Икан Гультрэ – Тень. Своя судьба (СИ) (страница 15)

Не выдержав, я вскочила, быстро умылась и оделась и выскользнула из покоев принцессы. Гвардейцы у входа вроде бы не дремали, но того, что дверь сначала отворилась, пропуская меня, а потом закрылась за моей спиной, они явно не заметили — так и продолжали стоять, уставившись прямо перед собой.

Как ни странно, стоило мне убежать подальше от принцессы, я почувствовала облегчение, хотя что-то внутри меня продолжало отслеживать биение ее жизни.

Итак, я отправилась на первую свою разведку по дворцу.

Утренняя жизнь здесь только-только начиналась, звуки доносились откуда-то снизу, но я решила, что туда мне пока не нужно — лучше пройтись по второму этажу, где меня поселили. За час прогулки я обнаружила покои короля и королевы, комнаты наследника, несколько общих гостиных… Словом, ничего интересного.

Я бы отправилась и дальше, но уловила сигнал от своей подопечной: принцесса просыпалась. Как я это поняла, не знаю, однако прогулку пришлось свернуть. Любопытно, что я сразу переняла от главы Тайной Канцелярии это 'подопечная'. Звучало оно куда лучше, чем 'носитель' и в какой-то мере отражало мое отношение к принцессе, которое только-только начинало складываться. Она казалась мне младшей. Нет, я сознавала, что мы ровесницы, что Нэлисса отнюдь не глупа. Возможно, у нее даже побольше жизненного опыта — ей, в отличие от меня, приходилось встречать разных людей и общаться с ними. И все-таки она была младшей. Подопечной.

Вернулась я как раз вовремя — Нэлисса уже продрала глаза, умылась и заканчивала одеваться — сама, без участия горничной. Я имела довольно смутное представление о жизни высшей аристократии, но романы утверждали, что ни одна благородная девица не в состоянии одеться без посторонней помощи. Правда, девицы из романов носили пышные платья с корсетами, а эта, судя по всему, предпочитала более практичные наряды. Во всяком случае, ее утреннее платье было, хоть и из дорогой ткани, но простого кроя и с удобной застежкой.

— Доброе утро, ваше высочество, — подала я голос.

— Пф-ф! — фыркнула принцесса. — Наедине можно просто Нэла или Нэл. Иначе долго получается, — и, заметив, вероятно, выражение сомнения на моем лице, добавила: — Если ты моя телохранительница, тебе надо приучаться называть меня покороче, а то мало ли что случится, пока ты все эти 'высочества' выговариваешь. Лучше Нэл и на 'ты'.

В ее словах, несомненно, имелся резон.

— Нэл, а на тебя часто покушались? — попробовала я на вкус новое обращение.

— Один раз, когда мне было семь. Хотя… если уж совсем откровенно, то ни разу, потому что это был семейный выезд и покушались, скорее всего, на отца. Говорят, правда, меня потом еще отравить пытались, но это… то ли было, то ли не было. Никто ничего толком рассказать не может, а я сама не помню.

— А-а-а, — глубокомысленно отозвалась я, не зная, как ответить.

Я не задумывалась об этом прежде, и мне только теперь пришло в голову: почему именно Нэлиссе, которая не являлась наследницей престола — в Таунале женщины вообще не могут наследовать ни корону, ни титул, — понадобилась Тень? Ну ладно, пускай с наследником опоздали… Но почему старшие дочери короля не сподобились в свое время такой защиты? И почему обойден младший сын — по логике, 'запасной' наследник? Но судя по всему, принцесса и сама не знала ответов на эти вопросы. Разве что, когда я упомянула младшенького, поморщилась, но ничего не сказала.

После завтрака принцессу ждали уроки, и мне предстояло скучать вместе с ней. Вернее, это Нэлисса предупредила, что будет скучно, я же полагала, что учиться — всегда интересно, о чем и заявила принцессе.

— Увидишь, — пожала плечами Нэл.

Ну что сказать? Это оказалось действительно неимоверно скучно. Я еще не забыла уроки географии в исполнении Бьярты, а потому только диву давалась, как можно столь занудно рассказывать об интереснейших вещах. Зато история заставила меня встрепенуться, и вовсе не потому, что урок показался мне увлекательным. Просто неожиданно выяснилось, что об одном и том же событии можно рассказать по-разному. И речь уже не о более или менее скучном повествовании, а о совершенно ином толковании произошедшего.

Не было, оказывается, никаких завоеваний! Ну разве что небольшие пограничные стычки случались, но не тогда и не в тех местах. А были народы, страдавшие под гнетом жестоких и бездарных правителей, которые сами просили о заступничестве сильного соседа.

Я слушала и не верила своим ушам. И с трудом сдерживалась, чтобы не озвучить свое мнение. У меня не возникло ни тени сомнения, что именно от моей наставницы я слышала правдивое изложение не столь уж давних событий: Бьярта цитировала мне письма и воспоминания людей, бывших этим событиям свидетелями. А этот индюк с постной физиономией, который по недоразумению назывался учителем, вещал пафосную чушь.

