Ильдар Резепов – Хроники судебных баталий. Реальные истории практикующего юриста (страница 19)

Пока шло производство по делу об административном правонарушении, неосторожный водитель попытался загладить свою вину и передал потерпевшему некоторую денежную сумму. Однако это пешехода не устроило, и он пошел в суд.

В своем исковом заявлении пожилой истец в красках описал, как на него наехал автомобиль, как он падал, а затем лечился. Среди заявленных требований была не только компенсация морального вреда, но ущерб, причиненный имуществу (якобы в ДТП пострадали его куртка, брюки и туфли), а также затраты на лечение в частной медицинской клинике. В этой связи к участию в деле была привлечена страховая компания.

Исковые требования не были удовлетворены как к страховой компании, так и к моему клиенту. Истец не доказал причинную связь между совершенным наездом и причиненным ущербом. А лечение в частной медицинской клинике было связано с наличием у пожилого пешехода хронического заболевания, причем договор с клиникой был заключен значительно раньше наезда автомобиля. Требование о компенсации морального вреда не было удовлетворено по причине того, что водитель компенсировал денежную сумму до предъявления иска, что, во-первых, по мнению суда, было достаточным, а во-вторых, доказывало добросовестность водителя, который во внесудебном порядке стремился урегулировать спор. При этом истец, обратившись с иском, действовал недобросовестно, а, как известно, пользование своими правами не должно осуществляться с целью причинить ущерб другим лицам.

Внимательность на дороге должна присутствовать как со стороны водителя, так и со стороны пешехода, ведь на кону жизнь и здоровье человека.

Возврат подарка

Долго не решался описать эту историю, но все-таки расскажу. Однажды поздним вечером мне позвонила обеспокоенная женщина, которая сообщила о страшном поступке своего брата. Он буквально пытал ее престарелую мать, прикладывая раскаленный утюг к ее груди и требуя выдать ему деньги на покупку алкоголя. Деньги нерадивый сын, конечно же, получил, и благополучно улетучился в царство Бахуса со своими друзьями, такими же алкоголиками. Измученная мать позвонила дочери, та, в свою очередь, мне.

Я не занимаюсь уголовными делами, но имею представление, как поступить в той или иной ситуации в случае совершения преступления. Я порекомендовал Валентине Сергеевне обратиться в полицию и дал контакты своего коллеги, адвоката, занимающегося уголовными делами, если возникнет необходимость в более серьезной помощи.

Спустя несколько дней Валентина Сергеевна снова позвонила мне и попросила встретиться для консультации. Консультация была по моему профилю, женщина хотела узнать, как вернуть подаренное. Ее мать, Клавдия Степановна, подарила своему сыну и одновременно родному брату Валентины Сергеевны квартиру, в которой сама проживала. Такое решение женщина объяснила тем, что не хотела, чтобы дети после ее смерти делили наследство.

В российском законодательстве предусмотрено несколько ситуаций, при которых даритель может отменить дарение и потребовать возвратить подарок:

1) если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения;

2) если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты;

3) если дарение совершено индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом в нарушение положений закона о несостоятельности (банкротстве) за счет средств, связанных с его предпринимательской деятельностью, в течение шести месяцев, предшествовавших объявлению такого лица несостоятельным (банкротом);

4) если даритель переживет одаряемого и это условие указано в договоре.

Единственным вариантом отмены дарения, совершенного Клавдией Степановной, являлось обращение в суд с исковым заявлением об отмене дарения в связи с тем, что сын причинил ей телесные повреждения. Проблема, которая никак не позволяла с уверенностью идти в суд, — нежелание матери сажать сына. Даже мой коллега, занимающийся уголовными делами, не смог ее убедить, хотя и предложил несколько вариантов, по которым не предусмотрено реальное лишение свободы для ее сына.

Пришлось пойти на хитрость. С одной стороны, мне нужно было получить доказательства для отмены дарения, с другой — не допустить привлечения к ответственности сына-мучителя (хотя искушение довести ситуацию до наказания преступника было велико). Я попросил своего коллегу сопроводить Клавдию Степановну к следователю, чтобы она дала нужные показания, но таким образом, чтобы у нас была возможность допросить и ее сына. Старушка согласилась после того, как мы ее убедили в необходимости присутствия адвоката для закрытия дела. Все прошло удачно, сына допросили, и в протоколе он дал признательные показания о своих злодеяниях.

