Игрек Войт – Stand-up на коньяке с Одессой (страница 11)
— Во-первых, остается навар, во-вторых, я при деле.»
Да. Смешно. Но это потому, что в нас тоже не одна по пятьдесят. И на столе еще есть.
А в целом, на полпальца, таки, грустно - смогли б ко мне на массаж ходить. Спину подлечить. Я, конечно, не Лионелла, но ручки-то, вот они! И они не абы какие и память тактильную сохранили!
Не болит спина? Вы меня пугаете? Вы не из Окинавы, то есть не из-за Океана?
У нас с прямой спиной ни ходят! Все, кто не из отряда пресмыкающихся - перед кем-то прогибаются. И муж перед женой - хотя бы раз неделю- для на пиво, или для исполнения супружеского долга. И на службе - пока достигнешь высот, погнуться и поползать приходится. А достигнешь заветного места - оказывается и над тобой еще более весомый находится. И «
В мире, где гравитация обстоятельств давит сильнее, чем атмосферный столб, «прямая спина» — это либо признак патологии, типа запущенного миозита, либо роскошь, за которую платят одиночеством.
«Валик-джан, я тебе один умный вещь скажу, но только ты не обижайся!»- Даже тот, чье имя произносить нельзя - тоже… кому-то… пред кем-то
Только кошка не страдает остеохондрозом, хотя и лижет яйца. Но свои.
А я че-то… Самостоятельно – но, вспомнил, что уже имел гембель в отношении спины - решил, что у меня нет денег танцевать эту кадриль. И разумеется, я знаю очень хороший ответ на фразу: «У нас нет на это денег!». Я Вам его счас скажу, но он правдивее звучит, когда самостоятельно прочувствовал:
«Это не те деньги, которых у Вас нет.»
Тем, паче я уже ранее проверил другую аксиому, но не опроверг- «если третий муж бьет тебя по морде, то виноват не муж, а морда.»
Я решил, что хождение буквой Зю по дороге из силикатного кирпича - не приведет меня к Гудвину. Да, и у него - тока сердце, мозги, и смелость, а про позвоночник нагло умолчали.
И я сделал финт – со своей бэушной спиной сел на три стула, но с крепкими спинками. Во – первых я ушел в Специальный центр, где
Во-вторых - на полставки шабашил фтизиатром в СИЗО, и профессию сохранил, и формально начальника нет- пришел список записанных на прием уработал- рекомендации написал.
Ну, и основное. Устроился охранником на завод- вообще, никому не подчиняешься, смотришь, что б не спиздили никому ненужное; потому, что нужное спиздили до поставки на завод…
Да прям, преувеличиваю! Приуменьшаю: вот, пример…
…Поставили на завод корейцы краску для «Ланосов». За таможней, кто-то хозяйнувитий пару литров отлил, может еще кто-то и где-то. Желающих масса! Машинист, помощник машиниста, ВОХРовец, кочегар, логист, водитель, дворник, уборщица, проверяющий, инспектор ОТК; ну, может быть и охранник – он, тоже не желает остаться лохом! В общем, когда цистерна с сырьем дошла до цеха покраски - она была неАйс!- использовать содержимое для «Ланосов» было нельзя. Корейцы запретили. Завод заплатил неустойку. Ему не жалко- он миллионер!
Нельзя для «Ланосов»!!- зато, для «Славуты» можно! Сколько тогда личного транспорта сотрудников красовалось обновленными кузовами!
Так что, работы хватало.
График: День-Ночь - Сорок восемь. Кроссворды решать было некогда, но на мозг не капали. Никто, даже дождик. Наоборот, есть возможность Красному Директору сказать: «Не положено!»
И вот в эти «Сорок восемь» плюс ночь - успевал и в СИЗО отработать; и поучительствовать. Выматывался, конечно. Плоть бунтовать не успевала.
Но потом, я в очередной раз подженился и ухал в Столицу нашу.
Там с работой было труднее, знакомых не было, помочь никто не смог - работал в сауне. Веники-чаи- простыни. Массажи редко. Не для того ходят в сауны-то! Здесь чаще звучит:
«Админ, нам ещё по сто и тех краль, что были в прошлую пошлую субботу». И что, греха таить, приходилось и наливать, и поставлять- «Клиент всегда прав! А ты – слепоглухонемой! Хочешь, что он еще пришел- так пошел!» А компенсация за воспаленный геморрой от соседствующего голоса совести- 10% от стоимости объекта отдыха. Мне в карман. Как и статья за сводничество на лоб.
И, бывало вспоминал свой жизненный этап — от специфического контингента в колонии до элитных веников в столичных саунах. Меньше года между «Был» и «Есть». И уже страдаешь декомпрессионной болезнью души. Сейчас ты Себастьян Перейро- торговец черным треугольником. А был не просто врач, а на четверть оперуполномоченный, на четверть авторитет, наполовину священник, и на все сто процентов — человек с рентгеновским взглядом на человеческую ложь.
«Был». «Есть». И нет - «Буду»
День Сурка
«- А какое оно- это «завтра»?!
А я не знаю, каждый раз просыпаюсь- всегда «сегодня!»
