Ильдус Хасиятулин – Осколки (страница 14)

– Это секрет силы, – улыбнулась Мила. – Запахи тоже могут влиять на сознание.

Порой уроки казались странными и чудными. Даже готовка становилась чем то иным.

– Нарежь тонко, – сказала Мила, передавая Эрике нож и клубни. – Не как на суп, а как будто ты хочешь, чтобы картошка обиделась.

– Что? – Эрика фыркнула.

– Хрупко, тонко, с предательством. Поняла?

Эрика порезала. Мила одобряюще кивнула, подсыпая в сковороду какие-то травы.

– Это что, ритуал?

– Это завтрак. Но и да, ритуал тоже. Ты не думай, магия – она не в громах и молниях. Магия – в том, как ты солишь воду.

– Типа «положи щепотку, но с уважением»?

– Точно. Если посолишь с раздражением – потом вся жизнь пересолится.

Пока картошка шкворчала, Мила поставила на стол бутылку с мутной жидкостью.

– Выпей.

– А если я умру?

– Тогда значит не готова. Но ты не умрёшь. Просто у тебя язык может онеметь. Ну, на пару часов.

– Прекрасно… – Эрика скривилась, но отпила. – Пфу! Как будто подгоревшая сирень с уксусом.

– Ага. Но ты сейчас почувствуешь запах в комнате. Всё станет чётче.

И правда, вдруг все запахи в кухне стали ярче: сладковатые травы, дымок от свечки, даже едва уловимая пыль от деревянного шкафа.

– Что это было?

– Настойка ясности. По рецепту моей прабабки. Она, кстати, однажды видела смерть в унитазе. Не советую повторять.

Эрика рассмеялась.

– Ты это выдумываешь.

– Немного. Но унитаз действительно был странный.

На следующий день Мила вручила ей миску с тестом и велела вымешивать «по часовой, думая о том, что хочешь отпустить». Через пять минут Эрика выглядела как хлебная ведьма в муке по локоть.

– Теперь выпекаем? – спросила она.

– Нет, теперь отпускаем. Через духовку и корицу. Это – алхимия духа и желудка.

Проверки и испытания не отставали в причудливости от уроков.

– Сегодня ты будешь чувствовать предмет, – Мила принесла обычную ложку. – Вот эту.

– Серьёзно?

– Это не просто ложка. Ну, вообще-то просто. Но это тебе так кажется.

Они сели на пол. Свеча, тишина, полумрак.

– Закрой глаза. Возьми ложку в руки. Представь, что она как книга. Только не написанная словами, а отпечатками. Люди, которые её держали. Мысли. Быт.

Эрика поднесла ложку к лицу, прислушиваясь. Долго ничего. Потом… странное ощущение: картинка в голове как будто кто-то ел суп и при этом думал о том, что не заплатил за коммуналку.

– О Боже, я чувствую чью-то панику по поводу счетов!

– Ага, это мой бывший. Он всегда ел этой ложкой.

Обе рассмеялись. Эрика чуть не уронила ложку.

– Он был твоим учеником?

– Ха! Нет. Он был просто голодный и наглый.

Мила была будто старшая сестра. Она не только обучала, но и подталкивала Эрику к пониманию себя. Иногда это были простые упражнения на внимание, иногда маленькие загадки, которые Эрика должна была решить.

Жизнь в доме Милы стала странно уютной. Каждый вечер они собирались вместе, делились новостями, смеялись и спорили. Но для Эрики всё ещё оставался этот тонкий, едва заметный слой странностей, который будто говорил ей: «Это только начало».

Глава 16. Озеро.

В доме у Милы царило оживление, девушки собирались к озеру.

– Ну что, девчонки, готовы к настоящему приключению? – с улыбкой спросила Мила, поправляя растянутую футболку, под которой угадывался яркий купальник.

– Только если оно не включает в себя сломанные тапки и комаров размером с голубя, – буркнула Эрика, проверяя в зеркале, насколько дерзко сидят её тёмные шорты.

Мила хмыкнула, стягивая через голову футболку. Под ней оказался чёрный купальник с глубоким вырезом и завязками на плечах, подчёркивающий изгибы и ту самую уверенность, которая всегда шла с ней как тень.

