Илана Касой – Безмолвные узницы (страница 27)

Одна деталь глубоко тронула меня: на всех рисунках женщины были лицом к зрителю, их лица напряжены, взгляды – полны ужаса. Удивительно, как точно он изобразил выражение лиц жертв.

– Вы нашли это в бункере?

– Да. Теперь вы имеете представление о том, что я слышу…

Лишенная дара речи, я с трудом сглотнула, загипнотизированная этими кривыми линиями. Рядом с гротескными изображениями на полях листков были почти непонятные пометки, символы и числовые последовательности, казавшиеся случайными. Я пыталась их разобрать, но они ничего мне не говорили. Может быть, мой ботаник сможет извлечь отсюда что-то еще.

– Могу я оставить их себе?

– Да. Их было много на стене, Вероника. Я взяла только эти. Это доказательство против него, да?

Я предпочла быть честной:

– Не совсем. Доказать, что рисунки принадлежат ему, а тем более доказать, что он применяет эти абсурдные схемы на практике, будет непросто. Если мы обнаружим какую-то связь между картинками и доказанными преступлениями, тогда да. Но просто рисовать, писать или воображать сцены пыток – это не преступление.

Если б это было преступлением, я бы уже сидела в тюрьме, хотела добавить я. Сколько политиков, соседей и бывших парней мне хотелось убить с отвратительной изощренностью?

– Боже мой, неужели этот кошмар никогда не закончится?

– Брандао сокращает разрыв между жертвами, – сказала я, подготавливая почву. – Мы поймаем его на месте преступления в следующую ночь, когда он отвезет вас в бункер. Я хочу поставить следящее устройство на вашу машину и прослушку – на вас.

– Следящее устройство, прослушка? Ни за что! Если мой муж найдет на мне что-нибудь, он меня убьет! Тем более сейчас… Кто меня защитит, если я это сделаю?

– Начальник опросит вас в качестве свидетеля, возьмет под защиту. Вас не обвинят в соучастии, – пообещала я, почти уверенная, что на этот раз старик действительно сдастся. Сломить его будет непросто, но завершение карьеры арестом серийного убийцы – настоящий золотой ключик. Тем более с этими рисунками на руках. – Давайте работать в команде.

– В команде?

– Я же обещала, что в этом деле со мной будут и другие люди. Все хотят вам помочь. Все просто, Жанета. Вы отправите мне сообщение, когда Брандао пойдет на дело. Мы поедем за вами на автовокзал и направимся к бункеру, чтобы поймать ублюдка на месте преступления. Когда вы доберетесь до бункера, вы отпустите женщину и побежите вместе с ней. Вам даже не придется смотреть по сторонам. Я гарантирую, что буду там и прикрою вас.

– А как насчет следящего устройства? Брандао может проверить машину. Если и раньше он был параноиком, представьте, что творится сейчас. Это точно будет проблемой.

Я пыталась быстро соображать. Мне нельзя лишиться добровольного согласия Жанеты стать частью плана. Я вспомнила о мошеннике, который забирал у женщин все, но оставлял мобильники, и в итоге подумала об IMEI.

– В качестве следящего устройства будет ваш мобильный телефон. Дайте его мне.

– У меня нет мобильного, Вероника, – в ее голосе определенно звучал стыд.

– Он у Брандао? Какой оператор?

– «Виво», но я не знаю, какой номер он сейчас использует. Мой муж постоянно меняет сим-карту в целях безопасности.

– Нет проблем, – сказала я, не желая вдаваться в подробности об IMEI. – Дождитесь момента, когда он пойдет в душ, например, и возьмите его мобильник…

– Но я не знаю пароля!

– Тогда подождите, пока он уснет, и приложите к экрану его палец, чтобы считался отпечаток. Вы же знаете, когда он спит крепко, правда?

– Да, знаю… – не очень уверенно откликнулась она.

– И тогда просто наберите *#06#, на экране появятся цифры, запишите их и передайте мне. Остальное зависит от меня, я отслежу телефон.

– Неужели так просто следить за человеком?

– Нет, Жанета. На самом деле мне для этого понадобится постановление суда, но мы не можем рисковать. Я справлюсь. С номером и с записью разговоров Брандао отправится в место, которого заслуживает. В тюрьму!

– Бессмысленно, я не собираюсь надевать на себя подслушивающее устройство, Вероника. Это рискованно.

– Вы пересмотрели слишком много старых фильмов, вот что. В наши дни прослушка может быть замаскированной. Например, я достану вам пару сережек со встроенными микрофонами. Как в фильмах о Джеймсе Бонде. В наши дни такие штучки уже существуют, они современные и легко доступные, и никто ничего не заподозрит.

Жанета почти улыбнулась, кивнув мне. Когда вы достигаете дна, ответов остается не так много, кроме смиренного «да». Но она все еще мучила себя:

– Это сработает, Вероника?

