Игорь Журавлёв – Перестройка 2.0 (страница 24)
— И что же вы предлагаете?
— Я предлагаю нанести несколько демонстрационных неядерных ударов по объектам военной инфраструктуры на территории США и других стран НАТО силами РВСН. Дело в том, что "Щит" закрывающий нашу страну, делает бесполезными все их системы раннего оповещения. Они просто не увидят ни одного пуска. А когда смогут обнаружить ракеты на подлете к целям (если вообще смогут), то будет поздно. Можно рассчитывать, что не менее половины ракет достигнут своих целей. И это по самым скромным подсчетам.
Конечно, последует ответный удар, как только они обнаружат наши ракеты. Что нам и требуется, поскольку очень важно продемонстрировать не только нашу готовность атаковать, но и нашу неуязвимость для ответных атак. Как только это станет очевидно (а на это потребуется какое-то время), мы объявляем ультиматум, в котором предлагаем странам, наложившим санкции на СССР, добровольно от них отказаться. А так же добровольно освободить все суда и другие транспортные средств СССР, незаконно удерживаемые на территории этих стран. Если этот ультиматум не будет принят, мы пригрозим продолжить обстрел их территорий, если понадобится, даже ядерными зарядами. Они же не знают, что на время действия "Щита" это невозможно, значит — поверят. И точно обоср…., э-э-э-э. Прошу прощения. Да даже если мы нанесем неядерные удары, в случае отказа, этого им хватить, чтобы обоср…, тьфу ты! Еще раз прошу прощения!
— Кстати, кто вообще этот "Щит" придумал и установил? — влез со своим вопросом Ахромеев.
— Это секретная разработка наших ученых. — С места ответил Путин.
Все понимающе закивали, и на минуту в кабинете повисла тишина, которую, наконец, нарушил Горбачев:
— Товарищи, дайте, я скажу то, что сказал. Но это же жертвы! Это, по сути, война!
— Разрешите, товарищ Генеральный секретарь? — поднялся Путин.
— Да, конечно, пожалуйста, Владимир Владимирович!
— Верно, это жертвы. Но не забывайте, что мы защищаем свой народ, свою страну. Страшно представить, что станет с Союзом, если санкции продолжатся. А наши аналитики утверждают, что санкции не только продолжатся, но будут усиливаться. По данным нашего аналитического центра, примерно, через год это приведет к восстаниям и бунтам, особенно на национальных окраинах, в результате которых начнется Гражданская война и быстрый развал СССР. Таким образом, у нас нет выбора. Или мы их, или они нас.
Только одно уточнение. Я предлагаю нанести удары не только по военной инфраструктуре стран НАТО, но и по крупнейшим нефтяным и газовым месторождениям США и стран ОПЕК. Это приведет к резкому росту цен на нефть и газ, что позволит нам после снятия санкций продавать наши энергоресурсы по гораздо более выгодным ценам.
— А вот это, я считаю, очень правильно! — поддержал своего негласного начальника Горбачев. — Завтра же соберем Политбюро, и я уверен, что товарищи войдут в положение и примут правильное решение. Нас уже закалила ситуация, мы знаем, кто есть ху на самом деле!
29 августа 1985 года СССР нанес ракетный неядерный удар по военным базам и командным пунктам США, Великобритании, Германии и Турции. Больше всего досталось США. Несколько МБР[25] РТ-2П, несущие по 600 кг мощнейшей взрывчатки, и МБР РТ-2ПМ "Тополь" с 1 200 кг забрасываемого веса разнесли комплекс ЦРУ в Лэнгли и штаб квартиру Министерства обороны США — Пентагон в Арлингтоне, Виргиния. Досталось и ракетным, и военно-воздушным базам, центрам связи и управления, и базам морской пехоты. В Англии, Турции и Германии бомбили тоже исключительно базы США, показывая тем самым, на кого именно направлен главный удар. Кроме этого были потоплены два новейших американских авианосца.
А в Саудовской Аравии, Канаде и США были еще разнесены крупнейшие месторождения нефти и газа, а также важнейшие перерабатывающие комплексы.
Удар был настолько неожиданным, из-за действия Щита натовцами не было засечено ни одного ракетного пуска на территории СССР, а потому перехватить удалось лишь около 20 % ракет. Еще около 10 % самоликвидировались по техническим причинам. И около 3 % ракет не взорвались. Но и оставшихся 67 % процентов долетевших и взорвавшихся было более чем достаточно.
Само собой, ответный удар последовал незамедлительно. Он был бы страшен. И только я знал, что пришелся он по какой-то далекой и безжизненной планете в соседней Галактике. Наше ПВО была в полной боевой готовности, но отличиться ребятам так и не довелось. Ни одна ракета не упала на территорию СССР. И это хорошо видели натовские операторы в своих навороченных центрах слежения.
