Ильдар Спокойный – Сотовый Мир 1: Архитектор (страница 3)
950 000 ₽ – его собственная авантюра: попытка открыть мастерскую. Закончилась так же.
797 800 ₽ – потребительские кредиты и микрозаймы. Финансовая пирамида его личного ада.
300 000 ₽ – долг за отцовский автомобиль, который он продал, чтобы заплатить за похороны.
3 897 800 ₽.
Почти четыре миллиона при зарплате в тридцать тысяч.
Эта сумма была слишком огромной, чтобы её бояться. Она стала просто фоном. Атмосферным давлением его жизни.
Как на дне океана.
Дорога домой в переполненном автобусе была ритуалом самоуничтожения.
Он вжимался в угол, стараясь не касаться дорогих пуховиков пассажиров. В кармане его старой куртки лежали телефон и несколько монет.
Их звон при каждом толчке был позорным маршем.
Магазин встретил его ярким, агрессивным светом и запахом дешёвого хлеба, смешанным с запахом влажного линолеума.
Дархан взял корзину. Тележку брать было неловко – слишком много пустого места она бы демонстрировала.
Он двигался по проходам с методичностью снайпера.
Крупа.Не ядрица, не пропаренный рис. Гречневый продел – сечка, которая разварится в клейкую массу. Самая низкая цена за кило.
Мясо.Холодильник с куриными частями. Грудки и бёдра лежали под румяной, лживой кожей. Его рука потянулась к знакомому жёлтому пакету. Спинки, крылья, кости. Для бульона. Для иллюзии пищи.
Молочка.Пакет молока с самым длинным сроком годности. Ультрапастеризованное, безвкусное, почти пластиковое.
Сыр он даже не рассматривал.
На полке с консервами его взгляд на секунду зацепился за банку шпрот.
Всплыло детское воспоминание. Праздничный стол. Отец, ещё живой и не согнутый долгами, открывает такую же банку со внятным щелчком ключа.
Цена сейчас – 189 рублей.
Он отвернулся. Желудок свело не от голода. От стыда.
Очередь в кассу двигалась медленно.
Он стоял, глядя на ленту, по которой ползли чужие покупки. Фермерские сыры. Хорошее вино. Шоколадные конфеты в ярких коробках.
Жизнь других людей была цветной и тяжёлой.
Его собственная, лежащая в корзине, – серой и почти невесомой.
– Следующий!
Кассирша, женщина лет шестидесяти с лицом, высеченным из гранита усталости.
Дархан высыпал содержимое корзины на ленту. Гречка, куриные спинки, молоко.
– Сто сорок семь, – отчеканила она.
Он достал карту. Тонкий, потёртый пластик, горячий от руки.
427 ₽.
После этой покупки – 280.
До аванса – неделя.
Он протянул карту. Кассирша провела по терминалу. Дархан машинально набрал пин-код, глядя в сторону.
Вместо привычного щелчка – резкий, неприятный гудок.
На экране вспыхнуло красное:
«ОШИБКА. ПОВТОРИТЕ ОПЕРАЦИЮ»
– Не идёт, – равнодушно констатировала кассирша. – Попробуйте снова.
Лёд страха кольнул под ложечкой.
Он сунул карту в терминал ещё раз. Тщательнее.
Гудок.
«ОШИБКА СВЯЗИ»
Сзади кто-то нетерпеливо переступил с ноги на ногу.
– Может, блок? – кассирша уже протягивала руку, чтобы отодвинуть его покупки. – Или денег нет. Наличные есть?
Наличные были. Те самые монеты, позвякивавшие в кармане.
Он начал выгребать их, кладя на стойку влажные от ладони пятаки и рубли.
– 127… 135… 142…
Голос становился всё тише.
– Сто сорок два, – прошептал он. – У меня… всего сто сорок два.
Кассирша вздохнула. Не злобно.
Её взгляд, в котором на миг мелькнуло не презрение, а усталое узнавание, был в тысячу раз унизительнее.
– Ладно. – Она вздохнула ещё раз. – Вынь спинки.
Он, не понимая, сунул руку в пакет и вытащил жёлтый свёрток. Кассирша быстро пробила возврат.
– Теперь твоя сумма. – На экране горело: 116 ₽.
Дархан молча сгрёб со стойки монеты. Их как раз хватало.
Кассирша протянула ему тощий пакет с гречкой и молоком. А затем, не глядя, потянулась к маленькой сумочке под прилавком, щёлкнула замком и достала две пятирублёвые монеты.
– И сдача, – бросила она их на стойку.
Свои деньги.
Он замер.
Эти две чужие монеты, брошенные из чувства жалости, горели на пластике, как раскалённые угли. Они были наградой за его поражение. Медалью за бедность.
– Спасибо, – выдавил он, не в силах поднять на неё глаза.
Сунул монеты в карман, схватил пакет и почти побежал к выходу, чувствуя, как спину ему прожигают взгляды очереди.
На улице его накрыло волной ледяного воздуха.
Он шёл, не разбирая дороги, сжимая ручку пакета так, что пластик врезался в ладонь.