Ильдус Хасиятулин – Осколки (страница 15)

Этот день был по настоящему потрясающим. Девушки наслаждались водой и атмосферой этого места. Время пролетело незаметно.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая гладь озера в тёплые оттенки янтаря. Вода была прохладной, но терпимой, именно такой, чтобы освежить после долгой дороги. Девушки плавали молча, иногда переглядывались, брызгались, просто наслаждаясь моментом.

Мила первой выбралась на берег и села на плоский камень, вытянув ноги и положив руки за спину.

– Всё-таки хорошо, что вы уговорили меня вытащиться, – сказала она, прищурившись на солнце. – Я уже забыла, каково это просто плыть вперёд и не думать.

– А я думала, ты никогда не думаешь, – фыркнула Эрика, догребая до берега и устраиваясь рядом на траве.

– Ого, колкость! – с улыбкой покачала головой Мила. – Запишем в анналы великой дружбы.

– Девочки… – подала голос Варя, медленно подходя к ним с мокрыми волосами и полотенцем. – А вы хоть раз задумывались, как было бы круто просто… остаться здесь на пару дней? Без телефонов, без всего.

– С палатками? – уточнила Эрика. – И пауками в ботинках? Сомнительно.

– Я серьёзно, – Варя присела, обмотав ноги полотенцем. – Такое место. Будто другой мир. Словно ты исчезаешь с карты.

– Именно поэтому такие места нужно беречь, – тихо сказала Мила. – Чтобы не испортить. Чтобы можно было вернуться.

Некоторое время они сидели молча. Вокруг – только плеск воды, щебет птиц и редкие порывы ветра. Спокойствие будто осело в воздухе, как пыльца – невидимо, но ощутимо.

– Эй, – сказала вдруг Эрика, – а давайте устроим какой-нибудь ритуал. Ну… просто глупость. Чтобы это место нас запомнило.

– Типа камень в воду бросить? – переспросила Мила.

– Нет. Типа придумать желание. Или сказать что-то важное. И потом молчать минуту.

– Это звучит… как-то по-детски, – улыбнулась Варя, – но почему бы и нет?

Каждая из них взяла по гладкому камешку с берега. Не глядя друг на друга, они шепнули в воду своё? кто-то желание, кто-то слово, кто-то, может, имя.

Эрика сжала гладкий камешек, словно он мог прочитать мысли.

В голове промелькнули два образа.

Нокс хищный и завораживающий, как электричество под кожей.

Ставр мощный, как лес в грозу. И где-то в его взгляде одиночество, которое Эрика чувствовала кожей.

Она не произнесла желания вслух. Просто… отпустила.

Камень полетел в воду, и с ним ушло не слово, чувство. Мысль. Связь.

Минуту спустя никто не нарушал тишину. Словно само озеро их слушало.

Минуту спустя, когда камни давно исчезли под гладью воды, тишину нарушил странный звук. Он не был похож на обычный всплеск – скорее, как будто что-то крупное скользнуло под поверхностью, тяжело и глухо.

Мила резко подняла голову.

– Вы это слышали?

– Ага, – коротко кивнула Эрика, встала на ноги, вглядываясь в воду. – Это не лягушка.

Варя вздрогнула, прижала полотенце к груди.

– Может, рыба?

– Рыбы так не плавают, – пробормотала Мила, уже одеваясь. – И не так дышат.

Девушки замерли. Вода снова стала неподвижной. Лишь лёгкие круги расходились по глади, будто кто-то там, в глубине, не ушёл – просто затаился.

– Пойдём обратно, – сказала Эрика тихо. – Без шуток. Сейчас.

– Поддерживаю, – кивнула Варя и поспешила натянуть рубашку.

Мила не ответила. Она подошла ближе к берегу и вдруг замерла, уставившись вниз.

– Что? – спросила Эрика.

– Здесь… след.

– В смысле?

– На глине, у самой воды. Похож на отпечаток. Но не босой. И не обувь. Что-то странное. Как… – она не договорила. – Как лапа. С длинными пальцами. Не шучу.

Эрика и Варя переглянулись.

– Мы точно одни тут? – прошептала Варя.

Ответа не последовало. Лишь снова тот глухой звук под водой. Ближе к другому берегу.

И тогда, почти одновременно, девушки заметили: на том берегу кто-то стоял. Неясный силуэт, словно тень от дерева… но не двигается. Не машет. Просто смотрит. Или кажется, что смотрит.

Мила отступила.

– Всё. Уходим.

И они пошли. Быстро, почти бегом, чувствуя, как лес вокруг будто стал плотнее, тише. И только одно не покидало ни одну из них, ощущение, что за ними кто-то наблюдает.

Они почти дошли до тропинки, когда Варя вдруг остановилась.

– Где… моя цепочка? – прошептала она, глядя на свою шею. – Она была. Я точно помню.

Эрика обернулась:

– Какая?

– С крестиком. Подарок бабушки. Я снимала её на пледе. Она… – она обернулась к озеру. – Я оставила её там.

– Варя, серьёзно? – Мила тяжело выдохнула. – Сейчас не время. Там кто-то был.

– Это важно! – почти вскрикнула Варя. – Я не могу просто оставить её. Понимаете?

– А ты понимаешь, что мы видели нечто? – прошипела Эрика. – Не человека. Оно стояло и просто смотрело. Молча. Оно не шевелилось, Варя. Даже птицы замолчали.

Мила вдохнула, уже предчувствуя спор.

– Сейчас возвращаться самая худшая идея из всех возможных.

– Но это важно, – Варя сжала кулаки, её голос дрогнул. – Очень важно. Это последнее, что у меня осталось от неё.

– Мы вернёмся утром, – попыталась унять её Эрика. – Когда будет светло. И безопаснее.

– А если её уже не будет? – Варя смотрела прямо, взглядом, который, казалось, впервые обнажил её настоящую силу – ту, что пряталась за робостью. – Я не смогу просто уйти.

На секунду повисла тишина. Затем Мила сжала губы и шагнула вперёд.

– Ладно. Я с тобой. Только быстро. Ни шагу от меня. Ни одного.

– Я тоже, – сказала Эрика. – Все вместе или никак.

Они развернулись и почти бегом направились обратно к озеру, сердце каждой колотилось от смеси страха и решимости. Деревья скрипели, как будто шептались между собой, и небо над головой уже окрашивалось фиолетово-серым сумраком.

Плед всё ещё лежал на месте. Варя метнулась к нему, встала на колени, лихорадочно шаря по ткани. Песок. Камешки. Влага от тела. Но цепочки не было.

– Нет… – прошептала она. – Она была тут. Я точно…

– Варя, – вдруг сказала Эрика, застыв, указывая пальцем в сторону воды. – Смотри.