– Если вы сделаете все так, как я вам говорила, вы навсегда освободитесь от этого ада, – ответила я, глядя на избитую женщину. Синяки и шишки не скоро исчезнут. – Отдохните, не стоит провожать меня. Я свяжусь с вами, как только получу прослушку. И я тоже жду вашего звонка, ладно?

У двери спальни я обернулась, чтобы еще раз попрощаться:

– С вами все нормально?

Жанета кивнула, и я не стала продолжать разговор. У меня на руках эти рисунки. Логичный следующий шаг – показать их Карване. Даже после того, как тот дважды отмахнулся от меня, старик не сможет проигнорировать такие доказательства. В то же время я чувствовала, что это дело – только мое, и идея разделить с кем-либо успех мне не нравилась. Это мой большой шанс выбраться из тени. Сначала арестовываю, потом рассказываю.

18

Сев в машину, я попыталась понять, чего еще не сделала. Блокнот отражал мою натуру: неорганизованный, полный отрывочных каракулей и запутанных вопросов. И этот хаос не подходит той, что вот-вот отправит за решетку серийного убийцу. Мне срочно нужен новый блокнот, так и есть.

Впрочем, в магазин канцтоваров я не пошла, вместо этого продолжила список задач мысленно. Что касается Марты Кампос, основной пункт – побывать в похоронном бюро «Вечный мир» в Эмбу-дас-Артес. Стоило оказаться в машине, и мне стало лень даже подумать о том, чтобы пересечь город и добраться туда.

Был крайний срок моего появления в полицейском участке. Генеральный инспектор запросил у Карваны специальный отчет по ограблениям, совершенным в центре города за последние годы, и, конечно же, эта бомба взорвалась в моих руках – такое всегда поручалось секретарю. Старик внимательно отмечал, когда я прихожу и ухожу, он уже стал опасаться такого количества опозданий, но не сдавался. Мои расследования вели от одной несчастной к другой. Не хотелось бы похоронить себя в бюрократии. Я позвонила ему с каменным лицом и солгала, что Рафаэль проснулся с лихорадкой.

– Опять?

– Опять. – Когда врешь на работе, от очевидностей не уйдешь. Старик позаботился о том, чтобы напомнить мне об отчете, и я ответила, что мне просто нужно сводить Рафу в отделение неотложной помощи, прежде чем идти на работу. Он фыркнул, но согласился. Он ничего не мог сделать.

Отключив мобильник, я выбрала самый быстрый путь к Эмбу-дас-Артес из всех, указанных в навигаторе. Все маршруты составляли более часа пути, и то – если повезет.

На проспекте Арикандува я заметила в зеркале заднего вида машину военной полиции, и у меня заледенел позвоночник. Брандао преследует меня? Осталось только стать параноиком. Эти дьявольские рисунки не выходили у меня из головы. Я несколько раз перестраивалась из полосы на полосу и притормаживала. Вскоре машина обогнала мою и отправилась дальше своей дорогой, но плохое предчувствие не отпускало. Я включила радио в попытке расслабиться. Зека Балейро[34] со своим переложением самбы и Чико Сезар[35] со своими стихами.

В Эмбу я приехала в обеденное время и без труда нашла адрес. Совсем не так я себе это представляла: популярная торговая улица. Там было все, от шиномонтажа до пекарни, но не было похоронного бюро. Я сверилась со своими заметками и проверила номер здания по GPS, все верно, кроме нужного места. Покружившись трижды по улице, я решила заехать на шиномонтаж с номером, ближайшим к похоронному бюро. Покраснев, я спросила, могут ли проверить мои шины, потому что что-то не так. Я вышла из машины и огляделась, расхваливая их:

– Классно здесь, в вашем шиномонтаже. Вы давно тут?

– Дело переходит от отца к сыну, – ответил парень, перепачканный смазкой. Он присел, проверяя вентиль. – Не волнуйтесь, донья, все будет в порядке.

– Спасибо… Как вас зовут?

– Хосе Луис, но здесь меня называют Каучуковым Зе[36], – представился он, приветственно протягивая кулак, чтобы я не испачкала руки.

– Приятно познакомиться, Зе, я Вера. Там что-то не так?

– Похоже, передняя шина немного подпускает. Я заделаю силиконом, это двадцать реалов, нормально?

Как раз то, что мне нужно. Эта штука влетит мне в копеечку. Но не раньше, чем я получу ответы…

– Скажите мне кое-что, Зе, у вас нет проблем при работе рядом с похоронным бюро?

– Похоронное бюро? Тут у нас ни одного не видел, донья, – ответил он, занимаясь «ремонтом» того, что не ломалось.

– Вы о чем, Зе? Я, собственно, и приехала искать гроб для друга. Вы не знаете где?

Каучуковый Зе крикнул:

– Пап, скажи! Ты когда-нибудь слышал о похоронном бюро на нашей улице?

На табурете сидел старик, такой же неподвижный, как и ржавые инструменты на стене. Он встал и, шаркая, подошел ко мне.

– Я никогда не видел здесь похоронного бюро, донья. Я владею этим шиномонтажом уже более сорока лет. Вам дали неправильный адрес.