– Вот, девочки, сейчас кто-нибудь нас на дороге увидит, у человека случится кризис веры, – заявила она, вставая в полный рост.

– Или кризис брака, – с ухмылкой добавила Эрика и тут же сняла шорты. Её обтягивающий купальник выглядел так, будто сшит специально под её фигуру, полные упругие груди, загорелая кожа, изящная талия и ноги, от которых невозможно оторвать взгляд.

– Если это не грех, то я не знаю, что тогда грех, – протянула Варя с покрасневшими щеками, натягивая на себя более скромный купальник с юбочкой. Она всё ещё держалась особняком, тихая, деликатная, из тех, кто будто бы всё время сдерживает дыхание.

– Варя, солнышко, ты либо идёшь с нами и перестаёшь выглядеть как экскурсовод по музею девственности… – начала Мила.

– …либо мы тебя сами окунём, – подмигнула Эрика.

– Вам обеим нужно поменьше солнца. Я уже не уверена, где вы на шкале «хищница – маньячка», – пробормотала Варя, но улыбнулась.

Тем временем в коридоре, за приоткрытой дверью, стоял Антон. Он слышал смех, шутки и шелест одежды, соскальзывающей на пол. В голове всплывала картинка. Эрика, загорелая, смеющаяся, в чёрном купальнике, кожа у неё будто светится. Сердце Антона сжалось. Он отвернулся, чувствуя, как лицо предательски заливает жар.

– Эй, Антоша, хочешь с нами? – Мила высунула голову из комнаты. Волосы её были чуть растрёпаны, а на шее поблёскивала тонкая цепочка, съезжая вниз между грудей.

Он сглотнул.

– Нет, спасибо… Я… посуду помою.

– Какой хороший мальчик! – пропела она. – Жаль, что мы берём с собой только плохих.

Дверь закрылась, снова посыпались девичьи смешки, а Антон, уставившись в краны, тихо выдохнул. Посуду он мыл долго.

Девушки вышли из особняка Милы, спрятанного среди высоких деревьев и густых кустов далеко от шумных улиц и чужих глаз. Уединённый дом казался островком свободы и дерзости, где можно забыть обо всех условностях.

Мила шла впереди, её чёрный купальник с вырезами ярко контрастировал с мраморной белизной кожи, а чёрные, словно вороньи крылья, волосы развевались на ветру, словно вызов самой природе. Её огненный взгляд говорил: «Это моя территория». Каждый шаг казался броском вызова.

Рядом шла Эрика загорелая, с уверенной походкой, в чёрных шортах и купальнике, подчёркивающем её пышные формы и грациозность. Вдали от чужих глаз она могла позволить себе быть настоящей, свободной, сексуальной и дерзкой. Её взгляд, полный искристой дерзости, пересекался с Милиным, и между ними играла немая договорённость – сегодня никто не сможет помешать их веселью.

Варя шла позади, словно тенёк, в своём скромном, но аккуратном купальнике с лёгкой юбочкой. В её движениях была особая мягкость, как у той, кто привыкла наблюдать мир издалека, но сейчас, в компании таких девушек, чувствовала себя частью чего-то большого и важного.

– Полчаса до озера, – напомнила Мила, оглядывая подруг. – Кто готов сбросить одежду в пути, а кто выдержит до пляжа?

– Я за шоу на пляже, – усмехнулась Эрика, ловя на себе взгляды ветра и теней. – Тут, среди леса и тишины, никто и глаз не моргнёт.

– Главное, чтобы местные комары не решили, что мы пришли к ним на обед, – вставила Варя, смеясь и поправляя юбочку.

– Если комары и появятся, пусть узнают, что к ним наведался новый отряд – с такой боевой мощью, как мы, – добавила Мила, бросая на Эрику взгляд, полный вызова и огня.

Лес вокруг них казался живым – шёпот листьев, пение птиц, лёгкий запах сосен смешивался с духом приключений, которые вот-вот начнутся. Здесь, вдали от чужих глаз и правил, девушки могли быть собой, дерзкими, смешными и чертовски сексуальными.