За первым ударом последовал второй и третий. Как вы понимаете, всё впустую. Мир замер в шоке.
А 31 августа 1985 года агентство ТАСС передало ультиматум советского правительства. В нем предлагалось десять дней для того, чтобы любая блокада и все санкции с СССР были сняты. В случае неисполнения требований ультиматума была обещана новая бомбардировка, но на этот раз с применением ядерных зарядов.
Нет, я, конечно, предполагал, что не все пройдет гладко.
Ультиматум Запад принял, а куда деваться? Против лома нет приема, если нет другого лома. А у них его не было. Как мы все думали…
Но вот 7 ноября, прямо на трибуне мавзолея из снайперской винтовки был убит выстрелом в голову Михаил Сергеевич Горбачев. Стрелка нашли быстро. Мёртвого, без документов. По отпечаткам пальцев определили, что это майор Головин, штатный снайпер одного из спецподразделений ГРУ. Следствие, как говорится, ведется.
Горбачева похоронили со всеми причитающимися почестями, и на следующий день объявили исполняющим обязанности Генсека Лигачева Егора Кузьмича. А это был один из инициаторов Перестройки в той истории и автор провальной "антиалкогольной компании"[26].
А 15 ноября в служебном автомобиле был взорван Председатель КГБ СССР Владимир Владимирович Путин. Водитель умер на месте, Путин скончался утром следующего дня.
Часть II
И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым — победа, не мудрым — хлеб, и не у разумных — богатство, и не искусным — благорасположение, но время и случай для всех их. Ибо человек не знает своего времени.
Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них.
Глава I
Эти сумерки не закончатся никогда. Этот моросящий дождь вечен. Эта дорога без конца. Этот лес, окружающий дорогу со всех сторон, давно умер. И эти твари, скользящие по мертвому лесу, смотрят на меня и пускают слюни. У каждой в руке огромный топор. У каждой глаза горят тлеющими углями. Каждая хочет меня убить.
Но теперь я знаю то, чего не знал раньше. Мне нельзя бояться, потому что они питаются моим страхом. И тогда, когда ужас доходит до предела, когда паника захватывает мозг, тогда они нападают. Но только тогда. До тех пор, пока я иду спокойно по дороге, пока не паникую, пока из последних сил сдерживаю страх, они ко мне не приблизятся. Они так и будут скользить по мокрому лесу вдоль бесконечной дороги. Дорога — это моя жизнь, пока я иду по ней, я безопасен. А потому я больше не боюсь, я улыбаюсь и ору во все горло гимн советских пионеров:
Я, кажется, задремал. Открываю глаза, зеваю и потягиваюсь. Где это я? И вдруг понимание накатывает волной. Всё вернулось.
Я сидел на свободной лавочке у Чистых прудов. Сейчас апрель 1985 года. Всё вернулось назад. Но почему? Что случилось?
— Откат.
Я вздрогнул и повернул голову. Рядом со мной сидел Александр Валерьевич, он же — Падший. Ну, конечно, тот, с кого всё началось, и встречает меня первым.
— Что? Откат? Какой откат? Почему? — посыпались из меня вопросы.
— Я попробую объяснить, — спокойно ответил он. — Однажды случившееся изменить, теоретически, можно. А вот практически это очень трудно. Время обладает огромной пластичностью, но не бесконечной. Когда предпринимаемые усилия чрезмерны, оно откатывается назад, к моменту, с которого все и началось.
— Что именно я сделал не так?
— Ты ни при чем, это моя ошибка. Щит с односторонней проницаемостью уже сам по себе чрезмерное вмешательство. Но последовавшие за ним бомбежки и советские ультиматумы всему миру, сделали откат неизбежным.
— Это значит, — сказал я, — что все сейчас живы. И Горбачев и Путин?
— Живы, конечно, живы. Первый еще не Генсек, а второй всё еще обычный майор КГБ, в социалистическом Дрездене.
— И что же теперь делать?
— Что делать? — Падший, прищурившись, глянул на меня искоса. — Да что хочешь. Все твои новые способности, данные Ольгой, остались при тебе, но больше никакой поддержки от меня или от Ольги не будет. Теперь только ты сам, используя свой разум и свои возможности.
— Кстати, о способностях, — уцепился я как за соломинку за вовсе не нужные мне сейчас объяснения, — как такое вообще возможно? То же "ускорение" противоречит всем физическим законам. Ударь я кого-то с такой скоростью и силой, не просто убил бы на месте, но еще и голову оторвал. Не говоря уже о том, что и мою руку оторвало бы напрочь. Но ничего подобного не происходит. Почему?