Нет, я могла себе представить, что именно такую версию событий должны преподавать в школах обычным детям — чтобы не сомневались в справедливости правителей. Но принцесса-то должна знать, как оно все было на самом деле! Или не должна?..

— Ты думаешь, я не знаю?! — фыркнула Нэлисса, когда я поделилась с ней своими сомнениями. — Некоторые из этих событий происходили уже при моей жизни. Конечно, я была маленькой, но все равно слышала и понимала многое из того, что говорили при мне взрослые. Это было еще до того, как меня заперли от всего мира.

— Заперли?

Честно говоря, Нэлисса ничем не напоминала сказочную принцессу, заточенную в башне.

— Ну как — выделили отдельное крыло во дворце, приставили несколько человек — самых надежных, проверенных… Гулять — только на отделенном участке сада под охраной дюжины гвардейцев. Знаешь, что это такое? Это когда ты видишь только их спины и больше ни-че-го! Я рада, что их наконец разогнали. Все-таки четверо — это не двенадцать, есть надежда хоть что-нибудь увидеть, — криво усмехнулась принцесса. — А еще у меня раньше был другой учитель. И рассказывал он все по-другому. А потом его убрали и поставили этого, — Нэл смешно сморщила нос.

Да-а, оказывается, и у принцесс тоже жизнь несладкая бывает. Но все равно непонятно, чего ради скрывать от нее правду. Она ведь когда-нибудь покинет свою 'башню'. Ну, замуж, может, выйдет. И узнает все то, что пытались держать от нее в тайне. Хотя… смотря за кого замуж, наверно. И еще — если 'правильно' научить, то чему-то другому верить она уже не захочет. Правда, с Нэлиссой они тут явно промахнулись. Или опоздали просто.

После обеда Нэлисса потащила меня на прогулку. Да, четыре гвардейца — это определенно не дюжина, но принцесса считала, что и того многовато, и всячески старалась ускользнуть от их пристального внимания. Безуспешно, разумеется. А я могла бы ей помочь, но не видела в этом необходимости, да и охранников подставлять не хотелось.

В конце концов Нэлисса затянула меня в беседку, велев доблестным стражам оставаться снаружи, и засыпала вопросами.

Ей было интересно все: и откуда я такая взялась, и как меня готовили. О себя я много поведать не могла — все-таки моя жизнь началась лишь на крыльце воспитательного дома, я даже имени своего настоящего не помнила. Зато про подготовку — без некоторых подробностей, конечно — я рассказала. Почему бы и нет?

Особенно жадное любопытство у моей собеседницы вызвали яды. Принцесса оказалась благодарной слушательницей — она ахала, восхищалась и ужасалась в положенных местах. Говорили мы шепотом, заставляя застывших у стен беседки гвардейцев нервно оборачиваться — они ведь не знали пока о моем существовании.

Ну и я сама не удержалась от любопытства, мне было интересно, какой видит меня принцесса — раньше мне некому было задать этот вопрос. Серая, к примеру, — это что значит? Оказалось, это не цвет — скорее, ассоциация. Нечто, лишенное красок, с неразличимыми чертами лица, выражение которого скорее угадывалось, чем определялось по каким-то конкретным признакам. И — ни тепла телесного при близком контакте, ни даже просто ощущения моего присутствия, если не смотреть прямо на меня. Как будто и нет никого живого рядом…

А я слушала ее, а сама раздумывала все о том же: какая она все-таки, эта принцесса? Со мной Нэлисса была мила, но со слугами обращалась довольно пренебрежительно. Бьярта, при всей своей строгости, никогда себе подобного не позволяла. Гвардейцами принцесса пыталась командовать, а те делали вид, что подчиняются… до известного предела. Это была словно игра такая: она знала, что плечистые охранники ей неподвластны, но все равно старательно давила, а те подыгрывали, вроде бы поддаваясь, но продолжали невозмутимо выполнять свои обязанности.

Кое-что прояснилось для меня спустя несколько недель.

Началось все с разговора, который я услышала случайно и смысла которого не поняла, но запомнила на всякий случай, как запоминала все, что выбивалось из привычной картины.

Я тогда возвращалась с прогулки по дворцу — мне удалось найти место, где можно было без помех тренироваться. Я озаботилась поисками такого места почти с самого начала: мастер Оли предостерегал меня, чтобы не забрасывала занятия, потому что форму потерять легко, а вернуть трудно.

Сначала я выбрала зал при оружейной, но у него оказалось два недостатка. Во-первых, он находился на предельном расстоянии от покоев принцессы, и я буквально физически чувствовала, как 'натягивается' наша связь, напоминая мне, что не следует удаляться от своей подопечной. Во-вторых, оказалось, что даже в самые ранние утренние часы там не стоит рассчитывать на уединение. Поначалу-то я обнаружила зал темным и пустым. Темнота мне нисколько не мешала, а пустоту я заполнила по-своему — выпустила из браслета-артефакта фантома для тренировки. Браслет стал совместным прощальным подарком моих наставников. Бьярта заложила в него заготовки нескольких фантомов: стоило нажать на выбранный камушек, фантом материализовывался, и тренировка начиналась.