Так, что вернулся. Думал временно, чтоб найти края для работы в Столице. А чтоб денег подсобрать - постучался туда, где мгновенно примут- в любящую Колонию № 7/40.
Края, и заветную работу в Городе-тогда ещё Герое - нашел за две недели- но брак распался быстрее. Я еще на выходные туда наведывался, в надежде. Но Надежда уходит последней, а ее звали Ирой.
И остался я еще на 5 лет в том же неженатом статусе и той же должности, но более зубастее.
А потом, все-таки, я вышел «за колючку» навсегда…
Флешбэк
- Послушай, Док- но, ты так уж не хуей!!! Я тебе, что хер с горы?! Я ДПНК! Дежурный Помощник! Я - второе лицо, после ухода Хозяина! Я сказал: осмотреть зека и оказать посильную помощь!
- Слушай, Батенька! Ты ж вроде не пил. А обычные слова не воспринимаешь! Да, мне похер, кто ты, в данный конкретный момент суток!! На часах 22, с мелкими копейками. Отбой! В «Локалке» и в моей оставшейся совести! И не надо туда лезть ни с кнутом, ни с пряником. Я после шести не ем! И в глаза лампой светить не стоит! Я с другой стороны стола! И как сотрудник вашим Внутренним органам докладаю вами же сочинённый приказ! Медсестра с 18 нуль-нуль - находится за зоной! И опять же вежливо вопрошаю: «Ты мне, блядь, ее привел?» Я, сколько раз говорил, вызываете - либо медсестру с чемоданом веди, либо обрисуй, что конкретно у больного! Не надо переть борзо! У меня погоны не наколоты! На цырлах стоять не намерен!
- Да кого я пошлю за сестрой?!-у меня сопровождающих нет!
-Да, знаю я где шароебятся твои сопровождающие! Сидят у Курмачки, чифирь пьют. Не западло менту с петухами контачить? Или вообще зону опустили?! Короче, я сам иду в БУР, давай мне кого-нибудь.
- А медсестра?
- Пусть спит. Понадобится - вызовешь туда
- Так, а чемодан?
- Взял все сам в санчасти. На Вас, блядь, понадейся- ползоны передохнет. Давай зеленую!
Не обращая внимания, кто идет за ним, и идет ли, вообще - Гоша пошел вдоль побеленной стены, самостоятельно наживая на кнопку сигналки решеток. С обеих сторон, за забором из сетки Рабица- продукт местной промки- трехметровая очищенная и разровненная «Запретная полоса». На вышках, по периметру, стояла охрана, которая лениво курила, и на сигнал нажатой кнопки, также лениво дистанционно открывала двери. Они привыкли к этому шизонутому доктору, который свободно ходил по всей зоне, не взирая не на сотрудников, ни на седельцев. Он свободно, и даже вольготно, держал себя перед обеими категориями Колонии. Да, что с людьми! Он мог нагло пройти мимо служебного пса, и, по- свойски, отодвинуть его морду, мешающую движению. Псы знали его, и даже принимали за местного - страха он, не имел, а кусок бутерброда всегда носил в кармане, и легко мог поделиться. И просить не надо.
Все-таки, почти 11 лет на Строгаче оставили отпечаток. Бритый наголо, черная рубашка под черным сюртуком со стоячем воротником, золотая фикса; легко мог ввернуть в разговор что-то по-фене… Сними с него халат - легко сойдет за сидельца. Отличие, что нет бирки на пиджаке и совсем недавно отказался от четок с черепами- босяцкий подгон, освободившегося «Злого». Игорь Алимович, в миру- не корешился с Гошей, но и не был в «контрах». Был с ним чинен и по предыдущему сроку, когда был в отрицалове; и по крайнему, когда сидел ровно, и даже выходил на «промку». Но, его, конечно, никто заставить его работать не мог. Да, и не пытались. Пару раз, когда «Злой» прихворнул, Гоша его обследовал, колеса какие-то выдел, и справку - чтоб ВОХРовцы не отжали - выдал. В общем, отнесся по – людски. И не лебезил, как прочие. Вот по концу срока «Злой» ему четки «подогнал». По началу, Гоша как ребенок, крутил их через пальцы. Но игрушка быстро наскучила. И он, без сожаления, отдал их племяннику. Конечно, это «не по уму» - такие подарки хранить надо, вдруг придется обращаться за помощью к братве, а «козырные» четки - как проходной билет. Но Гоша не собирался ни к кому обращаться. Все-таки, прошлое (и не всегда законное, как и дела с районными урками - о которых опера так и узнали; и шальные 90-тые) оставили отпечаток и на характере, и на повадках. И Гоша – это понимал. «Теряю человеческий облик!»- не раз говорил о себе утром, бреясь.
Он вспомнил того зека - Авдеев- это не первый, кого он вышвырнул из кабинета. Но фамилию запомнил, потому, что это перевернуло его отношение к себе…
…Зек зашел без стука, нагло. Гоша только, что отдежурил, сутки были тяжелые, но как всегда, без особых эксцессов; готовился сдавать смену у Главного врача, заполнял медицинские журналы, еще оставались журнал вызовов у ДПНК, и журнал контроля качества пищи. Поэтому, он особо не обратил внимание на гонор вошедшего.