Илария Тути – Цветы над адом (страница 27)
— Все — это что?
— Все хорошее и плохое в этой жизни.
Давид снова уставился на снег за окном.
— Доктор Ян сказал, что мне повезло, — выговорил он, — но я так не считаю. Дело не в везении.
— А в чем тогда?
Теперь уже Давид взял паузу.
— Так в чем же, Давид?
— Дело не в везении. Он сам так решил. Он оставил меня в живых потому, что пожалел. Я видел, что мне конец, но потом он передумал.
— Почему?
Он пожал плечами. Тереза понимала, что он сейчас ощущает. Вся комната наполнилась мощной энергией.
— Я заплакал, — пробормотал Давид. — Я заплакал, и он меня отпустил.
Тереза никак не ожидала такого поворота.
— Почему ты думаешь, что он отпустил тебя именно поэтому? — спросила она.
— Потому что он смотрел на мое лицо, на слезы… И менялся. Что-то в нем поменялось, поэтому он меня не убил.
Тереза не знала, что и думать, однако одна вещь не вызывала сомнений: Давид искренне верил в то, что говорил.
Она протянула ему отчет с описанием нападавшего, составленный со слов его приятелей.
— Все верно? — спросила Тереза. Никто лучше Давида не мог ответить на этот вопрос. Он погрузился в чтение, затем оторвал глаза от бумаг.
— Да.
— Ничего не хочешь добавить?
— У него голубые глаза. Или зеленые. Черт, я не помню! — воскликнул он, обхватив голову руками. — Я же смотрел прямо на него и ни черта не помню!
Он выглядел подавленным. Тереза хлопнула его по плечу.
— Не переживай. Это шок. В тот момент ты думал о другом. Как по-твоему, сколько ему лет?
— Тридцать, может, сорок. Лицо было размалевано.
— Что-нибудь еще? Подумай, Давид. Ты единственный, кто его видел.
— Нет, не единственный. Ты тоже его видела, — ответил он. — Около школы. Он был одет по-другому, но это точно был он.
Тереза вспомнила горца, колотившего кулаками по кузову внедорожника. Вспомнила, как гналась за ним по лесу. Значит, это действительно он.
Теперь она догадалась, обо что испачкала куртку. Человек маскировал лицо птичьими экскрементами.
— Интересный способ, — пробормотала она себе под нос. — Выходит, он разрисовывает лицо, чтобы походить на череп.
39
Прожекторы заливали лес ярким, неестественным светом. Шел слабый снег. Откуда-то доносился птичий щебет.
Вдоль дороги еще виднелись следы внедорожника. Осколки разбитых фар у скалы указывали на точное место столкновения.
Отпечатки ног полностью подтверждали показания молодых людей. Следы незнакомца, на первый взгляд, совпадали с отпечатками, обнаруженными около тела Валента.
— Вероятно, это он, — проговорил Марини.
Тереза в этом не сомневалась. Заметив с другой стороны заградительной ленты главного следователя и заместителя прокурора Гардини, она помахала им рукой.
— Мальчишки его напугали. Интересно, чем? — пробормотала она.
— Он напал, чтобы отомстить. Они же его чуть не задавили, — ответил Марини.
Тереза была иного мнения. Из рассказа парней следовало, что человек выставил вперед руки в попытке остановить машину. Чтобы что-то защитить.
— Нет. Это была защита нападением. Он почувствовал угрозу, — пояснила она.
— Думаете, он живет в лесу?
— По-твоему, такое возможно?
— Нет, не все время, по крайней мере.
— Принеси мне кадастровые карты всех заброшенных построек в округе. Может, он использует их в качестве базы.
На их глазах лесную тропинку резвыми прыжками пересекло стадо косуль. Кто-то вскрикнул от удивления. В этом зрелище было что-то завораживающее: обычно животные так себя не ведут.
— Кто-то их спугнул. Вот они и спустились в долину. — Кнаус произнес вслух то, что было у всех на уме.
Тереза вгляделась в темноту между деревьями.
