лес мы приходим рано утром, а в жаркий день любили купаться.

Были мы и на Агидели.

– Какую рыбу любишь? – спросил я Назилю.

– Язя.

На реке было глубокое и спокойное место. У самого берега, в прозрачной воде, росли молодые ивовые кусты. Надев маску, я нырнул и вспугнул рыбу. Стая метнулась в гущу ивняка. К счастью, среди них оказался один крупный язь. Он то открывал, то закрывал жабры. Рыба среди веток, видимо, не понимает, что это пальцы, принимая их, должно быть, за ивовые прутья. А попробуй-ка поймай его на открытом месте! Я просунул два пальца в её жабры и вытащил. Назиля была поражена, что я сумел поймать язя голыми руками.

Однажды мы бродили по сосновому лесу. Вдыхали полной грудью запах хвойный смолистый аромат. Мы оба выросли близ природы недалеко от леса, с детства дышали этим целебным воздухом. Возможно, поэтому девушка была так прекрасна. Я часто наблюдал за ней во время купания: тело ее было стройным и упругим – видно, с детства помогала по хозяйству, да и плавала много. Её округлые предплечья во время прополки в огороде казались окутанными особой изящностью, движения были ловкими, излучали женскую силу. Ладони у неё были полными, пальцы длинными, так и хотелось крепко обнять эту красавицу, но я сдерживал свои порывы. Многие городские девушки пытаются добиться такой красоты с помощью массажа. Что касается меня, то считаю себя одним из достойных парней. Бывали моменты, когда я слегка терял голову от внимания прекрасных женщин. Но в этом нет ничего страшного, главное – не упустить свою, да, именно не упустить…

Идя рядом, я спросил:

– Когда же ты покажешь мне венерин башмачок?

– Хитрец! Примерил бы ночью на ногу, стал невидимым, да и подглядывал бы утром, как я плаваю?!

– А что, стал бы! Ты же в купальном костюме плаваешь. А почему утром? Мы же с тобой на озеро днём приходим.