Получив постановление от полиции, я сформировал исковой материал и отправился в суд. Ответчик, зная о судебном процессе, сначала не являлся. Однако на заседание, которое должно было стать заключительным, он пришел. И не один, а с представителем! Все были немного шокированы, поскольку ответчик вел аморальный образ жизни и не то что на адвоката, на свою слабость к алкоголю не имел средств.

В отношении исковых требований были заявлены возражения, ответчик утверждал, что не совершал никаких действий, направленных на причинение телесных повреждений своей матери. Ответчик не понимал, а его юрист не знал, что в материалах дела достаточно доказательств его вины. Его показания были им же подписаны, что ответчик и подтвердил в судебном заседании. Кроме того, мы представили справки из больницы, куда Клавдия Степановна обратилась сразу же после получения ожогов. В итоге суд удовлетворил иск и дарение было отменено.

Кстати, юристу ответчик пообещал половину квартиры, если тот сможет выиграть процесс. Поэтому он и пришел в суд, думая, что процесс будет несложным, представляя уже, как после продажи квартиры и раздела денежных средств он сможет потратить их.

После безуспешного обжалования решение суда вступило в законную силу. Вместе с Клавдией Степановной и решением с отметкой о вступлении в законную силу мы обратились в регистрирующий орган, и квартира вновь была оформлена на нее.

Прошло 10 лет, и снова раздался звонок от Валентины Сергеевны. Она сообщила печальную новость: Клавдия Степановна умерла, старушке было 92 года. Оказалось, что и брат Валентины Сергеевны скончался и теперь его дети претендуют на половину квартиры как наследники по праву представления. Что с этим делать, она не знала, поэтому попросила «что-нибудь придумать».

Долго думать не пришлось, как, собственно, и уговаривать меня взяться за это дело. Поскольку дети обратились к нотариусу с заявлением о принятии наследства, то проблему нужно было решать через суд.

Дело было несложным, так как главным доказательством стало решение об отмене дарения. Мы заявили о признании покойного брата недостойным наследником и отстранении его детей от наследования. Суд принял единственное правильное решение и удовлетворил наш иск. Законом установлено, что недостойным наследником считается тот, кто совершил в отношении наследодателя умышленные противоправные действия, причинив вред здоровью. При этом такие действия должны быть подтверждены судебным актом: приговором или решением суда. Поскольку Клавдия Степановна не позволила довести дело до приговора, суд руководствовался решением суда об отмене дарения, которым было установлено причинение телесных повреждений наследодателю. За нерадивого отца расплатились дети, в наследстве им было отказано.

В моей практике был еще один интересный случай, но здесь я выступал на стороне одаряемого.

Мой клиент получил в дар от своей родной тети жилой дом с земельным участком. Спустя 15 лет родственница обратилась в суд с требованием признать договор дарения недействительным, поскольку, как она утверждала, заключения этого договора никогда не происходило.

Сам договор в деле отсутствовал, так как истица не смогла его предоставить. Поэтому нам пришлось сделать запрос в администрацию на предоставление в суд его экземпляра (договор был заключен до создания Росреестра). Однако у моего клиента имелся свой экземпляр договора, который был приобщен к материалам дела. В договоре напротив графы «Даритель» были указаны фамилия, имя и отчество истицы, написанные ручкой, а не напечатанные на печатной машинке, как весь текст договора. Адвокат истца утверждал, что, поскольку отсутствует подпись истицы, то есть закорючки, которые мы ставим, когда, например, получаем посылку, договор не считается заключенным.

Истица также утверждала, что фамилия, имя и отчество напротив графы «Даритель» написаны не ею. В этой связи была назначена почерковедческая экспертиза, чтобы проверить утверждение дарителя. Все это время мне не давала покоя мысль о том, является ли написание фамилии, имени и отчества и отсутствие краткого росчерка подписанием договора в юридическом смысле.

Я перерыл все законодательство, судебную практику и кучу правовой литературы и пришел к выводу, что нет никаких требований к подписанию договора. Будь то закорючка, фамилия или еще какой-то знак, все будет считаться подписью. Главное требование — возможность впоследствии идентифицировать подписанта. В нашем случае даритель поставила подпись в виде фамилии, имени и отчества. Кстати сказать, проставление полностью этих персональных данных позволяет максимально идентифицировать того, кто подписывает документ.