— Он здесь. Следит за нами. Снова, — пробормотала она.
Снова лес и темнота сыграли ему на руку. Начинать погоню не имело смысла.
— Один Бог знает, где он будет завтра.
40
Единственный паб в Травени назывался «Спящий медведь». Он занимал полуподвальное помещение в здании средневековой постройки прямо на центральной площади. Внутрь заведения с толстыми стенами и сводчатым потолком, неровно покрытым густым слоем штукатурки, вели каменные ступени. Мощные стены паба хранили тайны славного прошлого. Свет проникал только в узкие витражные окна прямоугольной формы, составленные из кусочков ярких разноцветных стекол в свинцовом переплете. Из-за пузырьков воздуха в стекле Тереза решила, что это либо удачная имитация, либо витражи и впрямь старинные. Даже в самый солнечный день свет проникал внутрь только в виде разноцветной радуги. На барной стойке из соснового дерева выстроилась целая батарея пивных кружек всевозможных размеров и форм. Из дальнего угла на посетителей таращилась недобрым желтым взглядом рогатая маска дьявола с черной гривой и пугающим оскалом.
Развалившись на неудобном стуле, Тереза не сводила глаз с этой маски. Перед ней стояла кружка пива и тарелка с орешками, которые она то и дело рассеянно отправляла в рот. Де Карли и Паризи коротали время за партией в бильярд, Марини наблюдал за ними, пристроившись у барной стойки. Остальные агенты, прибывшие из города для подкрепления, расположились за двумя дальними столиками. Только они решились чем-то перекусить. Патрулирование этой ночью взяли на себя Кнаус и его люди.
Народу в пабе практически не было. Судя по укоризненным взглядам хозяина, в этом отчасти была виновата и Тереза. Приняв вызов, она каждый раз одерживала верх в этом странном переглядывании. Ей было интересно, когда хозяин наконец прекратит сверлить ее глазами.
Приглушенный гул голосов возвестил о прибытии новых посетителей. Компания из четырех человек двинулась прямиком к столику Терезы. Возглавлял вновь прибывших решительно настроенный человек, который сразу же ей не понравился. Она уже пару раз с ним сталкивалась. Причина гнева первого гражданина Травени не вызывала сомнений.
— Добрый вечер, — поприветствовала Тереза мэра, когда тот наконец приблизился к ее столику.
— Серийный убийца?! — выпалил мэр, не ответив на приветствие. — Вы хоть понимаете, что это значит?! Это конец!
Его трясло от злости. Тереза при этом сохраняла невозмутимый вид. Ради общественной безопасности, по ее совету, Амброзини сделал официальное сообщение для прессы: замалчивать информацию о происходящем они просто не могли.
— Ни о каком серийном убийце речи не было, — спокойно ответила она. — Однако наш долг — предупредить людей об опасности!
Мэр оперся кулаками о стол и грозно наклонился над ней.
— Хотите знать, кто тут
Тереза оторвала взгляд от пивной кружки и посмотрела мэру прямо в глаза.
— Я, значит, по-вашему, посторонняя? — спросила она, прекрасно зная ответ на этот вопрос.
Для здешних жителей весь остальной мир представлялся полным козней, проходимцев и бессовестных мошенников. Поэтому они любой ценой — даже ценой нескольких жизней — пытались защитить свой маленький безупречный мирок от посягательств извне. Хотя Тереза понимала, что этот мирок трещит по швам. И из трещин проглядывает отнюдь не благопристойный облик.
— Мы не нуждаемся ни в вас, ни в ваших нравоучениях о том, как нам жить, — прошипел мэр. — Веками мы жили без посторонней помощи. Проживем и впредь.
Тереза выловила орешек из тарелки и положила в рот. Он оказался горьким, хотя, быть может, это у нее желчь поднялась к горлу.
— Ах, вы знаете, как жить? — с негодованием повторила она. — Так идите и расскажите это вдове Валента. Ее муж, видно, не усвоил ваших уроков!